Чтение онлайн

Дрейк молча посмотрел на меня, и забарабанил пальцами по коленке. По его сосредоточенному лицу можно было легко распознать бурный мыслительный процесс.

— А знаешь, ну её, эту учёбу! — наконец отмахнулся он. — Не всё ли равно, что там с дипломом? И Корсак, и Дигори хотят стать капитанами, а значит, один из них точно сможет взять тебя рулевым!

— Я не уверена, что справлюсь… — растерялась я.

— Зато я уверен за нас двоих, — усмехнулся он.

Поразмыслив, я придумала:

— А знаешь, у меня идея получше: ты ведь пойдёшь на квартирмейстера в колледж, верно?

— Ну, да, — кивнул друг, не совсем понимая, к чему я клоню.

— Значит, я тоже пойду на этот курс. Нет смысла просиживать штаны в ожидании, пока наши братья станут капитанами. Я выучусь, и никому не придётся брать меня на работу без умений. Стану квартирмейстером Корсака, и заодно смогу летать. А в перерывах между делом отточу умение, и стану пилотом!

— И тогда в колледже мы будем учиться вместе! — обрадовался юноша.

— Да! — закивала я, радуясь такой возможности. — Осталось только поступить.

— Поступим, конечно! — хмыкнул друг. — У нас же хорошие баллы.

— Ага, надо только учителей лишнего не бесить… — заметила я.

Дрейк недовольно скривился, отбросив рыжую прядь со лба.

— Так нечестно! Им, значит, можно, а нам…

— На то они и учителя, — развела я руками, улыбаясь, и откинулась на спинку стула.

— Так и быть, до выпуска будем паиньками, — сдался рыжий, подняв руки.

— А на выпуске что? — игриво изогнула я бровь, зная нрав лучшего друга.

— О, это будет феерично! — хитро улыбнулся Дрейк. — Пока не знаю, что, но феерично. Ты первая узнаешь, как только придумаю.

— Буду ждать с нетерпением, — заинтригованно ответила я.

Дигори вернулся вечером, и пообещал, что присмотрит за братом, но на следующий день я всё равно пришла. И так до конца недели, пока не убедилась, что Дрейк здоров и готов вернуться к занятиям. Мне нравилось заботиться о нём, готовить что–то вкусное, что с удовольствием ел и Дигори, развлекать разговорами или читать книги. От этого по телу разливалось приятное тепло — просто потому, что я могла быть полезной. Да и проводить время с лучшими друзьями всегда интересно, а раз уж на то пошло, то и наши старшие братья не оставались в стороне. Правда, они начали дразнить нас, что мы выглядим, как парочка. Мы оба краснели и отмахивались. Я ещё не знала, какой стаж будет у этой шутки…

Когда пришёл мой сменщик, я была достаточно уставшей, чтобы добраться до кровати только чудом. Спалось мне хорошо и крепко, а когда проснулась, на тумбочке стоял завтрак. Яблочные панкейки были обильно политы карамельным соусом и солнечными лучами, а потянув носом, я с наслаждением вдохнула аромат корицы. Пит сегодня прямо разошёлся! Рядом стояла термо–чашка с кофе, а сбоку лежала записка: «Благодарю за хорошую работу, Лисичка–Сестричка». Я усмехнулась, а потом умылась и принялась неспешно есть. Видимо, остальные сегодня неплохо справлялись без меня, а значит — самое время устроить себе выходной!

После еды я с головой погрузилась в чтение «Харви», которого мне одолжил Дрейк. От книги было попросту невозможно оторваться, и это лишний раз подтверждало давно известную аксиому: Дрейк плохого не посоветует.

Я выбралась из каюты только под вечер — чтобы размять ноги и буквально на пару минут вынырнуть из описанного в книге мира. Но помимо этого, в программе было узнать, как дела у Флейм.

Найти её оказалось нетрудно — она тренировала Луну на палубе, а завидев меня, неловко замерла. Дракон подскочила к ней и ластилась к руке, но хозяйка не реагировала.

— Привет, — поздоровалась она.

— И вам того же дважды. Погладь уже её, а то скоро из шкуры выскочит, — усмехнулась я, кивнув на Луну.

Опустив голову, подруга только сейчас отреагировала на свою питомицу.

— Как дела?

— Нормально, — ответила Флейм, явно испытывая неловкость.

Я облокотилась о перила спиной, наблюдая за ними.

Настроение было хорошим, но всё же одного взгляда на Луну хватило, чтобы вспомнить наш разговор. И мой вопрос, который остался без ответа. И если Флейм думает, что сможет отмолчаться — что ж, удачи ей в этом непростом деле.

— Тебя сегодня весь было не видать.

— Отдыхала после смены у штурвала, — как ни в чём не бывало ответила я. — Корсак попросил заменить Доджсона.

— Но всё же пришла на тренировку.

— Я же обещала, что буду рядом.

Разговор у нас получался не слишком тёплым, хотя холода я в него старалась не добавлять.

На время занятия я снова достала книжку, которую так и не смогла оставить в каюте, и продолжила чтение. За ним я не заметила, как они закончили, и Флейм подошла ко мне.

— Мне непросто об этом говорить… Но теперь было бы нечестно скрывать от тебя прошлое, когда ты открыла мне своё, — сказала она, и вздохнула. — Я расскажу, что случилось, но не здесь. Пошли ко мне в каюту.

— Хорошо, — лаконично ответила я, и последовала за подругой. Внутри всё сжималось от предвкушения — что я сейчас узнаю? Насколько это испытает мою преданность подруге на прочность?

Мы молча прошли к каюте. Свободной там была только кровать Флейм, на которой мы и расположились. Всё остальное завалено инструментами, деталями, запчастями и мелкими драконами. Облокотившись спиной о стенку, я приготовилась слушать. Флейм сидела ближе к краю и перебирала руками плед, на котором мы сидели.

Я внимательно посмотрела на блондинку. Она выглядела так, словно готовилась прыгнуть в невероятно тёмный и опасный омут, из которого еле выбралась в прошлый раз. Подруга ненадолго посмотрела в иллюминатор, после чего начала свою историю.

Флейм помнила Луну столько же, сколько и саму себя. Тогда это была механическая собака — одна из последних живых механоидов.

Семья Флейм издавна владела секретом пересадки мозга животных в механические тела. Хранить его с каждым годом становилось всё сложнее: попытки выведать технологию и применить её на людях становились всё чаще. Но всякий раз, как кто–то проделывал подобное, разница в мышлении зверей и человека проявлялась чудовищным образом. Умершие, которых пытались таким образом вернуть к жизни, уже не могли стать собой. Они сходили с ума, и в своём безумии крушили всё вокруг.

Конечно, рано или поздно это должно было произойти, и технологией заинтересовались в военных целях. Чтобы уберечь человечество от разрушений, секрет технологии был уничтожен.

Это сделал дедушка Флейм — отличный механик и пацифист до мозга костей. Он сжёг все записи, оставив жить лишь свою горячо любимую собаку. К тому моменту она уже состарилась, и мозг был успешно пересажен в механическое тело. Но как — теперь не знал никто.

Луну любили и хранили не только как дорого питомца, но и как особую реликвию. А она, в свою очередь, проявляла удивительную преданность своим хозяевам. Но ни с кем у нее не было такой крепкой связи, как с Флейм.