Чтение онлайн

В то время, как женщина притворялась спящей, а рука мужчины уже занималась ее бюстом… двигатель вдруг замер. Судно, утратив устойчивость поступательного движения, закачалось на волнах.

Доктор Джонс сразу переключился на серьезный лад. Взгляд, брошенный в иллюминатор, ничего не прояснил - поблизости не обнаружилось порта в частности, и берега вообще.

Когда мужчина стал спешно надевать шляпу, бдительная женщина распахнула глаза.

–  Куда ты, бестолковый?

–  Двигатель заткнулся.

–  Ну, а тебе какое дело? Двигатель помолчит, наши уши отдохнут…

Но Индиана не слушал женские глупости. Он бежал, застегивая ширинку, по трапу на капитанский мостик.

–  Что нас затормозило, мастер?
– кинулся пассажир к капитану, так и не заметив ничего особенного в море.

Катанга, не спеша, стянул наушники.

–  Немецкая подводная лодка в трех кабельтовых по левому борту. Угрожает торпедировать, если мы не предъявим себя к осмотру.

–  Что за чертовщина, мистер Катанга? Эти заразы ведут себя, как будто началась война!

–  Так война и началась, - буднично и даже блекло известил капитан. Сегодня, первого сентября, в четыре сорок пять утра. Поляки якобы разорили какую-то немецкую радиостанцию, нацисты за это вторглись в Польшу, англичане с французами вот-вот кинутся защищать поляков… Давайте-ка прячьтесь, мистер Джонс, немцы пристроятся к нашему борту в течение нескольких минут.

Индиана скатился по трапу обратно в каюту. Лилиан там отсутствовала так же, как и в своей собственной. А когда он вспорхнул на главную палубу, то выяснил, что немцы уже лезут на абордаж. Оставалась последняя возможность сыграть в прятки, и Индиана юркнул в вентиляционную трубу трюма. "Вождь страны гуннов… - бормотал он, пытаясь закрепиться башмаками на грубых сварных швах.
– Двинулся-таки в поход, паскуда… И что же, остается всего три дня, чтоб освободить Силу Заповедей?.."

Наконец удалось угнездиться и слегка высунуться из трубы, организовав наблюдение за событиями. Немецкий десант состоял из нескольких моряков и команды черномундирных эсэсовцев, в которых можно было признать людей Мюллера. Эсэсовцы рассыпались по всему судну для проведения большого шмона, моряки принялись открывать люк трюма, оперативно шуруя лебедкой. Того самого трюма, в верхней твиндечной части которого находился Ковчег Завета!

Сразу была осознана ошибка огромной величины. Нацистские ищейки смогли взять след Ковчега лишь по одной-единственной причине! В порту Александрия работают или деятели национально-освободительного движения, или просто продажные людишки - в общем, предатели.

Двое немецких моряков скользнули по трапу в люк, сверху упали стропы, опять зажужжала лебедка, и через полминуты Ковчег навсегда покинул трюм "Броненосца". Грузовая стрела развернулась, драгоценный ящик проследовал над комингсом, над фальшбортом и плавно опустился на палубу подлодки.

Все пропало. Дело, которому Джонс-отец отдал полжизни, завершилось полным провалом. Хищники закогтили и потащили в свое логовище величайшую реликвию. А если прав отец, и Ковчег настолько непрост, что играет особую роль в мировой истории? Особенно сейчас, когда "шарнир времени", о котором вещал Хорхер, повернулся, и в бурлящий котел мировой битвы должны ухнуть многие страны и народы?

Тут к вентиляционной трубе стали подбираться немцы. Индиана вынужден был съехать вниз, удерживаясь от падения лишь упором спины и башмаков. Лишь когда прекратился топот и гомон в непосредственной близи, он высунулся снова.

Лилиан. Ее тащили двое кряжистых эсэсовцев, она упиралась, поджимала ноги и пихалась бедрами. Конечно же, тщетно, вызывая оглушительное ржанье немецких жеребцов. Через борт очень кстати перебрались и Урбах с Мюллером.

–  Здравствуйте, милочка, - нацистский археолог сиял от достижений.
–

Ничто нас, оказывается, разлучить не может. Отныне вы - мой талисман, договорились?… Однако, где же эта глиста Джонс! В какую щель он заполз на сей раз?

Райнгольд фон Урбах довольно напряженно огляделся.

–  Индиана Джонс на дне морском, - выступил вперед невозмутимый Катанга.
– Я его туда отправил, чтобы он не мешал мне отдыхать с девчонкой. Она представляет определенную ценность, особенно после длительного воздержания в рейсах.

Моряк подошел вплотную к Лилиан и понюхал ее волосы.

–  Джентльмены из Германии, оставьте ее мне - в качестве компенсации за тот ящик, который вы уволокли.

–  Ну-ка, прекратить эти еврейские штучки!
– гаркнул Мюллер в ухо Катанги.
– Раскомандовался, хитрая морда! Мы заберем, все что нам нужно. А тебя, губошлеп, чтоб я больше не слышал, не то прогуляешься за борт.

–  Девчонка - это компенсация мне, за расстроенную нервную систему, объяснил ласковым голосом археолог Урбах.
– Я думаю, фюрер не будет против. А жив доктор Джонс или сдох, сейчас действительно не играет никакого значения. Силы, хранящие Германию, вернули Ковчег.

И мисс Кэмден была затащена на подводную лодку вслед за Скрижалями Завета.

Вторая страшная потеря за одно утро. Тут уж завозмущалось в Индиане не общественное начало, а самое что ни на есть личное. Но выпрыгнуть сейчас из трубы - значит заработать автоматную очередь в живот или попасть на операционный стул к Хорхеру. Значит показать, что доктор Джонс устал от борьбы…

Он распрощался с убежищем, когда был уверен, что с субмарины его не заметят. Впрочем, подводный корабль вскоре покинул морскую поверхность, оставив лишь пенистый след нырка.

2. АКУСТИКА РЕШАЕТ ВСЕ

–  Куда немцы могли направиться?.. Куда, Катанга, куда?
– профессор упорно долбил капитана "Броненосца".
– Не прямо же в Берлин.

–  Вероятно, на какую-нибудь итальянскую военно-морскую базу. Немцы ведь в союзниках с макаронниками, у них даже пакт [Договор от 22 мая 1939 года "Стальной Пакт"] заключен.
– Катанга с прежней ленцой жевал резинку.

–  Послушайте, мастер, а нельзя ли эту подлодку выследить?
– ляпнул доктор Джонс, наверное, потому что страшно было прекращать бесполезное толковище и идти мучиться в каюте.

Капитан прекратил жевать и показался задумчивым, даже отрешенным.

–  Вблизи нет ни одного военного корабля Его Величества…

–  Вы же морской волк, морскую собаку съели! Ну же, раскиньте мозгами.
– Впервые в жизни Индиана взывал о помощи, причем к совершенно непонятному человеку.
– Осталось два дня, всего два!..

Капитан сделался чуть менее вялым.

–  Не убивайтесь так, док. На свете много хороших девушек, да и вряд ли немцы серьезно навредят мисс Кэмден. Так, какие-нибудь половые забавы, не более.