Ингуш и осетинка: право на любовь
Шрифт:
В общем, посидели, поприкалывались, поговорили ни о чем. Потом Фатя потянула Тимку с собой до ларька, купить сок. А мы минут на пятнадцать остались одни с Ирбегом.
– Ну что, хочется тебе обратно уезжать с Осетии?
– Ой нет, если честно.
– И правильно. Тебе долго еще учиться, Амиш?
– Эм..четвертый и пятый курс. Еще два года.
– Не мало не много. Аемае дын уарзон наема ис (а у тебя любимого еще нет)?
– Ой, откуда, кому я нужна!
– Не прибедняйся. Мне бы такую невесту в дом.
– ...
– Амишка-Амишка...красивая такая ты, скромная.
– Ага, конечно! Я плохааая…
– Неправда.Ты хорошая, не зря мне нравишься. У меня вкус отменный!
– Ой...оставь да.
– А что? Я серьезно в смысле говорю. Я не нравлюсь да тебе?
Своим вопросом он поставил меня в тупик...я отодвинулась немного и посмотрела на него удивленным взглядом:
– Ирбееег...
– Что «Ирбег»?
– Что за вопросы?
– А что? Я не имею права знать? Вот мне интересно, Амин. Ты мне нравишься, а я тебе?
– Детский сад...вторая группа.
Не знаю, что такого я сказала, но он явно или обиделся, или что, не поняла. Он посмотрел каким-то офигевшим взглядом и отвернулся. Так и сидели молча.
Вскоре подошли Фатима и Тамерланчик, принесли нам попить.
– Ну что, голубки, не скучаете?
– С твоей сестрой не соскучишься, Фатим.
– Да уж, Ирбежка. Так что с вами?
– Ничего, Фать, садись уже.
Мы посидели еще полчасика где-то, и Ирбег ушел. Мне, конечно, было немного неловко, я чувствовала свою вину. Наверное, зря я так ответила. Вечером я написала ему смс, извинилась.
Ночью нам с Фатей было не заснуть. Она рассказывала о своем Алане, о том, что он закончил учебу, заговаривает о свадьбе. Хотя Фатя младше, я всегда знала, что она выйдет замуж раньше меня.
На следующий день Ирбег позвонил, мол как ты что ты и все такое. Поговорили немного. В это время мне звонил Хаваж, а я не заметила, увидела пропущенный вызов только когда завершился звонок. Пока я набирала его, все думала, рассказать ему правду, с кем я говорила, или соврать, что с подругой? Ну, чтобы не ругался.
– Ассаламу Алейкум, Хаваж.
– Ва Алейкума салам. Как ты, милая?
– Отлично, ты как? Скоро тринадцатое!
– Помнишь, да?
– Конечно, помню. Хотя ты и не рядом со мной будешь, но все-таки ближе, чем в Питере.
– Кстати, ты с кем разговаривала, Ами?
– ...
– Аллее…
– Да…
– Ну? С кем разговаривала?
– Ээ...с другом, Хаваж, ты не ругайся только.
– Что еще за друг?!
– Он просто хороший знакомый, не более.
– Значит, ты с ним разговариваешь...и держишь меня в ожидании, да? С ним было важнее поговорить, я смотрю.
– Ты не прав, Хаваж, я не видела, что ты звонишь. Честно.
– Ты туда поехала с парнями общаться или как, я что-то не понял???
– Хаваж, я номер никому не давала. Ему мой номер сестра моя дала. Я ему не звоню даже.
– А сказать, чтоб тебе не звонили, ты не можешь? Сегодня позвонил, завтра попросил увидеться, а дальше что??! Ты глупая, не понимаешь?
– Хаваж…
– Замолчи! Амина, я не приемлю такое отношение ко мне. Ты общаешься со мной! И никакой дружбы и просто «ляляканий» телефонных с другими парнями быть не должно! Ты меня поняла?!
– Ну, он просто хороший знакомый, Хаваж, я его знаю с прошлого лета. Это просто общение.
– Ты меня не слышишь, что ли? Для тебя это просто общение, для него – нет! Ты парней не знаешь, Аминат! В общем, не создавай ни себе, ни ему проблем.
Я не понимала, что не так, и что такого в этом общении? У меня нет ни грамма симпатии и никаких левых мыслей. Мне было неловко говорить Ирбегу, чтобы он не звонил мне, потому что трудно было бы объяснить, почему вдруг. Но проблем с Хаважем мне не хотелось иметь, поэтому я просто перестала отвечать на звонки Ирбега. Тогда он начал звонить либо с неопределявшегося номера, либо с незнакомых мне номеров. Пару раз. Я ссылалась на то, что не слышала звонка, или была занята. Он мне верил или, может, делал вид, что верит.
Еще Фатима тоже начала парить мозги, почему я не отвечаю на звонки Ирбега. Видимо, не дозвонившись до меня, он писал ей, и она начинала причитать мне. Из-за этого мы иногда ругались.
Настало десятое число – день встречи выпускников. Вместо двадцати девяти человек собралось всего двадцать.
Все очень изменились, девочки похорошели, мальчики наши возмужали. Многие девочки уже были замужем и имели деток.
На встречу пришел один мальчик, Ацамаз. В выпускных классах он был в меня влюблен. Еще он очень нравился моей маме. Аца глаз с меня не спускал, пару раз подошел пообщаться. Девочки его подкалывали, мол, что, Аца, вот перед тобой твоя школьная любовь, сердце снова ёкнуло? Он стоял и краснел, отшучивался. В общем, было очень весело.
Но, видимо, У Ацамаза все же ёкнуло что-то, он взял мой номер телефона у одной из моих школьных подружек, видимо, сам подойти и попросить у меня постеснялся. На следующий день он мне написал, спросил, как я, буквально два-три смс и переписка закончилась, он был все так же застенчив, как в школе.
Глава 29. Родные Хаважа
А все мои мысли были о Хаваже – ведь скоро он приедет в Ингушетию. Я так ждала, как будто он должен был приехать ко мне.
Тринадцатого августа я ждала от Хаважа сообщения, что он приехал, но его все не было. Вечером, когда мы с Фатимой смотрели фильм, пришла смс: «Дорогая, я уже в Ингушетии, как ты»? Я на радостях запищала в голос и Фатя это заметила.
– Ирбег написал?
– Фать, когда это ты видела, чтобы я радовалась, когда мне Ирбег писал?
– Ну мало ли. А что там, кто написал?
– Не скажу.
– Ну, Амина, так нечестно, мне же интересно.
– Фатим, отвяжись.
Я встала и ушла в нашу спальню. Позвонить Хаваж не мог, но мы немного попереписывались. Обещал позвонить днем, как купит симку. Я была так рада, прям очень-очень. Фатима в ту ночь не отставала от меня и у меня прямо чесался язык ей рассказать, но я боялась. Не хотела портить себе настроение. Ведь понятно же, что, если расскажу, ничего хорошего она мне не скажет.
Днем мы созвонились с Хаважем.
– Ассаламу Алейкум са дог(мое сердце), как ты там?
– Ва Алейкума салам, плохой. Я хорошо, а ты?
– И я не плохо...И почему я плохой?!
– Ты заставил меня скучать по тебе.
– Это плохо, Ами?
– Нууу...как сказать!
– Ты чего делаешь там?
–Ничего, убралась и сижу одна дома.
– Понятно.
– Ты что делаешь? Как родные?
– АльхамдулиЛлах, все нормально. Сестра замуж выходит моя.
– Вая! Правда?