Чтение онлайн

–  Лилиан, давай сюда порезвее. Я тебя подсажу.

Мисс Кэмден в страхе перед ситуацией взлетела по холму из непреходящих ценностей, подпрыгнула, уцепилась за что-то и стала протискиваться в щель. А археолог тем временем прикладывал усилие к ее задней части (кстати, по-прежнему мягкой, несмотря на все передряги).

–  Не получается, Инди… Да не толкай меня так сильно в это место, ведь неприлично!

–  Выбрось скарабеев, они мешают.

Наконец растерявшую богатства женщину удалось пропихнуть в узкий лаз.
– Как там, Лилиан?

Сквозь узость с трудом протиснулись слова мисс Кэмден:

–  Я выбралась, Инди. Не знаю, куда… Здесь как-то странно звенит.

Груда под ногами Индианы неожиданно стала разъезжаться, мумии принялись предательски рассыпаться, и археолог понял, что не успевает. Оставалось последнее.

–  Лили, держи рукоятку кнута, зацепишь ее там за что-нибудь подходящее.

Рука произвела метание, а уши приняли ответ женщины.

–  Зацепила, Инди. Надеюсь, это пойдет тебе на пользу.

Спасительная рукоятка была засунута в пасть огромного хрустального крокодила. Ноги археолога заболтались в воздухе, а сам он стал подтягиваться, пытаясь пропихнуться сквозь "игольное ушко". Комната утопала в песке и обваливалась, когда Индиана, карабкаясь по кнутовищу, наконец одолел щель. Причем, чтобы это получилось, пришлось скинуть кобуру вместе с неуспевшим проявить себя кольтом.

Оказались путешественники в стеклянном зале. Пол, стены, занавеси, изваяния, шкафчики, чаши, вазы на полках - все стеклянные. Стекло и хрусталь были разноцветными - желтыми, зелеными, красными, ультрамариновыми. Откуда-то проходил свет, насыщая их, преломляясь и распадаясь на пестрые букеты пятен, которые снова преломлялись и распадались.

–  До чего красиво, Господи, - произнесла мисс Кэмден волнующимся голосом, и сразу зал откликнулся, задребезжал. Резонируя, задрожало все, от стен до статуэток.

Индиана резвым и ловким движением запечатал ей рот своей мозолистой ладонью. Тихо!

"Сейчас стекло рухнет и превратит нас в красную кашу с блестками", кричали ее глаза.

"Не произноси имя Господа своего напрасно." - билось в его мозгу. Третья заповедь. Здесь очередная ловушка…

–  Туфли сними, - невесомо скомандовал он, воткнув губы в ее ухо. Отчего она скривила лицо, то ли щекотно стало, то ли задета была эрогенная зона. А доктор Джонс еще показал жестом, как надо двигаться - плавно, крадучись, по-кошачьи.

Пространство каверзной комнаты покрывалось на цыпочках, с обильным потоотделением. Индиана даже внутри вспотел. От каждого неосторожного шага весь интерьер не просто сотрясался, но и входил в резонанс. От каждого мелодичного звяканья тревожно екало сердце.

Неприятность случилась только у самого выхода, где Лилиан поскользнулась от нетерпения. Индиана едва успел вытащить ее из ловушки, где, устрашая слушателей звоном и грохотом, начался стеклопад.

Дальше была лестница, которая вела вверх футов на шесть.

–  Мы, похоже, переходим на другой уровень, где нас с нетерпением ждут другие заготовки древних мастеров, - вздохнул привычный к сюрпризам археолог.

–  Слышишь, шелестит, Инди, - сказала Лилиан, когда они поднялись, и довольно-таки судорожно сжала его руку.

Индиана вновь затеплил зажигалку, после чего разобрался с источниками подозрительных звуков.

–  А вот и местное население, радостно встречающее заморских гостей. Мыши и крысы, не лучшие представители семейства грызунов.

–  Всего-то, грызуны, - Лилиан расслабилась, шумно вдыхая и выдыхая.

В отличии от фройляйн Шнайдер, мисс Кэмден не испытывала особых чувств к этим зверькам. На мгновение в спинном мозгу Индианы воскресли ощущения, которые он испытал, когда мокрое тело Эльзы прижалось к нему в подземелье базилики…

Мышей и крыс было действительно изрядно, хотя вели они себя весьма робко, стараясь бегать не по открытому месту, а вдоль стеночки. При этом, некоторые крысиные экземпляры достигали преогромных размеров, чуть ли не двух футов в длину.

–  Значит, змеям есть что покушать. Подполз и выбирай крысу пожирнее.
– Индиана поставил себя на место рептилии и оттого враждебность к этим тварям почти испарилась.
– Не зря тут Микки Маусы какие-то запуганные.

–  Местным грызунам надо не только трусить да боятся, но и иметь что пожевать, - здраво высказалась Лилиан.

–  Во-первых, можно друг друга кушать. Благодаря бесконечным дракам и естественному отбору вон какие здоровяки появились. А во-вторых…

Индиана наклонился и отколупнул от пола что-то.

–  Ты чего там нашел, Инди? Крысиное дерьмо для коллекции фекалий в Художественном Институте?

–  Нет, пара соломинок и шелуха от зернышек. Похоже, что зверьки кормятся зерном, которое…

–  Кто-то засыпает через щели сверху, с поверхности, - проявила догадливость Лилиан.
– Немцы, что ли, стараются?

–  Скорее, в роли кормильцев выступают местные жители. Приносят как бы жертвы, чтобы змеи, довольные количеством мышей и крыс, не вылезали на поверхность для отхожего промысла.

Вскоре скитальцы уткнулись в массивные двери, а то и ворота. Индиана задумался, даже присел на корточки.

–  Чего мы ждем, Джонс? Торжественного приглашения?

–  Просто вспомнилось. "Чти субботу" - заповедь четвертая. То есть надо отдохнуть телом и поразмыслить о вечном.

Минут через пятнадцать он все-таки попробовал распахнуть устрашающего вида створки. Двери оказались не заперты, может, щеколду расковыряло время, может, они заманивали визитеров.

Немного пройдясь по переходу, украшенному гематитовыми изваяниями змей, посетители подземного храма повстречали что-то напоминающее…

–  Ветхий кожаный сапог, - предположила Лилиан.

–  Или старую змеиную кожу. А змея-то немаленькая была. И кожу свою она сбрасывала недавно. Так что мой отдых у двери был необходим, хотя и не достаточен, для сохранения наших собственных шкурок.

Тем временем, неподалеку от места, где находились Индиана и Лилиан, только гораздо ближе к небу, беседовали Урбах и Мюллер.

–  В чем дело, старина?
– спрашивал штандартенфюрер у личного археолога Гитлера.
– Ковчег в наших руках. Через три часа самолет будет готов ко взлету. К сожалению, мы все-таки в пустыне, и бензин придется перефильтровывать, да и кое-какие самолетные узлы почистить надо от песочка и пыли.