Ингуш и осетинка: право на любовь
Шрифт:
– Вау! Это мне?
– Да, тебе. Не люблю я эти вещи, но придется полюбить. Возьми.
– Сам их возьми.
– Ами, я же не буду с цветами стоять?! Стыдно. Бери сама их.
Я полезла за цветами, кое-как вытащила огромный букет розовых роз. Конечно, мне было очень приятно. Аромат от букета кружил голову и буквально опустила лицо в цветы, чтобы насладиться этим запахом.
– Балуешь, Хаваж!
– Все для тебя, родная. Постараюсь приехать раньше, чем они завянут.
– Ну уж неделю они точно не простоят!
– А ты сделай так чтобы они простояли!
– ?!
Хаваж куда-то торпился, поэтому уехал сразу же. Тетя была на работе, Тамик на секции по борьбе. Я залетела домой с охапкой роз – это было одно из моих самых счастливых воспоминаний потом.
Но появилась проблема: розы мне не спрятать. Я очень надеялась, что тетя не зайдет ко мне в комнату, но это, конечно, было наивно – квартира ее, какие-то ее вещи лежат тут, не сегодня, так завтра зайдет. А что я ей скажу? «Зара, мне ингуш цветы подарил»? Такими темпами я с этими цветами вместе отправлюсь куда подальше.
Единственное, что пришло мне в голову – это что цветы подарили Хаве, но она стесняется брата и не может принести их к ним домой. Я не была уверена, что мне поверят, но решила рискнуть. Пока ждала тетю, занялась приготовлением ужина.
Как только Зара пришла, я тут же сходу пригласила ее в комнату, чтобы на что-то посмотреть.
– Смотри Зар,к расивые правда? Эх, мне бы кто подарил...
– Откуда они?
– Это Хаве подарили, но она же домой их не отнесет, там ее брат, что она ему скажет? Вот она их и отдала мне.
– Красивые и вправду. А может их тебе подарили, м?
– Нееее...это Хавины!
Вроде пронесло! Каждый вечер я на ночь цветы клала в ванную. наполненной водой. Так розы дольше держатся. А после ванных процедур срезала немножко кончики. Хаваж звонил каждый день, говорил что скучает и скоро приедет.
В общем, до возвращения Хаважа через неделю цветы кое-как дожили.
У меня же остался еще зачет. И вроде как уже надо покупать билеты.
Как-то раз тетя завела разговор со мной:
– Аминат, отец тебе нашел место там?
– Нет вроде, не знаю, ничего не говорил.
– Тут недалеко от нас клиника есть новая. Недавно открылась. Ее открыла моя бывшая одноклассница, я могу с ней поговорить, чтобы тебя взяли туда на практику. Хочешь?
– Это было бы классно! Можно тогда тут остаться. А ты поговоришь с ней?
– Да, я завтра буду в той стороне. Зайду.
В общем, благодаря тете я осталась в Питере еще на месяц. Мадина тоже проходила практику здесь, а Хава уехала в Ингушетию.
Глава 25. Встреча
Несмотря на то, что через неделю Хаваж вернулся, увидеться мы смогли не скоро. Он был весь в делах и заботах, я тоже бегала «в мыле». Даже с Мадиной мы виделись редко, потому что она жила далеко от меня и тоже целыми днями проходила практику.
Как-то Хаваж заехал ко мне в клинику. Он позвонил заранее и подъехал как раз в тот момент, когда я уже освободилась и собиралась домой. Следующий разговор я тоже записала в дневник, поэтому привожу дословно:
– Ассаламу Алейкум, милая.
– Ва Алейкума салам, Хаважик!
– Могла бы тоже назвать ласково.
– Обойдешься! Ты уже неделю где-то тут, а на меня время только сегодня нашел!
– Не преувеличивай, я в городе третий день.
–Ай, вот тебе обязательно надо было поправить!
– Ага....Красивая такая у меня ты...
– В тебя вся!
– Смешно, Ами. И кстати, где твоя повязка, м?
– Нееету!
– Поехали, купим тогда!
– Поехали.
Он направился к машине, и остановился, оглянувшись на меня:
– Ну и, что стоишь? Садись, поехали в магазин.
– Я пошутила, Хаваж.
– А я нет.
– Я не поеду.
– Поедешь, садись, а заодно посидим где-нибудь.
Я стояла и не знала, что делать. Сесть? А что такого? Нет, не надо.
Сноска: «Амина не решается сесть в машину к Хаважу, потому что, согласно мусульманским традициям, это уединение с посторонним мужчиной. В частности, подобное правило подчеркивается хадисом Ибн‘Умара, в котором говорится, что «когда бы не уединился человек с посторонней женщиной, как третьим среди них будет шайтан». Эта черта подчеркивает скромность героини и ее принципы, потому что герой ей не муж и не родственник и с ними нет никого третьего. Именно поэтому герой, несмотря на раздражение, потакает ее капризам – в глубине души он гордится ее нравственностью. Героиня не воспитана в мусульманской семье, поэтому поездку на машине с Хаважем и его другом, вместе с Хавой она допустила. Правоверная мусульманка села бы в машину только с махрамом – опекуном».
– Ами, я не кусаюсь, садись назад.
– Я на такси.
– Ах-ха-ха! Амин, ну вот честно, смешно. Ты чего боишься?
– Зачем мне садиться? Нельзя.
– Почему, что такого? Я тебе ничего не сделаю! Что за мысли у тебя?
– Нет никаких мыслей!
– Тогда хватит выделываться, Амин, садись.
– Мне не нужен платок, у меня дома много.
– Какая ты трудная…ВаЛлахи! Или садись, или пошли пешком. Только учти, далековато идти.
– Пошли пешком.
На мне были каблуки, я устала после работы в клинике, но мне очень хотелось посмотреть, оставит ли он свою машину и пойдет ли пешком на метро. Он был одет в дорогой классический костюм, приехал сразу после работы.
Хаваж долго серьезно смотрел на меня, как будто размышлял.
– Амин, ты шутишь?
– Нет.
Хаваж достал телефон, стоя у машины поговорил с кем-то и направился ко мне.
– Ну что ж, поздравляю – ты напросилась. Пойдем.
– Ты идешь?!
– А что с тобой сделаешь? Но учти, дальше я под тебя подстраиваться не намерен. Серьезно, Амин. Ты на каблуках еще, только пикни, что устала.
Я задорно приподняла бровь:
– Не дождешься!
Через полчаса я поняла, что погорячилась. Ноги сильно болели, боль простреливала икры, но я молчала, как партизан на допросе.
В итоге Хваж купил мне четыре красивых платка на голову и повел в кафе. Я с наслаждением опустилась на стул и заказала мороженое и сок. Одета в этот раз я была в платье по колено.
И тут Хаваж выдает, сурово хмуря брови:
– Не носи это платье.
– Почему?
– Короткое.
– Где?!
– Ноги видны.
Мне захотелось его слегка подразнить:
– А что носить?
–Длинную юбку.
– ...
– Тебе больше идет длинное все, и закрытое.
– У меня все закрыто.