Чтение онлайн

Появляются новые культы, они находят своих последователей, иногда в достаточно далеких по религии странах — в Швеции, Швейцарии, в Орегоне и Калифорнии. Махариши Махеш Йоги привлек к себе миллионы идеей трансцендентальной медитации — ежедневном пятиминутном молчаливом сосредоточении на чьей-то мантре. Это успокаивает и выводит на глубину, подобно тому как рябь на поверхности жизни скрывает глубокие, тихие и невозмутимые течения.

Бхагаван (Благословенный) Раджниш (1932–1990) создал новую общину на идее любви, физической и духовной, открытой и раскованной, и там, где была пустыня Орегон, он создал живой, бурлящий город. Призывая к освобождению от сексуальных запретов пуританского Запада через страстную силу целостного индийского сознания, «Божественный король» любви вскоре собрал собственный парк роллс-ройсов и впал в беспрерывные спекуляции на «чудесных безмолвных медитациях», которые он штамповал, без конца повторяя «Бог есть любовь». Однако коррупция и насилие вскоре привели к его официальному изгнанию из «Эдема», и Бхагаван вернулся в Индию, сопровождаемый главным образом своими долгами и некоторыми преданными адептами, чтобы дожить последние годы в своем ашраме Пуне под именем Ошо. Йоги Бхаджан, лидер новой молодой сикхской общины в Северной Америке, также открыл двери в эйфорическую свободную жизнь для едва ли не полумиллиона новообращенных, чье пристрастие к вегетарианской кухне и сеть соответствующих ресторанов в США обогатили создателя нового культа, как и всех прочих, ему подобных. «Сознание Кришны» — еще одно индуистское движение модернистского толка, поющие, танцующие кришнаиты, босоногие, бритоголовые бхаджана-бхакт навязывают историю Кришны и домашние сладости путешественникам в аэропортах, на железнодорожных и автовокзалах по всему миру.

На другом конце спектра — философский рационализм, он вырос из традиционной Веданты и теософии конца XIX века и был сформулирован такими блестящими индийскими мыслителями, как Кришнамурти, «открытый» Анни Безант в Южной Индии и возведенный ею в ранг «мессии», пока он сам публично не отказался от всяких претензий на божественность. Многие ученики, однако, считали его смирение доказательством положительного статуса кришнаджи, «истинного спасителя», но для его рационального ума это стало лишь поводом к разочарованию в такого рода персональных культах. Другим йогическим гуру, таким как Ма Анандамаи и Саи Баба, поклонялись тысячи последователей, в основном из высшего общества, они подробно свидетельствуют о бесчисленных «чудесах» этих современных святых. Большинство чудесных сообщений были безмолвными или передавались блаженным взглядом, слабой улыбкой, объятием одной неуверенно поднятой рукой, едва слышной мантрой. Ах, Индия! Бесконечная вселенная, стремящаяся к освобождению, к мокше, «ни то, ни се», но «Истина, Чистое Сознание, Блаженство», Сатчинанда. ОМ!

Ригведа 10.90 (Перевод Т. Я. Елизаренковой)

Современные технологии, демократия, урбанизация и глобализация всерьез изменили повседневную жизнь огромного и быстрорастущего населения Индии. Большинство жителей отдаленных деревень сегодня слушают рок-музыку по радио и на плеерах, смотрят программы спутникового телевидения, транслируемые из Нью-Дели, таким образом индийская деревня связана с нашей глобальной деревней. Появились индийские космонавты, индийские ученые — лауреаты Нобелевской премии, миллиардеры и кинозвезды Болливуда. Тем не менее для большинства своего миллиардного населения Индия остается кастовым обществом, в котором сохраняются сильные семейные традиции. Брак и система наследования, особенно по мужской линии, по-прежнему составляют его основу. В современной Индии, равно как и в Америке, деньги и влияние определяют принадлежность к тому или иному классу. В Мумбаи, Нью-Дели, Бангалоре, Ченнаи и Колкате, как и в других мегаполисах сложно организованного индийского общества, появился новый класс космополитов, богатых, модных, энергичных людей, и численность их быстро растет.

Самый известный пример влияния кастовой системы и семейных традиций на развивающиеся космополитические тенденции в правящем классе — это бывший премьер-министр Раджив Ганди (1944–1991), который сменил свою мать, Индиру Ганди (1917–1984), занимавшую этот пост шестнадцать лет, а она, в свою очередь, была преемницей своего отца — Джавахарлала Неру. Происходя из кашмирских брахманов-пандитов, члены семьи Неру всегда считали себя представителями высшей касты. И хотя Джавахарлал Неру получил образование в элитной школе Хэрроу и в Кембридже, вернувшись домой, он по указанию отца, Мотилала, женился на Камале Каул — девушке из семьи кашмирских пандитов. Однако дочь Неру, Индира, отказалась повиноваться отцу и сама выбрала себе мужа, Фероза Ганди, который был парсом по происхождению. Ее старший сын Раджив не просто сам выбрал себе супругу, но вообще женился на уроженке Италии, католичке Соне Майно. Менее известна, но почти столь же могущественна, владеющая промышленной империей семья Бирла — индийские «Рокфеллеры». В соответствии с кастовой системой, Бирла являлись ростовщиками (вайшьями), однако благодаря своему богатству они легко поднялись на более высокий уровень и стали очень влиятельны. В состав правительства современной Индии входят потомки старинных королевских семей. Например, бывший министр иностранных дел — раджа Динеш Сингх, владения семьи которого находились в районе Варанаси; бывший министр путей сообщения махараджа Мадхав Рао Сциндия, он из правителей Гвалиора; и бывший премьер-министр Индии раджа Вишванатх Пратап Сингх (родился в 1931) — потомок правителей Уттар-Прадеша, которые, принимая участие в демократических выборах, получали гораздо больше власти, чем причиталось им по праву происхождения.

В индийской цивилизации социальная иерархия имеет глубокие корни и по-прежнему очень важна для большинства последователей индуизма. Кастовая система является одной из основополагающих концепций индуизма, и даже столь просвещенный индийский реформатор как Махатма Ганди никогда не пытался оспорить ее. Более того, Ганди настаивал, что касты — это естественное отражение существующих различий между людьми. Одни люди были рождены, чтобы проповедовать, другие — чтобы воевать, третьи — чтобы трудиться и зарабатывать деньги, точно так же, как мужчины и женщины естественным образом выполняют разные функции. Современные индийцы настаивают, что свобода положила конец кастовой системе, ведь даже в конституцию внесены поправки, отменяющие понятие «неприкасаемый», но тем не менее «чистота» брахманов и «нечистота» неприкасаемых остаются полюсами индийской социальной иерархии.

Говоря о кастах, индийцы используют слово джати [25] , означающее «род».

Джати объединяют людей в группы, которые гораздо больше, чем семьи: они не настолько обособлены, как племена, и в то же время не так разрознены, как классы. В современной Индии существуют тысячи джати, а увеличение количества межнациональных браков способствует появлению новых родов. Португалец, впервые использовавший слово «каста», имел в виду древнеиндийскую классовую систему (варна), появление которой описано в Ригведе, в истории о жертвоприношении при создании мира.

Согласно этому писанию, все индийцы произошли от первичного космического «Существа» (Пуруши), которое было принесено в жертву. Из его «тысячи голов» появились брахманы, из его рук — кшатрии, из бедер — вайшьи, а из стоп — шудры. Брахманы были певцами гимнов и священниками, кшатрии — воинами и царями, вайшьи — торговцами и землевладельцами, шудры — безземельными крестьянами и наемными рабочими. Три первых варны считались «дважды рожденными», вторым рождением была церемония посвящения в индуизм, после которой на обнаженный торс новопосвященных юношей повязывали «священный шнур». Шудры считались слишком «оскверненными», чтобы получить второе рождение, поскольку, согласно верованиям, сохранили на себе «грязь» со стоп Пуруши, и из-за этого должны были во всем следовать указаниям высших каст. Возможно, ими стали рабы арийских завоевателей, пришедших из Северной Индии, так называемые даса. Дальнейшее распространение цивилизации ариев охватило еще более «примитивных» людей, которые считались настолько «дикими» или «оскверненными», что не могли быть причислены к существующим четырем варнам и составили «пятую» (панчама), ставшую позже известной как неприкасаемые, сегодня их, как правило, называют далитами, что означает угнетенные, униженные люди.

Итак, в основе традиционной классовой системы Индии, или варны, находилось, с одной стороны, навязанное арийцами разделение труда, а с другой — страх первых арийских завоевателей, что «иностранцы» (млеччхи или видеши) осквернят их. А каковы были истоки более разветвленной и более реальной кастовой системы, джати? Несомненно, одной из причин древних кастовых запретов и предписаний был страх осквернения или понижения уровня. Границы эндогамной системы могли быть размыты в тех случаях, когда члены влиятельных родов оказывались вдали от семьи и, случайно или нарочно, могли быть отравлены блюдами местной кухни. В системе джати правила приема пищи были такими же строгими, как и правила создания семьи. В наши дни, когда многие брахманы работают на предприятиях и в офисах больших городов, придерживаться во время приема пищи ритуала, предполагающего чистоту и уединение, практически невозможно. Обычно они приносят с собой приготовленный дома обед и едят его в специально предназначенных для этого помещениях, туда разрешен вход только брахманам. Чем выше каста, к которой принадлежит человек, тем меньше у него может быть сотрапезников. Требования ритуала для некоторых брахманов столь строги, что принимать пищу вместе с ними запрещается даже их женам. Во время обеда жена находится в другой комнате и ожидает, когда муж закончит, и лишь потом она имеет право съесть то, что осталось на его тали или подносе. В больших городах следование подобной практике встречается все реже и реже, но тем не менее джати определяет социальный статус своих представителей, их ежедневную социальную жизнь и общение с другими родами.

В кастовой иерархии существуют ограничения не только матримониальные, но и диетические, которые определяются вопросом (ответом на вопрос): «кто от кого может принять пищу?» Каждый индус может принимать пищу от брахмана, поэтому в Индии среди поваров так много брахманов. На кухнях в индийских домах, как правило, есть алтарь с изображениями богов и богинь, которым традиционно поклоняется семья. Каждое утро проводится пуджа, или служба, во время которой божествам предлагают лепестки цветов или фрукты. На кухню нельзя заходить «нечистым», а полы там всегда содержатся в идеальной чистоте. Если брахман отправляется в долгое паломничество, он может оказаться вынужденным принять пищу, приготовленную человеком из более низкой касты. В таком случае он имеет право есть только зерновые (рикка), хорошо пропеченные, это означает, что они были очищены огнем Агни.

В паломничестве брахман ни при каких обстоятельствах не должен есть сырые продукты (куча) и пить сырую воду! Эта рекомендация также разумна для иностранных туристов в Индии. Чем строже человек придерживается брахманических стандартов в питании, тем в большей он безопасности. Премьер-министр Неру всегда путешествовал по Индии с собственной передвижной кухней и поваром. Будучи рациональным и светским человеком, Неру очень внимательно относился к своему здоровью, никогда не рисковал «перекусывать по дороге» и поэтому редко болел. Подобное поведение премьера не обижало индуистов, составлявших большинство индийского электората, наоборот, они одобряли то, что Неру следует брахманическим стандартам.