index
Шрифт:
Эссен также увидел только две подлодки, но сейчас над обоими подымался дым - значит они серьёзно повреждены, да кроме того на них повторно выходит в атаку авиагруппа с гидрокрейсера “Николай I”.
А где еще две подводные лодки, о которых им говорил старший лейтенант Стаховский?
– подумал он. Неужели успели уйти?
Эссен повёл свою группу в сторону Варненского озера, и за мостом среди всяких шаланд и шхун, была обнаружена ещё одна лодки, стоящая так, что не сразу и бросалась в глаза. Вот если бы она не начала движение, выбираясь на чистую воду, то пришлось бы её долго искать. Возможно, даже и не заметили бы её. А тут, видя, что русские самолёты бомбят порт, и корабли находящиеся там, то могут рано или поздно добраться и сюда, а если вспыхнут все эти вокруг стоящие баркасы и шхуны, то будет грандиозный пожар. Похоже вот поэтому подводная лодка решила выбраться из этого окружения, погрузиться под воду, и переждать налёт там. Эссен покачал крыльями своего гидроплана, привлекая внимание своей группы, и пошел в атаку. Он ещё не знает, что их осталось только четыре аппарата, три видимо отстали и где-то потерялись в облаках. И здесь, из всей оставшейся группы, прямого попадания добился лишь один экипаж, это лейтенанта Лучанинова и наблюдателя прапорщика Ткача.
Вот что написали после вылета в своём донесении этот экипаж. “Получив приказание сбросить бомбы в первую очередь на подводные лодки и лишь в случае их не обнаружения на пароходы, портовые или другие имеющими военное значение сооружения, взяв две пудовые бомбы и четыре полупудовых на аппарате N 43 с наблюдателем прапорщиком флота Ткачом в 6 часов 51 минуту подошел к Варне. Подойдя к береговой черте выше облаков держась третьим за аппаратом командира авиаотряда. Над портом в некоторых местах подымался дым, а в воздухе появлялись разрывы от шрапнельных снарядов до трех одновременно. Миновав порт лейтенант фон Эссен повёл нас вдоль лимана за мост, постепенно снижаясь ниже облаков почти всюду закрывающие обзор вниз. Что некоторое время я не мог найти землю под нами. Опустившись до 900-т метров, вышли из облаков и тут же мы с наблюдателем увидел реку с большим количеством всевозможных шхун и баркасов и барж. Лейтенант фон Эссен подал знак, призывающий нас к вниманию и начал снижение. Тут я заметил на водной поверхности подводную лодку на ходу, и пошел прямо на неё. Первые два гидроплана при первой своей атаке не попали, но бомбы легли совсем рядом. Нами была сброшена всего одна пудовая бомба. Отсутствие облаков дало возможности увидеть результаты падения бомбы - бомба попала в корпус, в нос от рубки, взрыв же её был слышен отчетливо. В это время нас сильно обстреливали зенитные орудия не менее четырёх. Как я сумел заметить, за нами летел только один аппарат, других я не видел. Вторым заходом все четыре полупудовые бомбы были брошены наблюдателем в батарею, огни выстрелов которой были видны сквозь редкие облака. Третьим заходом мы вновь пошли на подводную лодку, которая была поражена ещё кем-то, так как и позади рубки было видно сильное дымление от пожара. Мы вновь сбросили одну бомбу, которая упала в каких-то 5-7метрах по левому борту, ближе к корме. Использовав все бомбы, в 7 часов 25 минут повернул на восток в сторону моря, где мною через три минуты был обнаружен аэроплан противника, летящий в том же направлении, но выше меня метров на пятьсот. Я начал набирать высоту стараясь подойти снизу как можно ближе пока противник меня не видит, но так увлёкся преследованием что поздно заметил опасность в виде ещё одного неприятельского аэроплана, который подкрался сзади и успел выпусти очередь из своего пулемёта прежде чем я успел отвернуть. Несколько пуль все же попали в наш аппарат, повредив полотно на крыльях, и одна пуля попала в бак для бензина чуть выше его средней части. Нам пришлось выйти из боя и уходить в сторону открытого моря. Аэропланы противника нас не преследовали, а я благополучно вернулся к нашему кораблю, пробыв всего в воздухе 2 час 18 минут. Максимальная высота полета над Варной 1400 метров минимальная 400 метров. Лейтенант Лучанинов”. Наблюдатель В. С. Ткач докладывал следующее: “…Мы держались третьими за командиром. Указав направление согласно плану порта, мы пройдя некоторое расстояние в облаках вышли из них, я увидел много разных парусников и всевозможных плавсредств, и подводную лодку на чистой воде по которой не совсем удачно отбомбились мои товарищи. Я показал лейтенанту Лучанинову чтобы он шел на лодку со снижением, что он и выполнил. Я сбросил с шестисотметровой высоты по прицелу, первую пудовую бомбу, какова попала в район согласно прилагаемому чертежу. После того, как аппарат описал согласно моему указанию кривую, мною были замечены огоньки выстрелов, куда аппарат и был направлен. Очутившись над вышеупомянутом местом, я быстро сбросил одну за другой четыре полупудовые бомбы. Потом мы опять вышли курсом но подводную лодку, но второй раз я в неё не попал. Бомба упала рядом. По окончании задачи взяли направление к месту где расположились корабли, но увидели неприятельский аэроплан и намеревались его атаковать, но были сами атакованы. Наш гидроплан получил незначительные повреждения. Прапорщик Ткач”
В этот день на Варну было совершено два вылета. В общей сложности в налёте участвовало 23 гидроплана. Потоплена одна подводная лодка и две значительно повреждены, кроме того потоплены два миноносца болгарского флота “Смели” и “Храбри”, а также один катер “Лилия”. Бомба попала и в их крейсер, или по большому счету этот кораблик можно было причислить разве что к канонерской лодке, но не как не крейсерам, после чего он сел на грунт прямо у причала. Сгорели не менее двадцати разных малых плавсредств. Был подбит один аэроплан противника. У нас также было повреждено три гидроплана от огня зенитной артиллерии и в бою с авиацией противника. Два гидроплана вышли из строя по техническим причинам.
Этим налётом на Варну, мы снизили угрозу со стороны германских подводных лодок до минимума, по крайней мере, месяца на три, а может и больше.
После завершения налёта на Варну, гидрокрейсера разделились. “Император Александр I” передал один из двух повреждённых гидропланов на “Николая I”, получив оттуда исправный, и как более быстроходный из двух авианесущих кораблей, направился в крейсерство с первой оперативной группой. “Николай I” под охраной двух эсминцев пошёл в Севастополь. Два эсминца “Лейтенант Зацаренный” и “Капитан Секен” остались блокировать Варну.
Оперативная группа вице-адмирала Новицкого двигалась с запада на восток. Впереди на удалении десяти миль шли два эсминца “Пронзительный” и “Поспешный” за эсминцами шел линкор “Императрица Мария”, далее “Кагул” и “Александр I”, позади них по обе стороны держались ещё два эсминца. На подходе к Зунгулдаку, отряд встретил два эсминца “Счастливый” и “Гневный” находящиеся тут с блокадными действиями. Произошла рокировка. Трубецкой перейдя на эсминец “Счастливый” и вместе с “Гневным” остался при оперативной группе. А для блокады угольного района оставил эсминцы “Громкий” и “Быстрый”.
Эсминцы “Пронзительный” капитан 2 ранга Борсук и “Поспешный” капитан 2 ранга Жерве за время крейсерства у берегов Турции с 11-о марта по 13-е потопили больше тридцати парусников с углём. 11-о только между Трапезундом и Керасундой шестнадцать парусников. При обстреле берега уничтожили два моста через горные речки несколько построек. Прикрывали линкор и крейсер, которые упражнялись в стрельбе по оборонительным сооружениям Трапезунда. Авиация также произвела один налёт на город. В тот же день оперативная группа повернула назад, и опять пошла вдоль турецкого побережья, наводя шорох на турок. Наследующий день эти два эсминца потопили ещё семнадцать парусников из них пять больших.
А в это самое время эсминцы “Громкий” капитан 2 ранга Старк и “Быстрый” капитан 2 ранга Шипулинский находясь в боевом походе по блокированию угольного района около 23-х часов обнаружили турецкий транспорт “Сайяр” около 6000 тонн выпустили по нему четыре торпеды две из них поразили судно которое через несколько минут затонуло. С утра обстреляли портовые сооружения железнодорожные пути и складские помещения после того как турецкие батареи начали пристреливаться отошли в море.
С утра 14-о оперативная группа в полном составе обстреляла этот городок ещё раз. Линкор после двух залпов заставил замолчать береговую батарею, позволив эсминцам подойти ближе к берегу. И здесь также поучаствовала в бомбардировке авиация, а потом и в отражении налёта турецких аэропланов. Вернее сказать немецких, так как там по всей вероятности сидели немцы, или австрийцы. После бомбардировки береговых сооружений, гидрокрейсер под охраной двух эсминцев направился в Севастополь, а линкор с эскортом направился дальше вдоль берега. Уже к вечеру оперативная группа была возле Варны, и тут опять повезло “Поспешному” и “Пронзительному” они перехватили и потопили пароход “Замбрак” в 2570тонн и так больше нигде не задерживаясь на следующий день вице-адмирал Новицкий привёл свой отряд в Севастополь.
Наша разведка сработала на славу. 17 марта нашей разведке стало известно, что из Констанцы в Константинополь вышел германский транспорт “Эсперанс” с грузом бензина. И кто мог перехватить этот транспорт, так это только эсминцы. И самые ближайшие на пути следования был “Беспокойный” капитана 2 ранга Тихменева и “Пылкий”, капитана 2 ранга Ульянов 2-й, в этот момент находящиеся в районе Зундулдака, им дан приказ срочно идти навстречу судну и перехватить его.
Эсминцы срочно пошли на перехват данного судна из Севастополя также были высланы два эсминца по направлению к Босфору, но им было на сотню миль дальше, чем первой паре. “Беспокойный” и “Пылкий” идя на 25 узлах вдоль болгарского побережья, уже на подходе к Варне заметили по курсу дым, а через некоторое время и сам пароход, который уже заканчивал разворот в сторону Варны, намереваясь там скрыться.
Эсминцы начали пристрелку с 65 кабельтовых пытаясь остановить судно. Но оно неистово дымя пыталось побыстрей попасть под защиту береговых батарей, а там и до порта может удастся добежать. Первый снаряд попал с “Беспокойного” с 45 кабельтовых он угодил в корму, но пароход хода не сбавил хотя там на корме что-то горело. Эсминцы нагоняли, через некоторое время судно поразили ещё два снаряда - оно интенсивнее запылало. Когда дистанция сократилась до 20 кабельтовых, снаряды чаще стали попадать, после одного из таких попаданий, над пароходом взвился огромный столб пламени и раздался взрыв. Судно остановилось, с него поспешно спускали шлюпки, а самые нетерпеливые прыгали в воду, спасаясь от пожара охватившее корабль.
Эсминцы сблизившись с судном до 5-и кабельтовых, “Пылкий” разрядил один торпедный аппарат и обе торпеды поразили судно, которое через несколько минут пошло на дно. Топлива осталось на сутки, если ходить экономическим ходом, так что не о каком продолжении блокады у турецких берегов и речи не может быть.
Передав радиограмму о выполнении приказа, Тихменёв испросил разрешения на возвращение на базу, ссылаясь на то, что топлива осталось мало. Так как вовремя перехвата транспортного судна противника, пришлось идти на больших ходах, из-за этого и повышенный расхода топлива. На что получил полное одобрение, передав, что его заменят те два эсминца, что тоже вышли на перехват судна.
Второй паре эсминцев, тут же было передано такое распоряжение, так как они вышли полностью загруженными, то топливо у них в цистернах ещё было. Так что им не надо больше спешить - судно уже перехвачено и потоплено. То дальнейший путь до турецкого побережья пойдут экономическим ходом, то на два дня им топлива хватит, а там и их сменит другая пара эсминцев.
Восьмая глава.
В начале марта я получил письмо от генерала Секретёва, где он извещал меня - что испытания танкетки начато ещё в январе прошло вполне удачно, и уже запущена первая серия танкеток. Танк Пороховщикова тоже начал проходить испытания, пока не всё гладко, но положительные результаты есть. Надеются до мая месяца все выявленные замечания устранить, опытный образец довести до рабочего состояния, и начать производство, чтобы к летнему наступлению хоть пару десятков собрать для фронта. Полным ходом идет сборка самоходки Менделеева, на конец марта ожидается, что все работы по этой машине будут завершены, и в первых числах апреля и эта машина выйдет на испытания. Также он известил меня, что первые шесть машин из опытной партии танкеток, уже направлены на фронтовые испытания на Северный фронт в 1-ю армию, которая по замыслу ставки совместно со 2-й армией должна наступать на Ковно нынешний Каунас. Им должен был помочь в этом наступлении западный фронт своим правым флангом, вернее своей 10-й армией на Вильно.