Ингуш и осетинка: право на любовь
Шрифт:
–Ужин говоришь?!
Я не выдержала – расхохоталась.
– Ужин-то вкусный, а вот ты, как мне кажется, совсем не это хотел сказать.
– Надо же, какая догадливая.
– Я же говорю - ужин вкусный, Хаваж...дальше что?
– Да это не об ужине, а о нас. Я хочу определенности, Ами.
– Определенности? В чем?
– В наших взаимоотношениях. У нас с тобой не дружба. Но и не отношения. А я хочу сегодня поговорить об этом, и расставить все точки над "и".
– Ну...и?
– Амин, я не умею говорить о чувствах, не люблю эти нежности, но ты мне очень нравишься. С самого первого дня, как мы встретились. Мне всегда хотелось придумать лишний повод, чтобы увидеться. Я изначально имел серьезные намерения. Раньше, ваЛлахи, у меня никогда такого не было. Сначала я думал, что ты вайнашка. Затем узнал, что осетинка. Хотел отойти в сторону, понимал, что это не вариант. Но общаясь с тобой, я ощутил, что это… В общем, ты мне нужна. Осетинка ты или кто-то еще – неважно. Просто нужна.
– Хаваж…
– Не перебивай, дай договорить. Я решил, что добьюсь согласия своих родных и постараюсь добиться расположения твоих, хотя это вряд ли у меня получится, я понимаю. Но я не отступлю, пока ты сама не попросишь меня оставить тебя.
Тут Хаваж очень смутился и застонал, откинувшись на спинку стула:
– Блин, что я несу… романтик фигов!
Ему явно было очень неловко за все эти «нежности», и он очень стеснялся. А я, затаив дыхание, наблюдала за ним.
– Амин, сколько времени прошло, сколько мы общаемся, сколько раз я заводил эту тему? Сколько?! Ты меня не подпускаешь к себе, но и не отпускаешь. Как будто играешь со мной! То общаешься, то игнорируешь, это неуважительно. Неужели ты за столько времени ничего не поняла? Я не собираюсь дальше перед тобой распинаться, ходить. Пойми меня тоже. Я хочу определенности. Дай мне шанс. Ами?
На меня напал ступор, клянусь. Эти слова врезались в память – такое не забудешь. Я была в легком шоке. Я не ожидала никогда от парня таких слов!
– Амина, ау! Все хорошо?– пытался достучаться до меня парень.
Я смогла выдавить из себя только неуверенное:
– А…Да.
Но Хаваж не собирался сдаваться.
– Ну?
– Что?
– Ты меня слушаешь?
– Да…я просто это...растерялась немного, извини.
– Амин...я понимаю, ты боишься...не надо. Ты девушка. Неужели ты не чувствуешь мое отношение к тебе? Где твоя интуиция, в конце концов?!
– Нет ее.
– Не смешно. Короче так...фух.... Аминат, я хочу, чтобы ты была моей невестой, специально не хочу говорить – девушкой, не понимаю этот термин. Я хочу общаться с тобой, а в дальнейшем, ИншаАллах, жениться. А там воля Аллаха. Не обещаю, что будет все гладко. Но иншаАллах, я сделаю все для счастья твоего, моей семьи.
Верьте или нет, девочки, я почувствовала, как от напряжения у меня поднялось давление, мне стало нехорошо. Пришлось встать и, извинившись, сбежать в дамскую комнату. Хаваж так и остался сидеть на месте, не до конца поняв, что произошло и куда я сбежала.
В туалете мне хотелось ополоснуться холодной водой, но я вовремя вспомнила про макияж. Сердце колотилось, меня трясло, в зеркале отражалось мое побледневшее, несмотря на мейк-ап, лицо. Пришлось ограничиться ополаскиванием рук и протереть затылок. Минут через десять вроде бы стало полегче, и я вернулась в зал.
–-Что это было? – спросил Хаваж.
– Прости, Хаваж, я не важно себя почувствовала.
Он сразу же напрягся:
– Что? Почему?! От еды??
– Нет.– Я отвечала коротко, не желая сознаваться в том, какую бурю он во мне вызвал. Но Хаваж продолжал допрашивать с пристрастием:
–А от чего? И как ты сейчас себя чувствуешь?
–Хорошо все, не волнуйся!
– Да ты бледная, Ами! – настаивал он.
Я, как смогла, взяла себя в руки и улыбнулась:
– Все хорошо, честно!
–Ну смотри, если что, скажи, отвезу домой.
– Нет, не стоит...я еще десерт не доела!
Вот, это был правильный ход. Хаваж сразу расслабился и заулыбался:
– Ах-ха-ха! Забыл, ты же сладкоежка!
– Ага...
Десерт прошел в молчании. Хаваж вопросительно смотрел на меня, я молча ела. За столом царила напряженная тишина.
– Ами…
– Мм?– отозвалась я с набитым ртом.
– Почему ты себя так ведешь?
– Как?
– Ты съезжаешь с темы. Хватит играть в эти игры свои. Давай серьезно.
– Я вообще-то из-за твоих слов распереживалась, и мне нехорошо стало. Поэтому я вышла...
Он удивленно приподнял брови.
– Я волнуюсь. Я не знаю.
– Амин, я не хочу, чтобы все выглядело так, как будто я тебя к чему-то подталкиваю. Ты сама подумай. Я тебе небезразличен, это я знаю, поэтому я и завел этот разговор. Тебе, что называется, и хочется и колется. Я думал, что мой настрой прибавит тебе уверенности, а ты молчишь.
Я была в смятении – мне очень хотелось ответить, но язык не поворачивался, настолько было стыдно. Поэтому я продолжала молчать. В голове панически носились мысли о том, что если сейчас я не скажу ему «да», то все на этом и закончится. Хочу ли я этого? Нет, не хочу. А бегать он за мной больше не будет, он сам сказал. Но все равно ответ выдавить из себя я никак не могла.
– Амина, твое молчание меня оглушает.
– Хаваж, не знаю, не знаю что ответить...
–Ты хочешь быть со мной, ответь – да или нет?
– Да.
Он смотрел мне в глаза, долго и упорно, за столом опять повисла тишина. В конце концов он переспросил:
– Я не ослышался.
– Неа…
–Альхамдулиллах....ну наконец-то! Амина, я с тобой поседею!!!
С этого дня все поменялось. Отныне у меня есть Он, у него есть я.
Я, конечно же, парила в облаках и пребывала в отличном настроении всегда. Хава и Мади были рады за нас, правда, Хава не была бы собой, если бы не съязвила: «Наконец-то это бревно созрело».
Глава 23. Подарок ко дню рождения
Перед первым экзаменом я дико волновалась. Препод особо недолюбливал кавказцев. Молоденький парень у нас вел, денег не брал, а завалить мог запросто. Хаваж меня подбадривал, поддерживал. Это придавало мне уверенности в себе, своих знаниях. Но увы и ах, ни я не сдала, ни Хава, ни Мадо, а вот наш Адам сдал! Запугал препода, что ли?
В общем мы долго еще пыхтели. Переживали. Кое-как удалось сдать со второго раза. Все это время Хаваж дарил самые вкусные конфеты, или лично, или через Хаву. Мол, шоколад полезен для мозгов.