Чтение онлайн

– Да, да, – закивала Божена. – Машенька без ума от театра и всякого рода мистификаций. Это еще одно из ее многочисленный увлечений!

– Значит, Кузнецов мог действовать и с ее указки, – высказал я вслух мучившее меня предположение. – Никогда бы прежде не подумал, что Мари Оленина на такое способна! Элен ведь сестра ей!

Божена в ответ только молча пожала плечами.

– Или Раневский, – проговорил я задумчиво. – Да мало ли кто еще!?

– Вот именно, – кивнула Божена. – Мало ли кто еще? Возможно, ты зря заподозрил Мари, и все это только какое-то мистическое, адское стечение обстоятельств!

– Слишком много совпадений, – заметил я. – Вряд ли, Мари здесь ни при чем! Впрочем, скоро я собираюсь ехать в Отрадное! Там-то, я надеюсь, все прояснится!

– Вряд ли тебе там обрадуются, – усмехнулась Божена, обнажив свои белые зубки. – У меня сложилось впечатление, что графиня Наталья Михайловна тебя не слишком-то жалует, – усмехнулась она.

– В этом ты, конечно, права, – не стал я спорить с Боженой. – Однако вряд ли Оленина отважится пойти на открытый скандал. Так или иначе, но попытаться стоит!

– Ну, – Божена повела плечиком, – тебе, конечно, виднее! Попытка – не пытка!

– Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь, – произнес я уставившись ей в глаза. – Что-то важное о Мари!

– Мария Александровна не пропускала ни одного маскарада! Особенно ее волновала личность мошенника Калиостро, – усмехнулась Зизевская.

– Я бы просил вас быть осторожнее в выборе… выражений, – отозвался я. Граф Калиостро, конечно, имел не блестящую репутацию, но…

– Ну да, конечно! – Божена замахала руками. – Он тоже, кажется, был из ваших, – ткнула она в меня пальцем. – Масоном! Мне об этом сама Мари рассказывала. Оленина даже побывала у него на квартире, где он когда-то останавливался в Санкт-Петербурге под именем Алекса… Нет, кажется, Феликса.

Граф Александр Джузеппе Калиостро и впрямь в конце прошлого века останавливался в Северном Вавилоне под именем Феликса и причислял себя к масонам одной из высших орденских степеней. Алекс, Феликс… Созвучие этих имен снова заставляло меня заподозрить Мари Оленину в чем-то очень неблаговидном! Хотя все это еще были, можно сказать, бездоказательные заключения, построенные почти что на пустом месте! «Вряд ли Калиостро мог превратиться в вампира!» – мысленно усмехнулся я. Однако имя Алекс могло показаться звучным графине Мари, учитывая, что ее жених имел прежде виды на ее сводную, легко внушаемую сестрицу, и родовое имение должна была унаследовать не она, а все та же Элен.

– О! Я так и вижу, как целая туча обвинительных мыслей кружит у тебя в голове, – усмехнулась Божена. – Ей-богу, придет нужда, ты и меня не пощадишь, – проговорила она серьезнее и тут же нахмурилась, от чего ее лицо стало еще прекраснее.

– Милая кузина, вы неприкосновенны, словно ангел небесный, – я послал ей самую очаровательную улыбку из своего арсенала светского соблазнителя. Но на нее, кажется, мои чары не действовали.

– Эх, Яков, – погрозила она мне пальчиком. – Мне ли не знать, на что ты способен ради своего Ордена? – Она невольно плотнее закуталась в шаль. Ветер, подувший с севера, казалось, пронизывал до костей. – Неужели ты думаешь, братец, что я не догадываюсь, какою ценою далась тебе вся эта эзотерика, каббалистика и индийская философия?! Из разорившегося дворянина, промотавшего свое состояние, ты превратился в одного из самых просвещенных людей Европы, блистательного светского льва, не знающего счета деньгам и легко открывающего двери кабинетов самых влиятельных лиц в столице! Ты и в самом деле полагаешь, что я не догадываюсь о том, чем тебе пришлось за это заплатить?!

– Божена, вы сказали это таким тоном, будто считаете, что я заложил свою душу дьяволу, – отозвался я не особенно весело.

– А разве это не так? – опасливо осведомилась кузина. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду…

«В случае же малейшего нарушения сего обязательства моего подвергаю себя, чтобы голова была мне отсечена, сердце, язык и внутренности вырваны и брошены в бездну морскую; тело мое сожжено и прах его развеян по воздуху», – невольно вспомнились мне слова из древнего рукописного устава нашей масонской ложи, хранившегося в архиве за семью замками под особой ответственностью хранителя архива и двух сюрвельянов – официальных орденских надзирателей. Однако я ни минуту не усомнился в правильности избранного мною пути и не пожалел о судьбоносной встрече с Кутузовым.

– Не так, – коротко бросил я. – И давай больше не будем об этом! Мне и причитаний Миры довольно!

– Ты нервничаешь, – встревоженно проговорила Божена. Ее синие глаза потемнели и казались мне теперь такими же серыми, как ненастное небо. Божена за меня волновалась, и я это чувствовал.

– В какой-то мере, – признался я. – Мне до сих пор еще непонятно толком, что творится с Элен. Возможно, если бы я был розенкрейцером и был больше посвящен в магические вопросы…

– Яков, как ты можешь верить в это? Как можешь говорить об этом на полном серьезе? – дивилась Божена. – Графиню ведь водят за нос из-за ее наследства, это же ясно, как божий день! – Она стукнула зонтиком об ограду, и он сломался. – Ну вот, – жалобным голосом простонала она. – Французский…

– Мне кажется, что ты права, – с сомнением отозвался я. – Но нельзя отрицать и возможность вмешательства каких-либо потусторонних сил.

– Например, скрывающихся под видом какого-либо актера или… певца, – Божена тряхнула головой, и ее прическа рассыпалась. – Вот еще не было печали. Я велю взашей гнать своего цирюльника! Что это еще за coiffure он мне сделал на голове?

– Вам так больше идет, – улыбнулся я. – Но вы имели в виду кого-то конкретно? Такое лицо существует? Почему вы молчите? – Мне казалось, что Божене известно гораздо больше, чем она говорит.

– Возможно, – уклончиво ответила кузина, делая одну за другой безрезультатные попытки собрать останки своего изящного зонтика. – Сначала я не придала всему этому значения, а потом сложила в уме кое-какие факты и…

– Ну так говорите же! – воскликнул я.

– Около года назад в свете ходили кое-какие слухи… – вкрадчиво начала Божена, но осеклась. – Все-таки это – сплетни.

– Если это может иметь какое-то отношение к делу Элен, – я молитвенно сложил руки у себя на груди, – то расскажите мне.

– Ну да ладно, – отважилась, наконец, Зизевская. – Тем более, ты ведь не используешь эту информацию во вред молодой графине?.. – она бросила на меня пытливый взгляд своих глаз, которые снова сделались ярко-синими.

– Разумеется, нет! – выдохнул я. Мне уже так надоело торчать на этом проклятом кладбище.

– Марию Александровну якобы на маскараде уличили в связи с каким-то там актеришкой из Каменного театра, – брезгливо проговорила Божена.

– С актеришкой?! – я не верил своим ушам.

– Ну да, – подтвердила Божена. – Правда, Наталья Михайловна всеми имеющимися у нее средствами пресекла эти слухи и увезла свою дочь за границу, будто бы на лечение…

– Очень интересно, – проговорил я в ответ. – И что же сталось с этим актеришкой?

– А мне-то откуда знать? Бог с тобой, Яков! – Божена перекрестилась. – Хотя…

– Вы ведь что-то знаете, скажите мне, – настаивал я на своем. – Ведь эти люди могут свести несчастную Элен в могилу или совершенно лишить ее рассудка, запугав своими адскими проклятиями до полусмерти! Луше-то они уже загнали кол в сердце, – заметил я. – И это несмотря на то, что, как выясняется, она служила им верой и правдой!