Чтение онлайн

Она сопровождала девочку практически с ее появления на свет. Играла с ней под присмотром родителей, а потом и сама. Пока Флейм была маленькой, Луна катала её на своей металлической спине, а позже они просто ходили вместе всюду, куда могли. Флейм тщательно мыла ей лапы после прогулок и спала с ней в обнимку несмотря на протесты родителей. Гладила её по искусственному белому меху, под которым были сенсоры, и делилась лакомствами. В те времена Луна могла чувствовать и вкус, и запах, и лёгкое дуновение ветра.

Постепенно взрослея, Флейм стала интересоваться, как же работает тело Луны и захотела сама научиться её ремонтировать. Таким образом, девочка увлеклась механизмами и вместе с питомицей проводила дни напролёт в мастерской.

Помимо неё, у Флейм не было друзей. Одноклассницы не понимали её стремления к механизмам, а одноклассники и вовсе смеялись. Порой девочку это огорчало до слёз, но тогда верная подруга прижималась к ней, разделяя грусть хозяйки и унимая боль. Она ждала её каждый день из школы и разделяла все забавы и задания, трудности и веселье. В её ярко–голубых глазах умещались столько преданности, любви и дружбы, сколько девушка не сыскала бы и в сотне своих сверстников.

Когда Флейм исполнилось шестнадцать, они с семьёй выбрались в путешествие на машине. Всего один день дороги, после которого их ждал арендованный домик в курортном городке. Говорят, там было очень красиво. Но Флейм туда так и не доехала.

Луна, тело которой ощущало всё не хуже биологического, регулярно вытягивала морду навстречу ветру, высунув язык.

Всё шло лучше некуда, пока машина не стала барахлить. Отец Флейм притормозил, и залез под капот с желанием разобраться в ситуации. Девочка, к тому моменту умевшая немало, решила присоединиться.

Так уж случилось, что остановились они посреди трассы в поле, и на километры вокруг не было ни одной живой души.

Но юная механик была уверена в своих способностях. Более, чем стоило бы.

Применяя свои знания, она не учла один момент — тормозным колодкам срочно нужна была замена, и лучше было подождать на месте, чтобы кто–то отбуксировал их до ближайшей автомастерской. Ещё немного, и они бы совсем вышли из строя. Но Флейм не могла этого знать, а потому наскоро отремонтировала, и решила, что всё будет в порядке.

Машина продолжила движение по трассе.

Дорога была ровной, и автомобиль набрал скорость.

Ветер всё также приветливо залетал в окна, мотор гудел.

А потом произошло то, что должно было с самого начала — механизм дал сбой. Отец Флейм потерял управление, и машину занесло. Она сошла с дороги, несколько раз перевернулась, затормозила о столб со всего разгона и смялась сбоку.

Столб врезался в заднее сидение, со стороны Флейм, но Луна в последний момент интуитивно прыгнула между хозяйкой и стенкой, принимая удар на себя.

Вся семья потеряла сознание. Их нашли спустя несколько часов. Несмотря на травмы, и родители, и Флейм остались живы. В отличие от Луны.

Когда Флейм вытягивали из смятой машины, она очнулась и стала спрашивать, где Луна и что с ней. Но хватило одного взгляда, чтобы увидеть среди смятой груды металла родные голубые глаза, в которых еле–еле теплилась жизнь.

Она стала брыкаться и кричать, что без своей собаки никуда не пойдёт, пыталась вытащить её, но всё без толку. Медики настойчиво оттаскивали её, но достигли успеха не ранее, чем пообещали, что спасут и Луну тоже.

Флейм ввели успокоительное, но она всё равно протянула руку к питомице. Та подалась к ней в ответ, преданно глядя на хозяйку.

Кончики пальцев едва успели коснуться механической морды, когда отяжелевшие веки девушки снова сомкнулись. Это ощущение и два бледно–голубых огонька чётко отпечатались в гаснущем сознании.

Но слово медики сдержать не смогли.

Когда Флейм проснулась в больничной палате, рядом с ней стоял сундук с подключёнными проводами и системой жизнеобеспечения. В нём лежало всё, что удалось спасти и что каким–то чудом уцелело: мозг Луны.

Флейм винила себя и не верила родителям, которые утверждали обратное. Она искала давно утраченную технологию, но не могла ничего найти: все записи и чертежи были давным–давно уничтожены.

Тела обычных механических животных не подходили — там попросту не было места для чего–то биологического. Несмотря на это, она пыталась. И попытки успехом не увенчались.

Девушка больше не могла оставаться дома и смотреть в глаза родителям. Находиться в этих стенах и помнить, что произошло, было невыносимо.

Поэтому она собрала все сбережения и пошла учиться на бортмеханика в Государственный Почтовый Университет. В её душе теплилась надежда, что она сможет стать достаточно хорошим механиком, чтобы самой разгадать секретную технологию продления жизни животных в механических телах.

— За эти годы я перерыла все семейные архивы. Нашла всё, что только могла и пыталась воплотить в жизнь, — добавила Флейм. — Я помню каждую из сотен попыток. Каждое «озарение», когда мне казалось, что я всё поняла и вот теперь всё получится, и провал, следовавший за ним. Но что бы я ни делала, как бы ни старалась, она по–прежнему оставалась мёртвой, — сказав это, подруга уронила лицо в ладони. Луна примостила морду на коленях хозяйки, пытаясь утешить. — Я столько раз ошибалась и не могла уснуть ночью, думая, что не выложилась по полной, что могла бы лучше. Проходило немного времени, и всё начиналось заново: поиски, схемы, чертежи, попытки. И неудачи. Всякий раз, один и тот же результат, с которым я не могла ни явиться родителям на глаза, ни посмотреть в них самой себе в зеркале. Руки опускались, но я не могла сдаться. Я бы не простила себе этого, как и той аварии.

— Но ведь ты не виновата, что так сложилось, — возразила я.

— Как и ты в том, что встретила механоида, — парировала девушка. — Но это не мешает тебе видеть кошмары, обвиняющие в том, что ты навлекла беду на близких. Но в твоей ситуации это — лишь страхи и ночные видения. В моей — это реальность, — добавила она, и посмотрела мне в глаза пронзительным, честным взглядом, наполненным болью.

— Флейм… Мне так жаль. Это ужасно, — тихо сказала я, и, присев рядом, обняла её. — Если бы я только знала…

— Но мы обе не знали историю другой. А оказалось, что они обе связаны с механоидами… Бывали разы, когда я рисковала всем. Когда чуть не сжигала мозг в попытке подключить к новому телу… А потом мы оказались здесь, и в той кладовке, среди хлама и запчастей, я нашла остатки корпуса механоида. С нишей для мозга и механизмом, который надо было подлатать. Там было не всё. Поэтому она глючит, да. Но… — девушка запнулась, а в глазах показались слёзы. — Но впервые за столько лет, и за столько попыток, она открыла веки и посмотрела на меня не двумя холодными лампами, а глазами Луны. И что бы ни происходило, сейчас я не могу сдаться. Только не теперь, когда она наконец–то на меня смотрит. И видит.