Чтение онлайн

– Да, Яков, – неохотно согласилась Божена, – пожалуй, умолчать обо всем, что я знаю, было бы с моей стороны преступно. Ты уже встречался с Орешниковым? – неожиданно спросила она.

– Конечно, – кивнул я в ответ.

– Ну так вот, – протянула Божена Феликсовна. – Николай когда-то волочился за одной барышней, которая в ту пору приятельствовала с Машей Олениной. Эта барышня сейчас замужем за князем Курочкиным. Она, я просто уверена, должна что-то знать!

– Ты можешь устроить мне встечу с этой… Как ее? Курочкиной? – У меня появилась кое-какая надежда, что ситуация начала проясняться.

– Варей Курочкиной? – задумалась Божена. – Пожалуй.

– Захочет ли она со мной разговаривать? – забеспокоился я. – Ведь Мари как-никак ее подруга.

– О! На этот счет можешь не волноваться! – заверила меня Божена Феликсовна. – Они рассорились из-за какого-то пустяка, так что Варвара Алексеевна будет только рада посплетничать!

На этом мы расстались с кузиной, и я поспешил домой, где меня дожидалась Мира с обедом и мой Золотой дракон с очередной партией в вай-ки, одной из четырех королевских дальневосточных игр.

– Бедную девушку похоронили? – робко осведомилась Мира, когда я появился в дверях гостиной.

– Да, как и полагается, по христианскому обряду, – я присел у камина погреть свои окоченевшие руки.

– Яков Андреевич, вы не бережете себя, – проговорила индианка и сжала мои пальцы в своих горячих смуглых ладонях.

– Ты похожа на цыганку, – почему-то заметил я. Сегодня особенно бросалась в глаза ее дерзкая восточная красота.

– И где же вы пропадали так долго? – осведомился Кинрю. В этот раз он был настроен решительно, о чем говорило его сопение и раздувающиеся ноздри. – Как вы вообще могли без меня выйти из дома?! – воскликнул он.

– Яков, тебе удалось что-то узнать? – догадалась Мира.

Сегодня она была в длинном люстриновом темно-зеленом платье. В ушах у нее раскачивались массивные изумруды, которые она привезла с собой из Калькутты.

– Тебе подсказали карты? – поинтересовался я, осторожно высвобождая свои пальцы из ее рук.

– Нет, – улыбнулась Мира, – но блеск твоих глаз выдает тебя с головой. Ты виделся с Боженой! Вот! Золотистый волос! – Мира ткнула пальцем на край моего шарфа. – Но ты же говорил, что пойдешь на кладбище…

– Только этого мне еще не хватало, – проговорил я расстроено, – отчитываться перед тобой! Я встретился с Боженой на Васильевском осторове!

– А она-то что там забыла? – спросил Кинрю, оторвавшись от своей медитации.

– Ну, – протянул я задумчиво, – моя кузина не лишена женского любопытства, острого чутья, недюжинного ума и доли аналитического мышления!

– Вы высоко цените свою кузину, Яков Андреевич, – подчеркнуто вежливо проговорила Мира. Она обиженно надула губки и уселась за клавикорды.

Однако в этот раз индианка не стала играть, а только перебирала ноты на стане, словно вызубривала их наизусть с листа.

– Она дала мне в руки ниточку от клубка, – усмехнулся я. – Как же мне ее не ценить?

– Золотистую ниточку? – ревниво осведомилась индианка.

– Мира, о чем ты? – всплеснул я руками. – Разве мне сейчас до каких-то интрижек! К тому же она мне сестра! Выбрось ты, наконец, свои бредни из головы!

– Двоюродная сестра, – мрачно проговорила Мира.

Я заехал к Божене в половине седьмого. Сегодня она не принимала гостей и готова была сопровождать меня.

– Ты готов к разговору с княгиней? – осведомилась Божена Феликсовна, поправляя на голове перкалевую шляпу с тюлем. Я ничуть не сомневался в том, что такие шляпы совсем недавно начали носить дамы в столице Франции. Санкт-Питербургская Цирцея молниеносно перенимала моды.

С Варварой Алексеевной Зизевская приготовилась встретиться в платье из василькового перкаля с отделкой «бульонами» и прозрачными тюлевыми ажурами. На груди у нее лежала бледно-голубая батистовая косынка. Сапфировые серьги в ушах Божены играли всеми цветами радуги.

Поверх платья Божена надела длинный темно-синий суконный плащ с двойным воротником, отделанный кистями. Кузина зашнуровала его, надела перчатки и велела кучеру запрягать лошадей.

– Яков, ты заметил, какой сегодня выдался утомительный день? – вскользь поинтересовалась она, спускаясь с лестницы.

Я молча усмехнулся, полагая, что все это только начало «утомительного» пути.

– У тебя красивая трость, – Божена Феликсовна кивнула на мою бамбуковую дубинку.

Как истинная светская женщина она никак не могла обойтись без комплимента. Я тоже отметил ее прическу, сережки и плащ.

Варвара Алексеевна оказалась довольно миловидной особой с кукольными голубыми глазами, обрамленными ажурными золотистыми ресницами. У нее были белокурые локоны, пухлый ротик и тонкий носик с горбинкой.

Она ждала нас в большой гостиной, стены которой были обтянуты розовым шелком.

– Божена, вы намекали, что у Якова Андреевича имееются ко мне какие-то там вопросы? – робея, осведомилась Варвара Алексеевна.

Княгиня Курочкина была в белом шелковом платье, отделанном гирляндой сирени. Я вспомнил, что видел ее как-то на одном из светских приемов.

– Да, сейчас он сам вам расскажет, – пообещала моя Цирцея и повелительно обратилась ко мне: – Ну же!

Кузина словно обладала врожденными царскими манерами, которые не отталкивали, а только, наоборот, притягивали к ней людей из самого высшего общества. В то же время я видел, как ловко Божена управляется со своей прислугой.

– Я хотел расспросить вас о вашей бывшей подруге, – вкрадчиво начал я. – О графине Марие Александровне Олениной. Говорят, вы были дружны…

– Да, да, я слышала, какое горе! – запричитала княгиня. Ее глаза тут же наполнились слезами.

– Что вы имеете в виду? – Я присел на низкую оттоманку, не соображая еще, какое такое несчастье могло приключиться с графиней Мари.

– Ну, как же? – удивилась Варвара Алексеевна. – Вы разве не слышали? – она заговорила тише. – В свете поговаривают, что ее сестра Элен совсем лишилась рассудка, она даже, кажется, зарезала свою горничную. Поэтому-то Оленины и покинули Петербург так спешно.

– Ах, это… Ну да, конечно, я слышал, – ответил я в тон. – Но мне бы хотелось поговорить о другом. Я имею в виду связь вашей бывшей подруги с каким-то актером или певцом!