Чтение онлайн

Блин, такое неловкое положение, я вся зажалась, сижу на диване, еле дыша. Она подошла ближе, посмотреть на них.

– Красивые...откуда они, Аминат? Кто тебе их подарил? Ну-ка признавайся.

Она спрашивала с улыбкой и присела рядом. Ну, думаю, была не была – скажу, как есть, на свою голову.

– Эм...да один знакомый.

Тетя усмехнулась и шутливо подтолкнула меня в плечо:

– С каких это пор просто знакомые дарят цветы? Тем более, такой большой букет. Так кто он? Твой поклонник?

– Эм…ага.

– Чи у (кто он)?

– Зара...мне с утра позвонил он. попросил выйти на минутку, я вышла – а он с цветами.

– Какой молодец, смотри-ка.

– Ага...молодец он, да.

– Ну...так кто он? Можно идти покупать тебе золото на свадьбу, и?

Мне было так неловко...это ужас...я как дар речи потеряла.

– Он надеюсь осетин? Хотя да, ты на другого и не посмотришь!

Вот зачем было это говорить?

– Он не осетин, Зар.

– Как? А кто?

– Маехъаелон (ингуш)…

Она охнула и закрыла лицо руками, откинувшись на спинку дивана. Я почти не дышала, единственное, что билось в голове, это «зачем я это сказала»?!

– Нае хаедзар бабын ис (смысл – горе нашему дому), –это шепотом повторяла она.

Я молчала. Сидела как на иголках. Я уже представила картину, как она звонит маме, там начинается паника, приезжает за мной папа или мама, увозят и все. Начинается «ад»…

– Аминат, только не говори, что он...дае уарзон (любимый/парень)?

– ...

Она посмотрела на меня, вся в шоке:

– Аминат, ты шутишь? Скажи...поклянись, что ты общаешься с ингушом?

– Клянусь, Зар.

– Горе дому нашему...ты, Аминат, взрослая девушка – чем ты думаешь? Ты не знаешь кто такие ингуши? Не знаешь, что было в девяносто втором? Забыла, или как? Объясни! Они – враги наши, заклятые! Что ты творишь, ты безмозглая? Где твои мозги?! Да твой отец тебя разрубит… вместе со мной и твоей матерью! Я за тебя несу тут ответственность, а ты что творишь?

Она встала и начала ходить туда-сюда по комнате.

– Вот это да...Восьмое марта...ты сколько с ним общаешься?

– Мы знакомы года два, а общаемся полгода, чуть больше даже, ну, год от силы.

– Мда...мда...алелай, Аминат. Я не ожидала такого. Я была спокойна за тебя, ты всегда твердила, что выйдешь только за осетина. Забыла свои слова?!

– Я помню это, но Зара, я могу рассказать все, все как было...

– Что это поменяет?! Рассказывай, давай. Я послушаю!

Я, заикаясь, кое-как с горем пополам что-то рассказала. Не так много, коротко, но внятно. Упомянула и о том, что Ирбег пытался меня украсть. Она слушала молча, то и дело хватаясь то за голову, то за щеки и иногда произосила «мдя…». Она не говорила, что Хаваж на мне не женится, ничего такого.

– Аминат, ты понимаешь, что ты творишь? Да отец тебя убьёт! Ты не понимаешь ничего! Как? Как, скажи, ты будешь жить среди них? Да они тебя сами же и прирежут там! Куда ты лезешь, Аминат!! Одумайся!

– Никто меня не прирежет! Зачем ты так говоришь, Зара, ты не знаешь его! Он не такой

– Все они не такие! А вот как попадешь в их дом, сразу тебе твое место покажут, и узнаешь какие они! В том числе и твой Хаваж! Они ненормальные, слышишь?! И ислам у них другой. Их женщины ходят забитые, понимаешь?! Ты станешь такой же, паранджу на голову и сидеть будешь в четырех стенах.

– Это плохо?

– Что?! Ах, так это теперь хорошо?! У них слово женщины ничего не стоит. Ингуши – это даже не чеченцы, те мягче. Аминат, не делай этого! Я за тебя боюсь и за всю твою семью!

Я уже сидела и плакала в три ручья. Так неприятно было все это слушать.

– Зара, не говори так, не все такие! Не надо обобщать.

– Хорошо, ладно. Хорошо, пусть он тебя любит. Но все равно тебе ингуш, слышишь, не пара! Не позорь себя и семью! Оставь его, поняла?! Оставь! Твоя мать узнает – быстро тебя отсюда заберет!

– Не говори ей, пожалуйста.

– Тогда расстанься с ним, забудь его слышишь?! Меня послушай, я как-никак старше тебя, больше понимаю в жизни. Оставь! Ты подумай о семье, о себе – что будет с тобой?!

– Я не могу...

– Можешь. Алелай, Аминат, я просто в шоке, волосы дыбом стоят. Ты его оставь, поняла? Не общайся с ним. Любовь быстро пройдет, хотя какая там у вас любовь. Надумали не пойми-что себе, он быстро забудет тебя. Парни – они такие. И ты, неделька-другая и все. Поняла меня? Аминат?! Я тебе не позволю с ним общаться! А если будешь мне номера выкидывать – быстро тебя в Осетию отправлю.

Она смотрела мне в глаза, таким злым и испуганным взглядом. Я слушала ее, и соглашалась. Соглашалась с ее словами. Я понимала, что она права. Права в том, что это будет горем моей семье, позором, что меня точно заберут в Осетию и прочее. Но как...как расстаться с Хаважем? Как ему это сказать? Я же не смогу...

Зара вышла из комнаты, вся красная. Заметно нервничала. Я как сидела на диване, так и осталась сидеть, вся в напряжении. Как быть теперь? Что делать? Хаваж звонил. Я смотрела долго на дисплей, но не ответила. Опять переклин. Я не стала выключать телефон, чтобы он не дозвонился, как я это делала раньше.

Я встала и пошла в ванную, поплакала, умылась и пошла спать.

Легла я рано. Зара ходила по комнатам, то и дело повторяя «горе нашему дому», я это слышала. Опять сжималось сердце. Я укуталась в одеяло, залезла в телефон и листала историю наших смс.

Хаваж снова позвонил, и я ответила. Он спросил, как я, что не ответила на звонок его, что делаю. По голосу он понял, что что-то не так, допытывался. Я сказала, что болит голова и вообще, он меня разбудил и я спросонья. Тетя еще раз заходила ко мне в комнату, занесла вазу с цветами.

– Пусть они тут стоят. А лучше выкинь их.

И вышла.

Я не помню, как я заснула, но где-то в одиннадцать вечера меня разбудил Тамик, мол, пойдем покушаешь. Видимо его тетя прислала. Я встала и пошла с ним на кухню.

– Амина, тебя мама обидела моя, да?

– Нет, ты что!

– А я думаю, что она тебя обидела. Ты не обращай внимания на нее. Она меня тоже ругает бывает.

Меня так тронуло то, что он мне сказал, вернее, как он мне это сказал. Поддержал, успокоил.

Потом мы разошлись по комнатам и легли спать. От Хаважа было смс, мол, «ты спишь»?