Чтение онлайн

–  Между прочем, Индиана, ты заметил, в каком месте стоял дворец раджи?

–  На высоком холме. Замки вообще строят на возвышениях, к вашему сведению, так уж принято.

–  Там была целая цепь холмов, милый, почти горная гряда. Которая, вспомни-ка, извивалась, будто змея.

–  Ну, да, - встрял мальчик.
– Дворец - это змеиная голова, я сразу подумал.

–  Короче, сплошные змеи, - подытожила Лилиан и глотнула кока-колы. Ни за что больше не поеду в Индию.

–  Приятного аппетита, - сказал доктор Джонс им обеим, возвращаясь к "Таймс" недельной давности.

Чтение больше не лезло в его утомленные мозги, и он решил вздремнуть. Однако заснуть также не удалось. Сначала были мысли о Стамбуле - зачем они туда летят? Конечно, там их ждет майор Питерс, волнуясь, бомбардируя Дели телеграммами. Конечно, именно там пропал этот чертов Иглвуд. Но при чем тут доктор Джонс?.. Затем были мысли о майоре Питерсе. Каким образом этот "профессионал" умудрился отправить самолет без горючего? Да еще с экипажем, который несколько нетрадиционно понимает свои обязанности? Понятно, что курятину майор не пожалел со спокойной совестью. А как насчет пассажиров?.. Затем были мысли о… Наверное, профессор все же заснул на мгновение-другое, потому что явственно увидел отвратительную гигантскую рептилию, в лобной части которой - там, где у людей находится третий глаз, - горел алмаз размером с два "Куллинана" §. Он вздрогнул и очнулся, бормоча: "Голова Змея… Голова

Змея…"

У профессора была прекрасная память, фотографическая. Он, разумеется, дословно помнил текст средневекового апокрифа, показанного ему майором Питерсом. Без камня, отмеченного Божьим Светом, не найти Скрижалей Завета, а камень тот лежит у Головы Змея. Профессор похолодел. Затем его бросило в жар. Камень, отмеченный Божьим Светом - в Голове Змея. Камень Шанкары…

–  Вот дерьмо!
– вырвалось у него. Получилось несколько громко, пожилые дамы обернулись, поджав губы.

–  В чем дело?
– мурлыкнула заботливая Лилиан.
– Тебе приснилась я, не так ли?

–  Главное, сам отдал!
– сказал Джонс уже потише. Сказал, и от досады завертелся в кресле, будто "заводной апельсинчик".

–  Что отдал?

–  Ну почему, почему мне так не везет? Он ведь именно их собирался искать в Непале! А нашел я. Нашел и отдал этому чокнутому старику-брахману…

–  Кто собирался искать?
– начала сердиться мисс Кэмден. Она не любила ничего не понимать.

–  Кто? Твой Иглвуд, - резко ответил Джонс.
– Ему нужны были именно камни Шанкары, я уверен.

–  Иглвуду?
– с сомнением улыбнулась женщина.
– Зачем они ему?

–  Ты у меня спрашиваешь?

–  Ни у кого я не спрашиваю. Просто этот старичок - чистая библиотечная душа, не в пример тебе, драчуну. Короче, не полез бы он ни в какие джунгли, ни за какими камнями. Я-то знаю…

–  Ты-то знаешь, - со значением подтвердил Индиана.

–  Почему ты на меня так смотришь?
– поджалась Лилиан.

–  Обыкновенно смотрю.

–  Нет, плохо смотришь. Я не люблю, когда на меня так смотрят.

–  А я не люблю, когда мне голову морочат!
– зашипел Индиана по-змеиному, наклонившись к самому лицу своей компаньонки.
– Кто он такой, твой таинственный профессор? Долго ты еще намерена молчать?

Она попыталась отодвинуться, хотя, в самолете это было трудновато сделать. Настроение ее вдруг скисло, створожилось, рассыпалось мокрыми комками. Ее лицо погасло - словно иллюминацию выключили, словно воздух из праздничного шарика выпустили.

–  Меня укачало, - заявила она и отвернулась к окну.

–  Что за тайны, дорогая?
– давил доктор Джонс.
– Мое терпение скоро кончится, предупреждаю, - он действительно еле сдерживался.

–  Не понимаю, о чем ты.

–  Например, о том, откуда все-таки у тебя взялась часть головного убора бога Ра, которую эти идиоты назвали "медальоном". Например, о том, почему твой ресторан называется "Двор Рамзеса Второго".

–  Ну, положим, название ресторана тут совершенно ни при чем! возмутилась Лилиан.
– Про Рамзеса посоветовал профессор Иглвуд, шутки ради, подумаешь!

–  Прекрасно. Значит, профессор Иглвуд. А что было не шутки ради?

Она помолчала. Ответила после паузы:

–  Ну, и пожалуйста, сам просил…

Однако не стала продолжать.

–  Что просил?

–  Короче, мне плевать, как ты теперь к этому отнесешься. И раньше было плевать, можешь не сомневаться. Мне вообще плевать и на тебя, и на твоего папашу, провалитесь вы со своими заскоками, Джонсы проклятые, всю жизнь мне испоганили…

–  Мой папаша?
– опешил Индиана.

–  А ты как думал? Почему я тебе боюсь говорить, кто он такой, "Иглвуд"? Да потому, что он не "мой", а твой!

–  Профессор Иглвуд - мой отец?
– это было последнее, что смог произнести взволнованный сын. Слишком взволнованный, чтобы обрадоваться.

–  Что такое, а?
– Клопик встал на переднем сидении, перегнулся через спинку кресла, демонстрируя полное отсутствие воспитания.
– Ну, вы, о чем вы там говорите?

А ситуация была очень проста. После нелепого разрыва с сердечным другом по имени Индиана, мисс Кэмден уехала в Европу. Но с отцом Индианы, то есть с профессором Генри Джонсом, связи не прервала, продолжала быть его ассистенткой. Собственно, и с Индианой ведь они познакомились благодаря отцу - молодой сотрудник Чикагского университета не мог не обратить внимания на прелестную студентку с ужасающим характером, подрабатывающую на кафедре. Итак, мисс Кэмден работала с профессором Генри Джонсом в Чикаго, что было всем известно, затем и в Европе, куда тот постоянно приезжал для архивных изысканий - вот об этом как раз никто не подозревал. Потому что в Европе Джонс-старший непонятно по каким причинам взял себе псевдоним "Абрахам Иглвуд", и публиковался под этим именем, и жил под ним. Даже паспорт себе новый сделал в Коста-Рике, так что его настоящее имя знала только верная ассистентка Лилиан Кэмден. Потом она вышла замуж за шотландца Фергюссона и переехала в Непал. Но перед отъездом мистер Джонс-Иглвуд подарил ей "медальон" на память о себе, и вообще - в благодарность за все.

–  В благодарность за что?
– прорезался голос у Индианы. Хмурый неприветливый голос.

–  Опять ты за свое!
– вскипела Лилиан.
– Ты параноик или просто дурак?

–  Клопик, сядь на место, - скомандовал доктор Джонс.
– Тебя все это не касается.

–  Почему?
– искренне возмутился мальчик.

–  Потому что мистеру Джонсу и самому стыдно!
– объявила Лилиан, прямо скажем, излишне громко. Пожилые дамы опять укоризненно повернули шляпки.

Мистер Джонс надвинул собственную шляпу на лоб, откинулся на спинку кресла и агрессивно сунул руки в карманы.

–  Мне льстит такое внимание к моей личной жизни, - язвительно продолжала женщина.
– Ведь столько лет прошло, Инди, неужели до сих пор не можешь успокоиться?

Доктор Джонс молчал.

–  Я была слишком молода и романтична, чтобы не влюбиться в своего шефа, в знаменитого гениального профессора. Да, я была близка с твоим отцом. До того, как познакомилась с тобой, Индиана. Не во время нашего знакомства, и даже не после, обрати особое внимание - даже не после!
– а только до.

–  Какая разница?
– буркнул Индиана.