Чтение онлайн

— Ну, чего расселся, заходи уже, — бабушка Индианы тянет шею и замечает таки блеск полупустой тары. — За столом выпьем, от чая ты несколько часов назад отказался, но пироги остались, на закуску подойдут.

Чтоб меня! Бабуля держала в руке настоящий мундштук с дымящейся папироской. Мне нужен кто-нибудь, для беседы, для выверта души, для поддержки. Похоже, пожилая леди сегодня поможет мне в этом.

— Совсем не правильно, что я с тобой выпиваю, — спокойно говорит Серафима Андреевна, деликатно отпивая из бокала янтарный напиток. — Нынче это даже может повлечь за собой неприятности, что скажут соседи?

— На вашей лестничной площадке только один сосед — Пётр Алексеевич, он сейчас в пансионате отдыхает, куда вы не пожелали с ним поехать, — невольно принимаю чинную позу, выпрямляю спину и расправляю плечи. — Простите, тем не менее, за шум. И может быть вам станет спокойнее, сегодня мне исполнилось восемнадцать.

— Индиане шестнадцать тоже сегодня исполнилось, — всплеснула руками пожилая леди. Да ты итак знаешь?

Ничего я не знаю! Она же постоянно где-то ошивалась, ни разу нормально не поговорила со мной, всегда норовила заткнуть, унизить, лишь бы я отстал. Постоянно разъезжала с родителями по долгим экспедициям, изредка появляясь и разнося в щепки моё сердце. Её визиты в школу были настолько редкими, что порой мне казалось, будто она вовсе не получает образование. Выслеживал её, караулил, в эти редкие недели возвращения из очередных экспедиций. Не девушка, а болотный огонёк!

От маленького кусочка информации (у нас совпадает день рождения), сердцу становится теплее. Хоть так стать ближе к ней.

Если вам говорят, что невозможно влюбиться в тринадцать лет, что это лишь бурлящие гормоны и раннее половое созревание — не верьте! Я заболел ею пять лет назад, увидел девчонку и пропал. Торжественно так несла этот свой светильник, тоненькая тростиночка в коротких штанишках и белой блузочке. Смелая, наглая, красивая до чертей перед глазами. Помню, всерьёз собирался не ездить в спортивный лагерь, к чёрту бокс, хочу тусоваться рядышком с ней! Мелкий же был, не знал как подступить, чем заинтересовать навязался с родителями на новоселье к Москалёвым.

Чуднее людей не встречал, в квартире ещё полно не распакованных коробок, но того, что я замечаю, хватит на оформление маленького музея! Отец моей тростинки восседает на огромном тамтаме, да не просто сидит, но и барабанит по нему, что-то рассказывая статному Петру Алексеевичу, рядом теснятся другие соседи. Мама весело разливает какой-то странный напиток с кусочками то ли фруктов, то ли стеблей, шокирует скабрёзными историями чинных дам, те сидят, хихикают, поглядывая на собравшихся у тамтама своих мужей. Атмосфера — изумительная, полное единение достаточно разных людей, мне здесь очень нравится. Вижу макушку тростиночки, бегает от одной группы людей к другой, по дороге хватает бутерброд с котлетой, замечает меня и берёт и на мою долю, улыбаюсь, сейчас она подумала обо мне.

— Привет, вот тебе котлетка с хлебом и маминым соусом вместо мазика, — как будто рада меня видеть?

— Прикольно, в первый раз вижу такие бутерброды на вечеринке, — с удовольствием угощаюсь, вкуснотища!

— Мяса хотелось перемолотого, вот мама и извратилась, ну а что? Нормальные бутики, и не надо заморачиваться с горячим.

Хватает меня за руку и тащит в свою комнату, по дороге пытаюсь прожевать откушенный кусок и давлюсь, начинаю кашлять.

— Да что с тобой не так?! То об косяки затылком прикладываешься, то куском давишься. С такими способностями на инвалидном кресле окажешься, и будут тебя кормить через трубочку.

— Водички дай, — прошу через кашель.

Но вместо водички мне достается сильный удар по спине, правда помогло. А когда поднял глаза на сероглазую тростинку, меня окатили таким презрительным взглядом, что захотелось на фиг бросить недоеденный бутик и немного потрясти хозяйку, чтобы подобрела.

Болтали с ней о всякой ерунде, в основном она конечно. Книжками потрёпанными хвасталась, фразами на латыне мой слабый, по её мнению, интеллект обогащала. Я помалкивал, пока дело до турника не дошло.

— А сколько раз ты подтягиваешься?

— Ну, раз десять легко.

— А с поворотом сможешь?

В нашем доме высокие потолки, турник для Индианы повесили по её росту, мне легче показать поворот, делаю легко и не принуждённо, красуюсь.

Она молодцевато совершает то же, легко подтягивается, переворачивается, просторная футболка падает ей на голову, а я замечаю беззащитно белеющую, чуть оформившуюся грудь… немедленно отворачиваюсь, знаю, что она смутилась.

На следующий день припёрся в двенадцать дня. Начало лета, приглашу её прогуляться, как хочется общаться с ней дальше.

— Ой, Ванечка, привет! — открыла её мама.

— Здравствуйте, а Аню можно?

— Это какую Аню? У нас только Индианка живёт, — веселится, будто не замечает моего замешательства.

— Простите, Индиану можно?

— С утра умотала к бабушке, давно они с ней не виделись, соскучились.

— А когда она вернётся?

— Ой, ну не знаю, мы через пару недель заезжаем за ней и в экспедицию. Представляешь в Киргизию поедем, там такие горы!

— К сентябрю вернётесь? — что-то случилось с моим настроением и чуткая женщина это заметила. Улыбка медленно исчезла с её лица, правая бровь чуть приподнялась.

— Вань, думаю, приедем не раньше февраля, после экспедиции, нам придётся сопровождать нашего папу по научным конференциям. Индианка нам не простит, если отправим её домой, — она как будто оправдывается передо мной.

Вот так она появлялась и исчезала, вроде успокаивался, чуть забывал, но наступал новый виток её появления и чувства вспыхивали вновь, усиливаясь с каждым разом.

— Помню, когда впервые на руки взяла Аньку, та заорала, будто её чудищу отдали, — Серафима Андреевна вновь пригубила коньячок, душевно пыхнула пахитоской. Не люблю запах табака, но сейчас как-то успокаивает. — А у этого араба или перса — не знаю, кто он, Ариф его звали — гугукать начала, за бороду таскать. Я так ревновала тогда! Оказалось потом, что он роды принимал у Женечки моей, повезло идиотам! Из экспедиций не вылезали, дочь с маленьким животиком уезжала, а приехала с Индианкой. Надо же было так дитё назвать, говорили в честь доктора Индианы Джонса!

— Серьёзно?! — я поперхнулся пирогом, не ожидал такой сТрАни от научников.

— Да нееее, шучу, — бабушка-тролль вновь отхлебнула винного дистиллята. — На самом деле они её в Анапе зачали, а родилась Аня в Северной части Индии, там Ариф и принял её на этот свет. АнаИнди — звучало не очень, вот они и извратились, но версию с киношным персонажем тоже активно продвигали. Семьяархеологов, помешанных на науке, приключениях и друг на друге.

Воспоминания накатывают на пожилую леди, она украдкой смахивает набежавшую слезу. Я тоже невольно окунаюсь в воспоминания трёхлетней давности.

— Иван, ты видел? Анька приехала, — влетела в комнату младшая сестрёнка. Не вовремя влетела, надо сказать. — А ты… занят?

Да! Блин! Занят! В моих объятьях девушка, мы целуемся. И пусть она явилась инициатором наших отношений, но именно сегодня меня угораздило принять решение двигаться дальше. В очередной раз накатывает тупое чувство. Просто откидываю от себя Лину, и даже не оглядываясь, бегу на пару этажей ниже, к заветной двери. Долго не отпускаю звонок, пока мне не открывают.