Чтение онлайн

Прежде чем рассматривать нижеприведённые языковые таблицы, попытаемся понять причины, приведшие к столь широкому многообразию в языковой семье индоевропейцев.

Причины, приведшие к своеобразию языков, объединенных в то же время столь глубокими корнями, лежат не только в пространственной и временной обособленности их носителей, но и в связях отдельных групп индоевропейцев с самыми различными этносами неиндоевропейских народов континента.

Углубившись в сравнительное языкознание мы не раз столкнемся с тем, что параллели, объединяющие балтский и греческий, подчас отсутствуют в славянском, что противоречит логике местоположения народов, но не ходу истории. Увидим мы и то, что языки восточного крыла индоевропейцев весьма часто ближе германской, романской, греческой и балтской группам, нежели славянской, что опять вроде бы не логично географически, но оказывается вполне объяснимо исторически. Кстати, именно последнее обстоятельство подчеркивает древность и своеобразие славянства.

Мы видим, что в эпоху существования праязыка в среде индоевропейцев процветали пашенное земледелие и молочное скотоводство. Степень развития производящего хозяйства V–IV тыс. до н. э. отражена языком, описывающим полный цикл работ — от вспашки до косьбы и замеса муки и от пастбища до дойки. Позднейшие языки индоевропейцев закодировали первооснову их древнейшего хозяйства. Кстати, секрет грандиозной расселенности индоевропейцев во многом заключен в их изначально подвижном образе жизни и в соответствующем ему укладе хозяйства. Благодаря древнейшей степной закалке индоевропейцы оказались столь расселенным и могучим народом. Около середины IV тыс. до н. э. индоевропейский мир континента начинает дробиться, выделяя отдельные протонароды и протоязыки. Постепенно у западного крыла обозначается тяга к оседлому земледелию, и его сельскохозяйственная терминология становится богаче. Восточное крыло, вынашивавшее исторических хеттов, индоарийцев и протоиранцев, склоняется к традиционному кочевому скотоводству. Однако в IV тыс. до н. э. деление на языки было достаточно условно и близость протославянского и протоиранского языков на то указывает.

В III тыс. до н. э., и особо к рубежу III–II тыс. до н. э., у формирующейся западной группы индоевропейцев продолжалось активное развитие оседлых форм ведения хозяйства. При этом ядром западной группы индоевропейцев континента являлась протославянская общность центра и востока Европы, однако уже начали вставать на ноги индоевропейские культуры Апеннин (ранний металл Италии III тыс. до н. э.), юга Балкан (Ранняя Эллада середины III тыс. до н. э.) и крайнего запада континента (мегалитические культуры Пиренеев, Франции, Британии и юга Скандинавии).

Земледелие и скотоводство в V–III тыс. до н. э. располагали вышеприведенными орудиями труда, и это касалось всей общности индоевропейцев континента. Очерченный круг орудий как основа остался практически неизменен и поныне. В III–II тыс. до н. э. продолжилось совершенствование орудий труда. При этом протоиранская общность не теряла тесных контактов со все более крепшей западной половиной индоевропейского мира. Хетты и индоарийцы, напротив, все более отдалялись от оседлого возделывания земель, и в их языках наименее выражен процесс совершенствования и расширения круга сельскохозяйственных орудий. Мы помним о том, что в III тыс. до н. э. явственно обозначился природный климатический кризис в долине Турана, в степях Евразии и в центрах юга Туркмении и Ирана. Земли Европы, напротив, с каждым столетием становились благодатнее для ведения сельского хозяйства и развития ремесел.

Во II тыс. до н. э. началось бурное развитие бронзолитейного производства в Европе (унетицкая культура XVIII–XV вв. до н. э.) и оседлое население запада континента к существовавшим издревле орудиям труда с каждым столетием добавляло все новые, отсутствовавшие у восточных индоевропейцев. Однако в XV, XII, Х вв. до н. э. Европе пришлось пережить череду широкомасштабных вторжений из евразийской степи представителей восточного крыла индоевропейского мира, что во многом смешало протоязыки континента. И тем не менее начиная с середины III тыс. до н. э. западная группа языков индоевропейцев раз и навсегда отделилась от восточной, и во II тыс. до н. э. эту тенденцию переломить не могли и самые могучие степные бури.

Дом столбовой конструкции, укрытый соломенной крышей, снабжался печью-каменкой, отапливавшей его до свода. Двор, включавший амбар и иные хозяйственные постройки, защищался оградой или валом, разомкнутым воротами.

Объединения мелких поселений составляли вики или веси, в свою очередь группировавшиеся вокруг огороженных укреплений (городов), туров (pur), являвшихся крепостями.

Во II тыс. до н. э. все более глубокое разобщение между восточной и западной группами индоевропейцев сказалось и на названиях селений, и на отдельных деталях строений и сельскохозяйственных угодий.