Чтение онлайн

Злость в очередной раз помогла доктору археологии. Приветливо улыбаясь, не отпуская от себя проводника Заукера, он спокойно приблизился к охранникам и выключил их в два движения. Затем добил лежащих их же кинжалами. Бесконечный стресс, в котором пребывал шарфюрер, вновь сменился паникой, тоскливым причитанием: "…не меня, умоляю, только не меня…", и доктор Джонс сказал ему: "Заткнись, ублюдок".

Трупы были оттащены к стене и спрятаны в нишу, с глаз долой. Когда поднимались по лестнице на следующий ярус, Джонс бормотал: "Значит, говоришь, дружеская попойка будет? Как обязательное завершение ритуала? Как неотъемлемая часть рыцарского празднества? Ох, язычники, настоящие язычники…" Затем он спросил перепуганного проводника: "У вас что, все праздники такие?" - "Сегодня праздник не крупный, - ответил тот, преодолевая пережитый минуту назад ужас.
– Вот в конце декабря был День зимнего солнцестояния. Видели бы вы, что тут делалось. Жгли во дворе костры, голыми по снегу бегали, шлюх из Вены навезли."-"День солнцестояния?
– в который раз поразился рациональный археолог.
– Что за игры в архаику! Я всегда считал, что СС - это всего лишь "охранные отряды", жестокие, но очень современные." - "Я не жестокий, нет, вы не думайте, я ведь из хозчасти…" - "Пришли, - сказал наконец Джонс.
– Стой, куда прешь."

Они поднялись до решетки заграждения.

–  Зови своего приятеля, - скомандовал солдат шарфюреру. И встряхнул его для ясности.
– Вперед!

2. НАУКА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

Дежурного по имени Курт Коппи не пришлось долго уговаривать, достаточно было показать ему взведенный кольт. Он заглянул в наставленное на него отверстие ствола и сразу впал в состояние гипнотического транса эта типичная для местных сотрудников реакция было уже знакома доктору Джонсу. Точно так же среагировал некоторое время назад и шарфюрер Заукер. Они вообще были друг на друга похожи, два пугливых эсэсовца, даже тряслись с одинаковыми частотными и амплитудными характеристиками. Что ж, иметь дело с простыми рабочими парнями всегда удобнее, чем со спесивыми рыцарями, отягощенными вековыми капризами. Парни повиновались, не вступая в утомительные споры, они были хорошо выдрессированы. Вероятно, с начальником "питомника", окажись тот на месте, пришлось бы изрядно повозиться, а времени на пропагандистскую деятельность у археолога не было.

Ни о каком "Генри Джонсе" дежурный не знал, хотя с искренней натугой пытался вспомнить, подбадриваемый нетерпеливыми движениями револьвера. Он жалобно скулил: мол, среди подопытного материала только евреи, цыгане, чуть-чуть славян, даже одна турчанка, но как назло нет ни одного американца, - тогда гость, отбросив церемонии, сам пошел вдоль каменных ниш, выкликивая: "Отец!.. Отец!.." В нишах темнели двери с полуовальными завершениями в верхней части.

–  Инди!
– вдруг отозвалась одна из дверей - звенящим женским голосом. Археолог остановился, замолкнув.

–  Кто там?
– повернулся он к дежурному.

–  Не старик, нет, - засуетился тот, - я же говорил, турчанка какая-то…

–  Инди!
– заголосила женщина, срываясь на плач, на знакомый до боли визг.
– Боже, Инди! Выпусти меня, Инди!

–  Это материал для опытов?
– поинтересовался гость и окинул взглядом общество. Он нехорошо поинтересовался, слишком спокойно. Шарфюрер Заукер взволнованно напомнил: "Я же из хозчасти, я только одежду отсюда забираю…", а шарфюрер Коппи заколыхался на подгибающихся ногах, будто маятник Максвелла, и ответил более развернуто:

–  Нет, ничего такого, она просто живет здесь, даже гулять мы ее выводим, даже питается она из столовой для младших офицеров, потому что партайгеноссе Урбах так приказал… - дежурный бормотал и бормотал, не в силах остановиться.
– …а я, кстати, давно понял, что она нужна начальству, это ведь странная турчанка, и выглядит странно, и говорит странно…

–  Открывай, - сказал ему доктор Джонс.
– Сейчас я устану ждать.

Ключ не с первого раза попал в замок, но это произошло - дверь открылась, и на свет шагнула Лилиан Кэмден. "Инди, Инди, Инди", всхлипывала она, и темные слезы катились по ее лицу.

–  Ты здорова?
– буднично спросил доктор Джонс.
– Ты в порядке?

–  О-о, как я ждала тебя!
– застонала женщина и впилась в него руками, губами - всем, что в ней еще сохранилось.
– О, я была уверена,что ты придешь!

–  Потом, потом… - сказал он, безумно глянув на эсэсовцев. И резко выдрался из ее объятий.
– Стоять!
– тут же гаркнул он немцам, хотя, они и не пытались двигаться, заторможенно слушая малопонятную английскую речь. Вместо них остановилась Лилиан - вдруг успокоилась, только плечи слабо подрагивали.

–  Как ты здесь оказалась?
– задал Индиана глупый вопрос.

–  Сначала меня в Стамбуле держали, все время допрашивали. Сюда перевезли, когда сообразили, что я полный ноль.

–  Что им от тебя нужно?

–  Как что? "Медальон".

–  Ах, да, - вспомнил Индиана.
– Часть головного убора бога Ра. Эта безделушка почему-то интересует немцев не меньше, чем Грааль… А где Клопик?

–  Клопик удрал. Почти сразу. Невообразимый мальчишка, исключительный, на тебя чем-то похож.

–  Кто только на меня не похож… Ладно, позже поговорим, - решил доктор Джонс.
– Ты моего отца случайно не видела? Он должен быть где-то здесь, в замке.

–  Видела, - обрадовалась Лилиан.
– Мне с ним очные ставки несколько раз устраивали, про "медальон", и еще про какую-то ерунду из области египтологии. А я давно уже квалификацию потеряла, весь университет из головы вылетел в этом проклятом Кхорлаке.

–  Где видела?

Мисс Кэмден расстроилась:

–  Я не знаю, не запомнила… Меня водили через двор - наискосок. А потом поднимались, поднимались…

Индиана мгновенно представил план замка. От древнего донжона наискосок через двор. Значит, центральная башня. Прекрасно, путь продолжается… Но как там найти отца, в огромной центральной башне?

И вдруг его осенило.

–  Эй, ты, - обратился он к дежурному по питомнику.
– Есть списки заключенных, поставленных на довольствие?

Тот кивнул:

–  У шефа есть.

–  Сюда их, быстро.

–  Так ведь, это… - затрепетал человечек, - …в столе, там ведь заперто…

–  Идем, - распорядился Индиана.
– Покажешь.
– Кольт в его руке напрягся, ожил.

Двух выстрелов хватило, чтобы превратить мебельный замок в клочья рваного металла. Ящик начальственного стола был вытащен и беспощадно перевернут, разнообразный хлам рассыпался по кожаной обивке.

–  Ищите, - приказал доктор Джонс.
– Вы, оба, - он имел в виду фельдфебелей.

–  Между прочим, я и Ренара видела, - сообщила мисс Кэмден.
– Помнишь, ты мне рассказывал про такого?

–  Ренара?
– произнес Джонс, и словно поперхнулся этой фамилией.
– А этот дурак здесь причем?

–  Его содержат там же, где твоего отца, в той же башне. Только он сломался, в отличии от Генри Джонса, согласился работать на немцев. Меня к нему водили, чтобы он рассказал, как это здорово - служить Третьему Рейху, как вкусно за это кормят, а если докажешь свое рвение, то и деньги начинают платить.

–  Ренар… - повторил Индиана.
– Кое-что начинает прояснятся. Обнадеживающий признак.

–  Знаешь, - продолжила Лилиан, медленно и неуверенно - внезапно изменившимся голосом.
– Я должна тебе признаться… - она опустила голову.