Чтение онлайн

— Да, всё верно, — подхватил фельдшер, серьезно задумавшись. — А что-то не догадался… И вправду ведь такое бывает.

— Ничего страшного! — подбодрил я младшего коллегу. — Если в чем-то сомневаешься, то лучше спросить совета. В этом нет ничего постыдного! Когда человек поступает с такой клинической картиной, то важно исключить сердечно-сосудистую патологию в первую очередь.

— Я тогда позвоню в кабинет функциональной диагностики, — поспешно заявил фельдшер.

В скором времени к нам спустился медицинский сотрудник с необходимым оборудованием. Установив электроды на тело мужчины, в скором времени мы получили результат электрокардиографии.

— Попробуйте самостоятельно расшифровать, — предложил я младшему коллеге. — Это очень полезный практический навык.

— Да, конечно, — фельдшер неуверенно взял плёнку в руки и стал пристально её разглядывать.

— Что-нибудь заметили? — поинтересовался я через некоторое время.

— Вот здесь! — радостно заявил фельдшер. — Депрессия сегмента «ST».

Я подошел поближе, чтобы рассмотреть отклонение от нормы на снимке электрокардиографии.

— Всё верно! — похвалил я коллегу. — А вы хотели его положить в гастроэнтерологическое отделение.

— Ну, ему же там во всяком случае сняли ЭКГ, — попытался оправдаться фельдшер.

— Это — потеря ценного времени! — отметил я. — Да, хорошо, что в больнице предусмотрено исключение других патологий. Но было бы лучше и для врачей, и для пациентов, чтобы сразу выбрали верное направление. Мы же работаем в первичном звене! Поэтому на нас лежит большая ответственность своевременного оказания помощи, хоть мы и ограничены в методах диагностики. Не всегда есть возможность снять ЭКГ, провести анализы крови, чтобы исключить заболевание. Но хороший врач этим и отличается, что способен заподозрить болезнь, руководствуясь базовыми методами диагностики.

— Спасибо большое вам за помощь, доктор! — искренне поблагодарил фельдшер.

— Дальше думаю, что сами справитесь, — ответил я, подходя к выходной двери. — Напишите направление на госпитализацию в кардиологическое отделение. Там уже они сами разберутся.

Хорошо, что оказался на дежурстве. Была бы высокая вероятность, что мужчину направили в гастроэнтерологическое отделение. Не сомневаюсь, что наши сотрудники бы выявили, что по желудочно-кишечному тракту патологий нет.

Фельдшеру явно не хватает опыта, но хотя бы радует, что ему совсем не стыдно просить помощи и принимать советы от коллег. Многие по разным причинам от подобного отказываются. Кому-то гордость не позволяет — вышел после учебного заведения и считает, что всё уже знает. Особенно это характерно для отличников.

Увы, реальная практика всегда отрезвляет подобных людей. Потому что они сразу натыкаются на то, что ничего не понимают. А тут ещё сверху куча бумажной волокиты. И как с этим всем справиться? А тут ещё и начальство начинает ругаться за ошибки в направлении, неправильно выписанном рецепте. Учеба и реальная практика — кардинально отличаются. Многие просто выгорают на этом моменте и уходят из медицина навсегда.

Есть вторая категория сотрудников, которые наоборот боятся показать своё незнание в чем-то. И этому ещё способствуют коллеги с опытом, которые вместо того, чтобы показать, научить, объяснить — начинают задавать двусмысленные вопросы. А на какие оценки ты учился? Вам разве не объяснили как лечить это? И многое другое.

Но ничего постыдного нет в том, чтобы где-то попросить помощи или совета. Даже опытный клиницист может совершить ошибку при лечении. И это никак не связано с тем, что он чего-то не знает или не может. Человеческий фактор. Главное — всегда стремиться к совершенству.

Я вернулся в кабинет заведующего стационаром. Хорошо, что оформление инвалидности не слетело с оформления. Осталось буквально ввести необходимые инструментальные исследования и можно отправлять на проверку в бюро медицинской экспертизы.

Стоило мне только сесть за стол, как через пять минут кто-то постучался в дверь. Я увидел знакомое лицо медсестры, приходившей ко мне ранее.

— Ему всё таки хуже стало? — поинтересовался я состоянием молодого пациента с сахарным диабетом.

— Нет, с ним всё в порядке! — поспешно заявила медсестра. — Вы не могли бы подойти в неврологическое отделение?

— Нужен терапевтический осмотр?

— Да, посмотреть для галочки, осмотр написать. Вроде с инсультом мужчина поступил.

— Хорошо, сейчас буквально пять минут осталось дописать и подойду к ним. Передадите?

— Да, конечно! — ответила медсестра, закрыв за собой дверь.

Я закончил оформление инвалидности и сохранил документ в системе. Завтра подпишут в электронном виде и отправят на рассмотрение. Очень удобно совмещать ночное дежурство и бумажную волокиту, которую меньше всего хочется делать во время приема.

Я вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Неврологическое отделение находится на седьмом этаже, пройдусь, пожалуй, пешком. А то совсем в последнее время мало двигаюсь, а это один из факторов, предрасполагающих к сердечно-сосудистым заболеваниям.

Я зашел в неврологическое отделение.

— Здравствуйте, — обратился ко мне постовая медсестра. — Вы дежурный врач-терапевт?

— Всё верно, подскажите номер палаты, — ответил я.

— Номер шесть, правда его сейчас окулист осматривает…

— Ничего, думаю, что моё присутствие никого не смутит.

Я зашел в шестую палату и увидел группу из трех докторов, осматривающих больного. Врачи, увидев меня, молча поздоровались со мной кивком.

Я принялся исследовать состояние его чакр в поисках патологии. Всё равно офтальмолог собирает анамнез для своего осмотра.

Не знаю как у меня так вышло, но сегодня у меня удалось обнаружить патологию в конкретном органе. Я моментально смог понять причину неотложного состояния, не прибегнув даже к сбору анамнеза.

Благодаря своему видению чакр у меня была возможность заранее определить в какой из систем органов у пациента возникла проблема. Дальше я приступал к дифференциальной диагностике, чтобы поставить предварительный диагноз. Собрав анамнез, у меня удавалось поставить предельно точный диагноз. Но так было раньше!

А теперь моё восприятие стало более точным. Я сразу нашёл проблему. Рационально объяснить я это затруднялся. Неужели у меня как-то удалось усовершенствовать своё лекарское зрение? Или это результат ежедневных медитаций по два раза в день?

Внезапно вспомнился разговор о местах силы с Чирандживи. Может, сам того не желая, мне удалось извлечь энергию для лечения людей? Если так подумать, то монастыри и храмы по всему миру были первыми учреждениями здравоохранения. Забавно получается!