Чтение онлайн

–  А где само блюдо?
– гость огляделся.

–  Разумеется, не в этом кабинете. Да вы успокойтесь, дорогой Индиана, я покупаю и каймана, и блюдо.

–  Коллега Ренар, если не ошибаюсь, не смог дать вам исчерпывающую консультацию?
– теперь уже привстал и поклонился французу доктор Джонс.

Тот плавно перестал улыбаться.

–  Я даю господину менеджеру консультации по другим вопросам, - сказал он без выражения. Акцент его вдруг обострился.
– Я не специалист по Месоамерике, месье.

–  О, вы знаете нашу рабочую терминологию?
– с искренним уважением воскликнул Джонс.
– Я, собственно, хотел только уяснить для себя круг вопросов, по которым господин менеджер уже мог иметь определенную информацию. Надеюсь, я вас не обидел, коллега?

Ренар размышлял некоторое время, легко поигрывая желваками, затем положил ногу на ногу и сказал странно:

–  Продолжайте, господа, прошу. Я вам не мешаю.

–  На том образце керамики, который я прислал вам, - объяснил Джонс, изображены сцены так называемой "игры в мяч". Это удивительное явление было распространено по всему месоамериканскому региону. Правила ее внешне похожи на баскетбол, игроки должны попасть мячом в каменное кольцо, но при этом запрещалось касаться мяча руками или ступнями ног, только бедрами, ягодицами, плечами и локтями. В конце игры победитель получал право убить побежденного, а затем отрезать ему голову.

–  Бой гладиаторов, - снова подал голос Ренар.
– Зрелище. Понимаю.

–  Нет, с Римом здесь нет аналогий, поскольку у индейцев соревнование носило чисто ритуальный характер, я бы сказал - магический, и было связано с культом плодородия. Если бы вы обратили внимание на растительный орнамент по краям блюда…

–  Разумеется, обратили, - откликнулся Бьюкенен.
– Вы нашли блюдо в той пирамиде, которую разыскивали?

–  Да. Покойник, очевидно, был знаменитым игроком в мяч, а блюдо, вероятнее всего, предназначалось для того, чтобы класть на нее отрезанную голову побежденного соперника.

–  Да-да, очень интересно, - нетерпеливо согласился менеджер.
– Ну, а как же насчет Шестого Солнца, за которым вы, собственно, ездили?

–  Экспедиция закончилась неудачей, - опустил взгляд Джонс.
– Вы, дорогой Джи-Си, вынуждаете меня повторять это, хотя, по телефону я вам уже сообщил о результате.

–  Две с лишним тысячи долларов… Я хорошо помню наш телефонный разговор, Инди. Мы обсуждали возникшие в связи с вашей неудачей финансовые трудности, и еще, конечно, вернемся к ним, но послушайте, дорогой, хотелось бы получить разъяснения. Если угодно, отчет. Мы с вами знакомы много лет, и я вам доверяю, как никому другому, поэтому, когда вы в мае обратились ко мне с новым проектом - помните?
– я оказал помощь, ни секунды не колеблясь. Я и сейчас нисколько не раскаиваюсь в этом, несмотря на потерянные деньги. Любой проект может закончиться неудачей, ничего страшного здесь нет, и на наше дальнейшее сотрудничество это никоим образом не повлияет, по крайней мере, с моей стороны. Вы понимаете меня, Инди?

–  Я верну долг, - сообщил Джонс в пол.
– Я не отказываюсь от своих обязательств.

Менеджер Бьюкенен захохотал.

–  Послушайте, старина, - он привстал из-за стола и хлопнул гостя по плечу, - никто в этом не сомневается! В конце концов две с половиной тысячи - не такая уж большая сумма по нынешним временам. За годы нашего сотрудничества я лично, да и этот музей, заработал на вас гораздо больше оба мы все понимаем, не так ли? Поэтому отложим на время разговор о деньгах и поговорим о деле. Вы видели пресловутое "Золотое Солнце", упавшее с Шестого Неба? Оно в самом деле существует?

–  Я в руках его держал, Джей. Я в заплечном мешке его нес, вот ведь как бывает…

–  Как оно выглядело?

–  Пять-шесть дюймов в диаметре. Диск, похожий на очень большую монету, с непонятными надписями.

–  Из золота?
– вмешался Ренар.

–  Нет. Другой металл, мне не известный, но похожий на золото.

–  Значит, вы сумели найти эту пирамиду?
– уважительно сказал Бьюкенен.

–  Она оказалась очень маленькая, просто крохотная какая-то, - ответил Джонс.
– Зато под ней - большой склеп. Череп, содержащий Шестое Солнце, был там. Красивейший, между прочим, череп, полностью инкрустированный бирюзой, настоящее произведение искусства… А диск из желтого металла действительно слегка светился, как и указывала легенда.

–  Светился?
– менеджер возбужденно подался вперед, уперевшись ладонями в стол.
– Инди, только откровенно, вы испытывали какие-нибудь странные ощущения?.. Как бы поточнее сказать… Там, в джунглях, не происходило ли с вами чего-нибудь необъяснимого?

–  В каком смысле?

–  Ну, вы же понимаете, что Золотое Солнце - нечто большее, чем амулет! Вы же сами расшифровали пиктографический свиток. Если этот предмет позволил Моктекосуме создать в столь короткие сроки империю ацтеков…

Индиана расхохотался.

–  Однако забавные вопросы вы задаете, дорогой Джи-Си! Увы, странные ощущения я испытывал в своей жизни, разве что когда приканчивал натощак бутылку дешевого виски. И я бы не советовал понимать каждую легенду столь буквально. Ваше самоотверженное увлечение потусторонними силами, конечно, заслуживает уважения, но… В общем, должен вас разочаровать.

–  Неужели так ничего и не ощутили? Вы же в руках это держали! Оно же действительно светилось…

–  Очевидно, вся магия за прошедшие века потихоньку вышла, - изящно пошутил доктор Джонс.
– Собственно, свечениебыло очень слабым, остаточным.

Бьюкенен молча побарабанил пальцами по стопке бумаги.

–  Как же вы упустили реликвию?
– спросил он через паузу.
– Я слышал, у вас были серьезные стычки с контрабандистами?

–  А-а, - махнул археолог рукой.
– Столько времени из-за них потерял, с местной полицией пришлось объясняться… В общем, кое-какие трудности были.

–  Они хотели вас ограбить?

–  Нет, решили, что мы с Фелипе - их новые конкуренты, - Джонс, поморщившись, дотронулся до шрама на щеке.
– У меня напарник был, Фелипе, отличный парень…

–  Талисман у вас отобрали контрабандисты?
– с профессиональным интересом уточнил француз.

–  С чего вы взяли? С контрабандистами мы повстречались до того, как нашли "Стелу У" #168; и пирамиду рядом со стелой.

–  Каким же образом тогда вы утратили находку, месье Джонс?

–  Животные, - сказал Джонс.
– Зверье будто обезумело, когда мы вытащили реликвию на свет Божий. Особенно обезьяны, господа, это по-настоящему разумные твари, ненавижу! Ох, как ненавижу… - его лицо исказилось: он что-то вспомнил, что-то совсем недавнее, жгущее память.

–  А вы говорили, что ничего странного!
– вновь возбудился Бьюкенен. Ну, продолжайте, прошу вас.

–  Ночью обезьяны украли череп из моего мешка. Мы с напарником гнались за ними весь день, господа, по джунглям. Вожака, который нес украденное, я подстрелил, так он, ублюдок, умудрился прыгнуть в реку, хоть и раненый. Специально прыгнул, понимаете! Золотое Солнце было в черепе, я держал его там… В общем, все это утонуло.

Француз продолжал спрашивать:

–  Вы запомнили место, месье Джонс?