Inferente. История одного письма
Шрифт:
Оттолкнув дракона, я упала рядом с ним на колени и взяла за руку. В его глазах всё ещё виднелся огонёк жизни, который стремительно гаснул.
— Нет… Дрейк, не уходи, пожалуйста… Прошу, не оставляй меня… — в беспамятстве шептала я, проливая горячие слёзы.
Он попытался что–то сказать, но вышел только булькающий звук. Парень закашлялся, и, спустя миг, его глаза остекленели. Не веря происходящему, я тормошила его, но, конечно, всё без толку. Я оглянулась на Флейм, которая лежала на заднем сидении в неестественной позе, и смотрела в пустоту. Словно марионетка, которой обрезали ниточки.
Почему? Почему она убила их, и не тронула меня? Почему я осталась живой, а не они?.. Или почему мы не могли умереть вместе?
Я не могла кричать, а потому просто рыдала, прижимая к себе месиво из крови, костей и мышц, некогда бывшее моим самым близким другом. В голове ещё громче, чем в снах, пульсировало: «Это ты привела её».
Луна сидела рядом и недоумевающе наблюдала за мной. Приступ закончился. Она успокоилась.
Но своё дело уже сделала.
Открыв глаза, я резко вдохнула и подорвалась. Меня бросило в дрожь от влажного холода и пробирающего страха. Руки не слушались, но я всё же сумела найти фонарь. Кое–как нащупав кнопку включения, я посветила на переднее и заднее сидение — друзья мирно спали. Луна лежала у ног подруги, свернувшись клубочком. Ни на ком из них ни одного нового повреждения.
Всё ещё не оправившись от сна, я прикоснулась к руке Дрейка. Тёплая. И грудная клетка мирно вздымается и опадает. Оглянувшись, заметила, как лучшая подруга перевернулась во сне.
Выдохнув, я опустилась на своё место и провела рукой по мокрому от слёз лицу.
Умом я понимала, что всё в порядке. Но ощущения из кошмара не покидали, и я продолжала дрожать. Обняв себя руками, дышала часто и глубоко. Плед, в который я укуталась, не особо–то помогал. Мало того, что я проснулась в холодном поту, так и в пещере было отнюдь не жарко.
Остальных, очевидно, это не трогало — Флейм согревала личная печка в виде Луны, а Дрейк сам по себе был горячим парнем. Подумав это, я мысленно ударила себя ладонью по лбу. Горячий парень. Ты серьёзно, только что применила эти слова к своему лучшему другу юности? Хорошо, что Дигори и Корсак не слышали, иначе их шуточек было бы не переслушать.
Ладно, неважно. Помимо его внутреннего тепла, там ещё самую малость работала печка, для доступа к которой мне пришлось бы перелазить это спящее чудо. А с его ногой пока лучше не шутить. Ещё кровить начнёт…
В голове тут же всплыла сцена из сна, и я крепко зажмурилась.
Думать в привычной манере оказалось не выходом.
Выбираться из–под одеяла совершенно не хотелось, но в конце концов я поняла, что ещё немного без движения — и я совсем замёрзну. Или ещё немного в одном помещении с Луной…
Сейчас бы горячего чаю. Или кофейку. Тёплые объятия тоже помогли бы, да вот только спутники мои крепко спят. И, в принципе, мне не привыкать бороться с кошмарами в одиночку.
Тихонько поднявшись, я открыла дверь и выбралась из шлюпки, сразу же проклиная это безрассудное решение. Тело пробрала дрожь. Снаружи было ещё более сыро и промозгло, чем я запомнила со вчера. Ноги не слушались, но я не оставляла им выбора, и двинулась к выходу — единственному доступному источнику света. Находиться во тьме было настоящим наказанием. Особенно, теперь.
Глотнув прохладного воздуха, я прислонилась к стене и посмотрела вверх. Страх цепкими щупальцами захватил всё сознание. Сон был реальнее, чем когда–либо, и давал немного другие ощущения. Мне не хотелось плакать или кричать. Я просто остолбенела, онемела от ужаса, и сейчас не могла прийти в норму.
Небо снова серело где–то в вышине, проливая едкие слёзы на то, что человечество сделало с землёй. А может, оно бранилось, ругая нас и плюясь.
С чем ни сравнивай, а суть одна: мои любимые небеса сейчас ополчились на меня, заключив под землю. Как цинично.
Немного пройдясь туда–сюда, я снова стала вглядываться в тучи, пытаясь отвлечься. Ни намёка на прояснение. Интересно, как там наши?
В поисках ответа, я до рези в глазах всматривалась в небосвод, но всё зря. Оставалось только молиться об их благополучии.
Но о чём бы я ни думала, память снова и снова подсовывала жуткие видения.
— Лисица.
Обернувшись, я увидела Дрейка, который выбрался из шлюпки. Неужели, я его разбудила? Поглядев на парня, я снова зажмурилась и отвернулась. Вместо весёлых глаз, метающих искры, в голове представали остекленевшие серые пятна.
— Тебе лучше не напрягать ногу.
— Тогда не заставляй меня за тобой бегать, — услышала я совсем рядом, и обернулась. — Что случилось, Лисица?
Я опустила взгляд.
— Я разбудила тебя?
— Это не ответ.
Вздохнув, я открыла рот, чтобы что–то сказать, но не смогла.
Молча обняв за плечи, парень провёл меня к нашему небольшому лагерю. Усадив меня на камень поверх пледа, он зажёг горелку и поставил воду кипятиться.
Я молча смотрела на огонь, отличаясь от каменного изваяния лишь тем, что периодически моргала. Не знаю, откуда у Дрейка чай, но сейчас было не до того. Пока вода грелась, парень присел рядом со мной.
— Плохой сон? — понимающе спросил друг.
Я подняла на него безжизненный взгляд и кивнула.
— Попробуй рассказать. Это должно помочь, — посоветовал он.
Ещё раз глубоко вдохнув я решилась.
— Мне приснилось что Луна снова взбесилась. И на этот раз, по–крупному, пока все спали. Она бросилась к тебе, я пыталась оттянуть её, но меня отшвырнуло назад. И там я увидела, что Флейм уже мертва… — голос предательски дрожал. — Я бросилась обратно к тебе, и, включив свет, увидела, что она с тобой сделала… Это было просто кровавое месиво… И ты… Ты всё ещё был жив, ты это всё чувствовал, но умирал и смотрел на меня гаснущими глазами… — запинаясь, добавила я, и почувствовала, как из глаз потекли слёзы. — Мне тогда и самой жить не хотелось, и я думала: «Почему Луна остановилась? Почему не убила и меня?»
Дрейк порывисто обнял меня, крепко прижимая к себе.
— И я понимала, что это я… Это я во всём виновата. Я привела вас всех сюда, в эту пещеру… — бормотала я. — Одних, без остальной команды. Это чувство было ещё сильнее, чем обычно.
— Обычно? — уточнил парень.
Сначала мне захотелось прикусить язык. Но я была не в том состоянии, чтобы искать обходные пути.
— С того случая в доках меня долго мучили подобные кошмары, где под удар попадали ты с Дигори и Корсак, — призналась я.
— Какой ужас. И долго?
— Почти весь первый год, — нехотя выдала я.
Парень вздохнул.
— Натерпелась же ты… — с болью сказал он, погладив меня по волосам.
— Но тогда мы оказывались на месте моей встречи с МакКензи, а теперь это происходило здесь, в шлюпке. И всё никогда не выглядело настолько реальным…
— Лисица, посмотри на меня.
Я немного отстранилась, не разжимая объятий.
— Уверен, я сейчас реальнее даже сегодняшнего кошмара, правда? — сказал он, вызывая у меня невольную улыбку. — И я в порядке. Флейм тоже. Мы оба живы и здоровы, и с нами всё будет хорошо. Луна сейчас безопасна, и никому не причинит вреда. И кто–кто, а уж ты точно ни в чём не виновата. Понимаешь?