Чтение онлайн

От захлестнувших эмоций моя кузина еще больше похорошела. Ее синие глаза вспыхнули, на щеках заиграл какой-то лихорадочный румянец, от чего она сразу помолодела на несколько лет. Божена Зизевская и так, казалось, знала секрет вечной молодости, подобно своему излюбленному вечнозеленому кусту пачули.

– Божена, вам нужно выйти замуж, – ответил я, улыбнувшись.

– Ну уж нет, – усмехнулась Божена Феликсовна. – Не нашлось еще того человека, который бы покорил меня! Мужчины всегда чересчур о себе воображают. И потом, опять же, это светское прозябание…

– Ну, – вновь усмехнулся я, – можно уехать куда-нибудь в глухую тайгу! Вряд ли там придется скучать!

– Яков, ты издеваешься? – Божена бросила на меня взгляд исподлобья и изящным движением ручки поправила золотой завиток.

– Нет, конечно, – покачал я в ответ головой. – Но в Ложу, к сожалению, женщин не принимают. Так что езжайте домой и готовьтесь к очередному светскому рауту. А я пока поймаю извозчика, для того чтобы съездить в театр и переговорить с кем-нибудь из труппы!

– Ладно, Яков, – грустно проговорила Божена, – пока твоя взяла, – и укатила в свой особняк.

В театре вовсю шла подготовка к вечернему спектаклю, на который должна была съехаться вся светская молодежь. Блестящие офицеры, франтоватые штатские, сливки столичного общества – все они ближе к семи часам вечера отправлялись в театр, чтобы поспеть аккурат перед последним звонком и в лорнет поглазеть на хорошеньких девушек, сидящих в ложах.

Я зашел за кулисы и представился директору театра, с которым однажды виделся на собрании Ордена.

– Ну и ну, Яков Андреевич, какими судьбами? – удивился он.

– Да вот, ищу одного человека, – признался я и рассказал известную мне историю, по возможности соблюдая приличия.

– Так значит, вам нужен Кирилл Левицкой, – пробормотал директор себе под нос. – Отличный был тенор, – заметил он. – Да только никто его уже больше полутора лет не видел. Там еще какая-то амурная история была. Талант, Богом данный! Хотя… Постойте-ка! Видели его как-то в трактире у Гоша!

– Где? Где? – переспросил я.

– У Певческого моста на Мойке, – обрадовано объяснил мне директор. – Вы на премьеру к нам заходите, Яков Андреевич! Итальянская опера!

– Обязательно зайду! – пообещал я ему, отблагодарив.

Когда я выходил из здания театра, к нему уже подъезжали кареты, дормезы и экипажы всякого рода. Начиналась пора закулисных интриг и любовных свиданий. Театральная кутерьма обычно предшествовала ночным развлечениям, ресторанным посиделкам и бальным выездам.

Итак, мне предстояло съездить в трактир Гоша. Я намеревался поспрашивать там кого-нибудь о Кирилле Левицком. В трактире собиралась весьма колоритная публика, вся сплошь состоящая из местных мошенников и отверженных парий женского пола. Был там у меня и один агент, служивший буфетчиком. Изредка здесь попадались, конечно, и люди приличные, которые забрели сюда по случайности. Но мне почему-то казалось, что Кирилл Левицкой к случайным посетителям трактира Гоша все же не принадлежал. Что-то подсказывало мне, что тенор в последние месяцы стал его завсегдатаем. Я, например, был в курсе того, что за потайной дверью здесь опытными мастерами выписывались поддельные паспорта.

Когда я вошел, взоры присутствующих сразу же обратились именно на меня. Один блондин в очках бросал на меня довольно косые взгляды. Я же искал глазами среди присутствующих кого-нибудь схожего с описанием Кирилла Левицкого. Но никого похожего на певца мне увидеть так и не удалось.

Тогда я обратился к первому встречному в обтрепанном сюртуке с вопросом: где мне найти буфетчика? Но тот только пробормотал что-то невразумительное, пожимая плечами. Мне не оставалось теперь ничего другого, как зайти в эту тайную комнату, дверь которой скрывалась за цветной занавеской.

Я приоткрыл ее и увидел трех громил за столом, которые сразу повскакивали со своих мест. Не успел я и охнуть, как здоровенный рыжий детина яростно схватил меня за шелковый галстук. Я, сам того не зная, оторвал его от вытравливания чернил в каких-то документах хлористой жидкостью.

Какой-то блондин выхватил из-за пазухи пилку, а третий господин весьма приятной наружности схватился за лом. Вот в этот самый момент я пожалел, что не прихватил с собой пистолета и не догадался заехать в свой особняк для того, чтобы взять с собой преданного японца. Я отказался от его настоятельной просьбы сопровождать меня в дом молодой княгини, чтобы тем не испортить дела. Я почему-то боялся, что Варвара Алексеевна испугается его экзотической внешности. Мне и в голову не пришло тогда, что этим же вечером я смогу оказаться в трактире Гоша.

– Господа… – попытался я внести некоторую ясность в сложившуюся ситуацию.

Но в эту секунду кто-то со спины ударил меня чем-то по голове, и я провалился в небытие, не сделав даже попытки воспользоваться своей хваленой индийской тростью.

– Яков Андреевич, да что это с вами? Кто посмел? – Я чувствовал, что кто-то трясет меня за плечо. Однако голос говорившего доносился до меня глухо, будто издалека. – Да что здесь случилось, черт возьми? – Я узнал, наконец, голос буфетчика Прошки. – Яков Андреевич!

Мне плеснули в лицо водой из стакана. Я наконец сумел-таки приоткрыть глаза. Вокруг меня столпились все те же лица, правда теперь они обрели более или менее миролюбивые выражения.

– А мы думали, что это из Управы от квартального надзирателя человек, – протянул рыжий детина.

Я продолжал сквозь пелену, застилавшую мне глаза, рассматривать всех присутствующих. Но я так и не смог разглядеть, кто же именно ударил меня так сильно по голове. Здесь были только все те же трое да еще мой буфетчик…

Я, наконец, с помощью Прошки смог подняться на ноги с пола.

– Спасибо за радушный прием, – усмехнулся я, сняв с шеи шелковый шарф и приложив его к кровоточащей ране на голове.

– Я этих стервецов! – Прошка погрозил кулаком. – Кто его?.. – сурово обратился он к троице. – За такие дела и вовсе эту вашу контору могут прикрыть!

Прошка знал, что я являюсь в Петербурге лицом влиятельным, правда ему было неизвестно, к какому могущественному братству я на самом деле принадлежу.

– Это его Семен ударил, – ответил рыжий, пожимая плечищами. – Думал, верно, что шпик, вот и…

– Семен? – удивился буфетчик. – С чего бы это? И почему он сбежал? – дивился Прошка. – Испугался чего, что ли?

– Думал, наверное, что насмерть, – ответил блондин. – Мы и сами так вначале подумали, – развел он руками. – Семка только сказал: готов! И был таков!

– Яков Андреевич, – Прошка обратился ко мне, – а вы-то к нам зачем? – удивился он. – Какие у вас в нашем трактире дела? Или искали кого?