Чтение онлайн

– Да.

–И когда свадьба?

– После Рамадана сделают, в сентябре.

– Рада, а это какая сестра?

– Самая старшая из двух. Но она младше меня, ей двадцать два. Луиза.

– Ааа, рада-рада, хорошая новость!

– А ты когда, Ами?

– Я?...Эм...нуу..я не тороплюсь!

– А я тороплюсь.

– К чему спешка?

– Просто хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу видеть тебя каждое утро. Семью хочу. Детей хочу.

– Так мило, когда об этом парень говорит!!!

– Да, а ты? Не хочешь разве?

– Конечно, хочу Хаваж, семью, деток, но не сейчас.

– Почему?

– Не знаю...не зовут! Ахахах, шучу я.

– Как не зовут, а я тебе что говорю?)

– Ничего.

–Зараза. Амин, я хочу, чтобы ты была моей женой. Ты согласна?

– Ну… Я подумаю.

– Ах ты, зараза.

– Хаваж…

– А?

– Ты так говоришь о таких вещах, сея надежду. Но ведь ты даже не говорил со своими родными! Я не думаю, что они согласятся.

– Я постараюсь решить этот вопрос Амин, ладно? Я скажу младшей сестре, а она скажет матери. А там дальше видно будет.

– А мои родители? Они не согласятся, это точно. Ты с ними никак не договоришься.

– Это сложнее, но мы что-нибудь придумаем. Не грузись.

В общем такой разговор получился. Фатимка моя что-то да услышала из этого разговора, так что пришлось ей все выкладывать.

– Аминат, кто он?

– Ты о чем?

– Ну, у тебя скрывать не получается, скажи.

– …

– Амин?

– Не скажу. Если скажу, ты убьешь меня. Не поймешь.

– Почему? Я твоя сестра и всегда поддержу твой выбор.

– Но не в этом случае.

– А что не так? Чи у (кто он)?

– …Не осетин.

– Таааак… А дальше?

– Ну, он хороший…

– Так кто он по нации? Только не говори, что ингуш или чеченец.

– Да.

– Что «да»?!

– Ингуш.

После моего признания в комнате повисла гробовая тишина.

– Мдя, ну ты попала. Я еще со школы замечала, что тебя не туда несет, с твоими новостями ингушскими. Амин, ты понимаешь, на что ты идешь? Ингуш… да это просто уму непостижимо! Тебе жить надоело?

– Почему «надоело»? Не надоело. А что, ингуши – не люди?

– Аааа, кошмар. Да отец тебя убьет, ты что, одумайся! Нашла с кем общаться. Тебе осетин мало?

– Ты меня даже не выслушала, ничего не узнала о нас, и уже начала осуждать. Как так? Разве не ты пять минут назад говорила, что всегда меня поддержишь, ведь ты моя сестра? Разве это не твои слова?

– Амин, да пойми, ингуш тебе не пара. Ты себе могилу роешь!

– Рою, да. Продолжай, что дальше? Давай!

Мои глаза наполнились слезами, и она ничего не ответила. Просто встала и вышла из комнаты. А я плакала навзрыд. Я понимала, что это начало.

Мама заметила, что со мной что-то происходит, но не понимала – что.

– Ами, ты что такая грустная? Что-то не так?

– Да не мам, все нормально. Голова болит…

– Ты иди приляг тогда, родная.

– Ага, мам...

Собственно, другой реакции от сестры я и не ждала, но все равно мне было неприятно. Даже начались мысли о том, что может быть не стоит дальше заходить, оставить все, как есть?

В этот день я не брала трубку от Хаважа, у меня был переклин.

Ночью, когда мы легли спать, Фатима начала разговор:

– Ами, спишь?

– Нет.

– Расскажи о нем, я хочу послушать...

Я повернулась к ней и очень долго ей рассказывала все то, что написано выше. Она лежала и молча слушала.

– Мдя... Не стоило с ним общаться даже просто, отвечать на смс, звонки, пусть даже они редкими были. Блин, Ами, ты ему веришь?

– Да, верю.

– Ингуши женятся только на ингушках. Ему родители не дадут же на тебе жениться, ты что? А наши мама и папа, ты о них подумала? Отец тебя на мелкие кусочки разрубит...и всех нас.

– Так получилось...будь что будет.

– Не плачь...Амин...только не надо сейчас плакать, слышишь?

– Ты права Фатима, но так получилось, я рассказала всю правду...все как было. Я и не отвечала же пару раз, пропадала на время. Но все равно потом начинали общаться не просто так. Значит, судьба...я понимала, что мне не хватает его...

– Амина, не знаю, не знаю, что тебе сказать...страшно просто за тебя, за себя.

– Я понимаю, как он мне нужен, Фать...

– Ты его любишь?

– ....наверное, да...

– «Наверное, да» – это что, ответ? Так «наверное» или «да»?! Хотя, что я спрашиваю, у тебя все на лице написано. Любишь.

– Думаешь?

– Да. Только тот, кто любит, может так себя вести и не страшиться расправы.

– Какая еще расправа...

– Ну я так образно. Просто помни, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Так мы поговорили. Заснули уже под утро.

Хаваж позвонил рано очень, разбудил меня. Фатима еще спала. Он волновался, думал, что что-то произошло. А у меня очередной заскок...чтоб не поругаться, я сказала, что плохо себя чувствовала и спала весь вечер, не слышала звонка и так далее.

За это время Хаваж рассказал все младшей сестре, которой было двадцать лет. Потом узнала и старшая. Этот диалог я пересказываю со слов Хаважа.

– Вош, маме это не понравится, ты ж понимаешь.

– Чем не понравится, Луиза?

– Ну…она не вайнашка даже...

– Она мусульманка, этого не достаточно?

– Ну воош (брат), я тебя понимаю. Я твоя сестра и приму любой твой выбор. Но вот родители...не знаю.

– Поговори с матерью, Луиз?

– Хорошо, я ей скажу.

– Расскажи все так, как я рассказал тебе.

– Хорошо.

Это уже потом Хаваж рассказал мне.

– Амин, я сестре рассказал про тебя, попросил, чтобы она матери сказала.

– И что?

– Ну что, посмотрим. Еще не говорила.

– Так страшно...

– Не бойся дог, все нормально будет иншаАллах.

Сам он заметно нервничал. Все прекрасно понимал.

В тот же вечер ему сестра сказала о разговоре с матерью. Я, как настоящий журналист, записала этот рассказ с его слов, хотела сохранить для себя. У меня тогда была привычка вести дневник.