Чтение онлайн

— О своей безопасности ты, кажется, не думаешь, — усмехнулся Дрейк.

— Кому она нужна, когда есть приключения с лучшим другом?

Парень сверкнул озорной улыбкой.

— Даже спорить не буду.

Свет фонаря был не слишком ярким, и я временами спотыкалась, глубже вдыхая затхлый воздух. Потолок исчезал в тени также, как и тёмная неизведанность прямо по курсу.

Мы периодически замедлялись, чтобы прислушаться и дать ноге Дрейка передохнуть. Но здесь царила практически полная тишина, только изредка разбавляемая отголосками далёких ударов грома. Впрочем, чем дальше мы заходили, тем реже их слышали, а потом и вовсе перестали.

Туннель то расширялся, выходя в подобие залов со сталактитами, то сужался, заставляя мои зачатки клаустрофобии плясать от радости под звуки очаровательной игры на нервах. В горле от этого пересыхало так, будто я с вечера приговорила килограмм копчёного сыра косичка или попросту проглотила горсть соли. Или бутылку винца, ведь к сушняку прилагалась кровь, стучащая в висках. Впрочем, сложно судить о похмелье, если у тебя его никогда не было. Но книги описывали его как–то так.

Правда, тогда сутулиться никто не заставляет, а тут бери и сгибайся в три погибели, если не хочешь черкнуть макушкой свод. Но мне–то ещё ничего — Дрейк вон явно выше меня, и ему сгибаться приходится ещё усерднее. И при этом он стал еле заметно хромать…

Я уже раз двести пожалела о том, что вообще решила идти сюда. Отвратительная идея, хуже не придумаешь.

Нас окружала лишь темнота и тишина — зловещая, давящая. А потом по коридорам стали раздаваться далёкие завывания ветра, заплутавшего в коридорах. Это заставляло вспомнить разом все истории о призраках и потерянных душах. Мне кажется, даже Сеньорита стала беспокойно шевелиться в кармане и пытаться запрятаться поглубже.

В который раз услышав их, я поняла, что нервы на пределе. А предел остался позади, ещё метров триста назад. Сейчас же они телеграфировали, что дружно сдали пост.

— Дрейк, знаешь… Мне как–то не по себе, — шепотом призналась я, словно не имела права нарушать местную тишину. Голос предательски дрожал, но я старалась унять вибрации.

— Я бы удивился, будь иначе, — также тихо хмыкнул друг.

— Думаю, это была плохая идея… Тут ни следа воды.

— Мы не так далеко зашли, — отозвался парень, и я заметила, что стены пещеры снова расширяются в свете фонаря.

— Главное, чтоб смогли выйти, — настороженно ответила я, и невольно вздрогнула от очередного завывания. Мы остановились.

Я зажмурилась, в попытке успокоиться, и медленно выдыхала, когда ощутила тёплое прикосновение к своей руке. Распахнув глаза, я столкнулась с предгрозовым небом, уместившимся в радужке напротив.

— Мы выберемся, Габриэлла, — заверил парень, сжимая мою руку в своей. — Если хочешь, можем вернуться прямо сейчас. Придумаем что–то ещё, или я позже вернусь сюда сам.

— Нет! — я резво замотала головой. — Ты не пойдёшь сюда один. И я… я могу идти дальше. Ты только… — вдох. Что ж так сложно–то? Выдох. — …не отпускай.

Дрейк тепло улыбнулся, глядя на меня.

— Не буду.

Я благодарно кивнула, и мы продолжили путь. Подземелье продолжало нависать над головой, но явно ощущая поддержку, пережить это было немного проще. Тепло от руки поднималось и разливалось по телу, вселяя призрачную уверенность, что всё будет в порядке. Удавалось даже игнорировать напрочь пересохшее горло, и заталкивать страхи подальше, в самые уголки сознания.

Сеньорита, не чувствуя моей руки, на миг выглянула из кармана, блеснув янтарными глазками, и тут же спряталась обратно. Я протянула ей левую руку, и тогда змейка обвилась вокруг неё, прижавшись головкой к рукаву.

Так мы прошли ещё пару вечностей, которые по общепринятому времени там, наверху, считались чем–то около получаса. Наконец–то, слух уловил нечто похожее на журчание воды.

Шаг невольно ускорился, и мы скоро оказались в небольшом зале природного происхождения. Свод уходил вверх, стены расходились вширь. А в дальнем конце фонарь выловил из тьмы маленький родничок, пробивающий себе путь среди камней. Я не сдержала возгласа:

— Мы это сделали!

— Мы нашли его! — ответил тем же Дрейк.

Обнявшись на радостях, мы направились к роднику.

Пока парень доставал приборы, я окунула индикатор в воду и присмотрелась к показателям.

— Слабо щелочная.

Лучший друг кивнул, готовя следующие замеры.

— Как и полагается воде из глубоких пластов земли.

Проведя анализы, мы едва верили своему счастью — содержание свинца и кальция не превышало норму. Вода была абсолютно чистой и питьевой!

Приговорив скудный запас из фляги, мы набрали ещё и наконец утолили жажду. Вода была сладкой и на удивление вкусной — а может, это просто нам так казалось. Я пожалела, что мы не взяли с собой аптечку: можно было бы сделать перевязку Дрейку. Но что есть, то есть. Мы посидели еще какое–то время, отдыхая и ожидая, пока небольшая струйка заполнит канистры до верха, а потом взвалили их на плечи. Дрейк немного поморщился, вставая. Я решила чаще останавливаться, чтобы он меньше напрягал больную ногу.

Впрочем, даже несмотря на усталость, мы оба воодушевились своей находкой и весело болтали о том, как вскипятим целый казан чая и вдоволь напьёмся его. Но всё было так хорошо недолго. Спустя минут сорок, когда мы в очередной раз присели передохнуть, стены и пол начал вибрировать. И чем дальше, тем более ощутимо, а затем послышался отдалённый грохот.

— Дрееейк, — протянула я. — Мне это ни крыла не нравится!

— Зато я в восторге! — блеснул сарказмом друг, поднимаясь на ноги. — Пора выбираться отсюда, — добавил он, и, схватив меня за руку, ринулся вперёд.

Его запала хватало ненадолго: чем дальше, тем больше он хромал. Но сдаваться не собирался, хотя тяжёлые рюкзаки за спинами скорости не прибавляли.

Забывая обо всём, мы поспешили к выходу из подземелья. Луч фонаря плясал по неровному полу и стенам, а мы всё бежали, едва не сбив дыхалку. Сердце билось где–то в ушах, а страх заставлял не замедляться ни на миг. И тут Дрейк на полном ходу налетел ногой на камень, и как назло — больной. Он вскрикнул и побледнел, еле сдерживая поток яростных ругательств. Потом попытался снова бежать, но чуть не упал, когда надо было оттолкнуться правой ногой. Она неистово болела, так что он не мог даже ступить. Если к укусу добавился ещё и вывих, то жить стало совсем весело. Он попытался хромать и дальше, но получалось из рук вон — или из ног вон?.. — плохо. Парень то и дело морщился от боли, а на лбу выступила испарина от напряжения