Чтение онлайн

— Да, у нас врач заболел, а другие по разным причинам не подходят, — вздохнул заведующий. — Кто-то уехал из города, кто-то собирается отмечать день рождения ребёнка. В общем, нужен доброволец на ночное дежурство сегодня.

Я мог бы отказаться, но давно планировал поработать в стационаре. В прошлый раз всё моё дежурство ушло на пациента из приёмного отделения. Пока мой коллега-терапевт отсиживался в кабинете заведующего стационаром.

Но я не собираюсь заниматься чем-то подобным на работе. Может быть, этой ночью я понадоблюсь. Ведь в стационаре не всегда тихо и спокойно. Бывает, что пациенту становится плохо посреди ночи, его состояние ухудшается. А я уже на дежурстве. Готов помочь.

Может сложиться впечатление, что мой альтруизм невероятных масштабов. Я готов помогать людям всегда и везде. Но у меня была сильная зависимость от решения сложных задач. Медицину можно сравнить с игрой в шахматы.

Приходится много думать. Когда удаётся победить сильного противника в партии, то сразу чувствуется огромный прилив дофамина.

Я испытываю те же чувства, когда мне удаётся диагностировать то, что не смогли увидеть другие. Нет никакой радости в том, чтобы выписывать льготные препараты или сидеть и заполнять бумажки. Это нудная и монотонная работа, а другое дело — живой пациент.

Сразу же ставить предварительный диагноз, назначить лечение, ждать, получить обратную связь. Удалось помочь человеку. И испытываешь те же эмоции, что и после победы в шахматной партии. Дело было не только в альтруизме.

— Хорошо, я сегодня выйду на работу, — ответил я. — Как обычно, верно?

— Да, вы уже были на дежурстве, думаю, вы всё запомнили, — радостным голосом отметил заведующий терапевтическим отделением.

— Это выходной день, значит, дежурство оплачивается? — уточнил я.

— Всё верно! — подтвердил Шарма. — Выплата будет произведена вместе с заработной платой.

Это даже хорошо. Можно не только попасть на дежурство, но и подзаработать. Не знаю, насколько велики выплаты, но это довольно приятный бонус.

Я договорился о выходе на ночное дежурство. Мы с отцом ещё немного посидели вместе, а потом попрощались. Мне пришлось поехать домой, чтобы привести себя в порядок перед работой.

Всё-таки я помогал убираться в храме, а климат в Мумбаи располагал к тому, чтобы часто принимать душ. Достаточно постоять минут тридцать в тени на улице, как одежда пропитается потом. А если ты занимаешься физическим трудом, то одежда сразу становится мокрой, как будто тебя облили из ведра.

Я был достаточно чистоплотным человеком. Можно было бы натянуть на грязное тело чистый белый халат, как это делают некоторые врачи в нашей больнице. Думаю, они уже успели к чему-то подобному привыкнуть. Но для меня это было дико.

Через несколько часов

Сегодняшнее дежурство сильно отличалось от предыдущего. Нагрузка в плане пациентов снизилась, поэтому начальство решило поставить на дежурство одного врача-терапевта. Я сидел в кабинете заведующего отделением и ждал звонка из приёмного отделения. Если кому-то станет плохо в стационаре, ко мне тоже обратятся за помощью через медсестру.

Я не надеялся на спокойное дежурство, но пока всё было предельно спокойно. Делать особо было нечего, поэтому решил отредактировать свои записи о приёмах. Во время работы приходится быстро принимать пациентов, поэтому времени на то, чтобы хорошо описать приём, не было. Пишешь всё предельно кратко.

Это одна из причин, по которой карту твоего пациента могут взять на проверку страховая компания. А позже выпишут тебе штраф, что больничный лист был выдан необоснованно. Я решил заранее обезопасить себя, редактируя карточки за прошедшие дни недели.

В дверь постучались.

— Доктор, у пациента в палате повысился уровень сахара, — сообщила вошедшая медсестра.

— Вы уже приняли какие-то меры? — быстро встал со своего рабочего места.

— Да, мы ему уже сделали укол, но у него постоянно повышается сахар. Может, ему нужно сменить схему лечения? — поинтересовалась в ответ медсестра. — Чтобы он не мучился всю ночь с повышенным сахаром.

— Значит, ситуация позволяет подождать? — уточнил я. — Я бы хотел сразу ознакомиться с анамнезом и назначенным лечением.

— Ну, ему немного полегчает, — уверенно ответила медсестра. — Вчера было то же самое, мы уже знаем, что делать. Я просто поставила вас в известность, может, вам нужно будет что-то записать в его карточке. Вы ведь сегодня дежурите.

— Всё, — кивнул я. — Тогда, если что, зовите. Я подойду, как закончу. Он же не ложился спать?

— Да какой там сон, до полуночи в телефоне сидит, — пожаловалась медсестра. — Уже устали ругаться.

— Конечно, нужно соблюдать режим сна и дисциплину в отделении, — строго сказал я.

Если он весь день просидел в телефоне, то, скорее всего, пациент молодой. К тому же он не спит по ночам, и вполне возможно, что он даже не соблюдает диету. А ведь в стационаре стараются создать оптимальные условия для улучшения состояния. Но мне всё равно нужно ознакомиться с его медицинской картой.

Я узнал фамилию пациента с сахарным диабетом и договорился с медсестрой, что подойду чуть позже. Открыл дополнительную вкладку и ввёл необходимые данные, чтобы случайно не закрыть страницу с отредактированной картой.

Внимательно проанализировал назначенное лечение и состояние больного за время пребывания в стационаре. Странно, первые три дня у него был в порядке уровень сахара. Хотя после начала лечения в стационаре сразу заметна положительная динамика. Если, конечно, данные анамнеза не вводят в заблуждение. Ведь бывает так, что врач не собирает всю необходимую информацию и пишет по шаблону, внося небольшие коррективы.

То есть, могут написать, что у человека не было операций, а на самом деле ему удалили аппендикс. Или у него аллергия на определённый ряд лекарственных препаратов. А врач, направивший его в стационар, не указал эту информацию. Может быть, у него было много пациентов и у него не было времени на эти вопросы. А может ему просто было лень этим заниматься. Он отправил пациента с мыслью, что в стационаре разберутся.

Претензий к назначенному лечению у меня не возникло. Терапия должна помогать, но в чём была проблема у этого пациента? Проще всего будет самому собрать анамнез.

Я пошёл в палату, на которую мне указала подошедшая медсестра. Он действительно был молод, мы, скорее всего, с ним ровесники.

— Как вы себя чувствуете? — подошёл я к больничной койке.

— Да, постепенно становится лучше, — ответил молодой человек. — Правда, прыгать с сахаром уже надоело.

— Соблюдаете диету? — я пристально посмотрел ему в глаза.