Чтение онлайн

— Почему она не сказала раньше? — растерянно спросил Лиум. — Если бы я знал, то ни за что не попытался бы её отключить… Я не хотел навредить Луне, клянусь! — воскликнул парень с искренним раскаянием в глазах.

— Я знаю, Лиум, — тихо ответила я. — И, думаю, Флейм тоже знает. Но ей нужно остыть, чтобы вспомнить об этом. Хотя и тогда она вряд ли так просто перестанет обижаться…

Почтальон обречённо кивнул.

— Поправляйся, — коротко улыбнулась я, и отправилась вслед за подругой.

Та наматывала круги по палубе, так и норовя что–то разбить. На этот раз, Луна сидела неподалёку, по привычке высунув язык набок и наблюдая за хозяйкой.

— Дурака кусок… Паразит недоразвитый… Гнида недоделанная…

— Я видела в кладовке треснувшие во время шторма тарелки, — сказала я, появившись поблизости. — Хочешь — спустимся на шлюпке, и швырнёшь ими о скалы для разгрузки.

— Лучше бы об этого идиота! — буркнула блондинка, но потом всё же согласилась. — Но разбить что–то, кроме его лица, тоже не откажусь.

— Можем даже написать на них его имя, если тебе тогда полегчает, — предложила я, криво улыбнувшись.

Хмуро кивнув, девушка пошла к кладовой. Мы с Луной пошли следом.

— Ты же согласна со мной, что в этой ситуации виноват только этот одноклеточный? — обернулась Флейм. — Луна просто защищалась, и, если бы он к ней не полез, она и не подумала бы оттяпать ему руку.

Я только вздохнула.

— Ему не стоило к ней лезть, — признала я, проглотив слова о том, что дракон чуть не оттяпала ногу Дрейку без всякого на то повода. В конце концов, с тех пор мы вдвоём хоть как–то контролировали питомицу. И уж точно не думали, что наш друг решит выманить её тайком.

— Вот именно, что не стоило! — продолжала бушевать блондинка. — Ну и безмозглый… Ну, откуда такие на нашу голову?!

Я неопределённо повела плечами, и отлучилась предупредить Корсака о вылете. К моему возвращению, Флейм с Луной добрались до кладовой и успели погрузить целый ящик повреждённой посуды.

Пролетев чуть вперёд, мы оказались в окружении скал и сухой почвы. Прямо перед нами возвышалась природная стена, собиравшаяся стать подобием тира для Флейм.

Достав ящик, мы молча кивнули друг дружке. Блондинка приказала Луне сидеть, и та послушно устроилась рядом. А потом…

— Получай, дубина! — кричала Флейм, с силой швыряя тарелку. Та разлетелась на мелкие кусочки, оглашая пустошь громким «дзыньк». Вслед за ней полетела новая — Шестеренки тебе в печёнку! А я тебе ещё и руку латала, чтоб она работала лучше! Виноватой себя чувствовала! Получай!

Я присела на камень неподалёку и подперла голову руками. Луна временами норовила погнаться за летающими тарелками, но тогда я окликала её и поглаживала по голове. Хотя мне было боязно подбираться к ней слишком близко, но я не могла допустить, чтоб она пострадала.

Накричавшись и разбив около половины, Флейм вдруг опустила руки. Её всю трясло — не то от ярости, не то от страха. Всё ещё часто дыша, она опустилась на камень рядом и расплакалась.

Луна подбежала к хозяйке, и ткнулась мордой в лицо, пытаясь узнать, что не так. Девушка слабо улыбнулась, и крепко обняла дракона, не переставая всхлипывать. Питомица прижалась к ней, иногда облизывая нос и дыша с открытым ртом. А потом вырвалась и начала слизывать с лица хозяйки солёные слёзы.

Я тоже присела рядом и аккуратно сжала её плечо в знак поддержки.

По пустоши пронёсся прохладный ветер, неся за собой песок и сухие листья.

Когда подруга чуть успокоилась, я осторожно спросила:

— Ты как?

— Да нормально… — шмыгнула носом механик. — Хорошо, что все остались живы. Не только Луна. А то знаешь… Ну это, нехорошо бы как–то вышло, если бы этот недоразвитый вдруг того…

Я понимающе улыбнулась, и обняла подругу, избавляя её от дальнейших объяснений.

— Конечно. Здорово, что все выжили. Да и Лиум, кажется, только рад новой руке.

— Не ну, он псих, конечно. Но я не удивлена, — буркнула девушка. — Это ж последнее слово техники.

— Точно, — важно кивнула я, отстраняясь. — И на ближайший месяц он будет занят ею куда больше, чем попытками залезть ещё в какие–то неприятности.

Флейм усмехнулась, почесав за ухом Луну.

Ещё немного посидев, мы почувствовали себя неуютно посреди пустоши. Я скосила взгляд на оставшиеся тарелки.

— Что ж, зато обратно будем тащить вполовину меньше…

— Обратно? — переспросила Флейм, и даже улыбнулась — Ну, уж нет! Их всех надо разбить прямо здесь! Ты тоже попробуй!

— Я? — скрывать удивление даже смысла не было. — Но я ни на кого не злюсь… — растерянно возразила я.

— Да ладно? — изогнула бровь Флейм. — А как же контрабандисты?

— Ну… Это ведь давно было…

— Кошмары тебе снились недавно. Ну же, позволь себе позлиться и выпустить пар, — улыбнулась подруга.

Пораскинув мозгами, я подошла и взяла тарелку с отколовшимся бортиком и длинной трещиной наискосок.

Сломана. Как и когда–то я сама из–за той ужасной ночи. Без возможности написать близким, без шанса увидеться. Скованная по рукам и ногам своими же страхами…

Я вдруг ощутила всю скопившуюся злость — на случившееся, на контрабандистов и свои же ошибки, и сжала пальцы.

Столько проблем! Столько страхов и боли… И не только моей. Они все сейчас скопились тут, в моих руках, и стремились во что–то вылиться.

Глянув на скалу, я замахнулась и со всей силы запустила тарелку.

Осколки с громким звоном разлетелись вокруг.

— Неплохо! — оценила Флейм, и достала ещё одну. — А теперь представь, что это — Духницкий.

— Но он поставил мне нормальную оценку… — с сомнением протянула я, забирая тарелку.

— Зато вспомни, как тебе стало плохо по пути на его пару, но ты всё равно пришла, а он поставил тебе «отсутствует» за секунду опоздания!

— Старый хрыч! — согласилась я, запуская ещё один «снаряд».

— Хорошо пошла, — улыбнулась блондинка, и достала блюдце. — А это — Коллинз, инструктор по пилотированию, который никогда не ставит «отлично». Даже за первое место на государственном конкурсе по высшему пилотажу!

— О, запущу его с особой тщательностью!

Войдя во вкус, мы шумно и весело прикончили остаток запасов, посвятив последние несколько чашек «Терре» и её треклятому розыску. Впрочем, Палеасу, забравшемуся в такую глушь, тоже досталось.