Инкарнация
Шрифт:
– Что ты мне зубы заговариваешь! – выдохнула Адель, обходя кровать. – Да ты самый известный на все королевство дамский угодник! Не понимаю, как я раньше не слышала о тебе!
– Это временно, – поспешил ответить Анри. – Но наш брак будет постоянным. Мы создадим совершенно чудесное государство, Адель. У меня есть несколько проектов…
– Что? Проектов? Проектов чего?
– Королевство слегка устарело, что уж сказать. Ему нужны перемены, – проговорил Анри, и его глаза засверкали, как у ребенка. – Твоя магия и мои гениальные идеи – это все, что нам понадобится. Ну и любовь конечно!
– Что? – усмехнулась Адель.
– Уверен, ты меня полюбишь так же, как и я проникся к тебе.
– Анри, хочу, чтобы ты кое-что уяснил. Этот союз не имеет никакого отношения к чувствам. Мы с тобой совершили ошибку, и теперь придется все расхлебывать. Но попробуй только пальцем меня тронуть еще раз и я прикажу возобновить казнь!
– Ты такая суровая, – улыбнулся Анри. – Что мне хочется снова поцеловать тебя.
– А ну замолчи! И держись от меня на расстоянии. Кто знает, может свадьбы и не будет вовсе, – сказала Адель и сделала многозначительную паузу.
– Все из-за Фроста? – спросил Анри.
– Нет конечно! Я королева, и у меня миллион дел помимо мужчин!
Кто-то забарабанил в дверь, внутрь просунулась голова Гортензии.
– Ваше Величество, есть важные вести.
– Заходи! Что случилось? – насторожилась Адель.
Гортензия зашла внутрь неторопливо, шурша бордовой парчой своих юбок. Адель сразу поняла: что-то стряслось.
– На Лиловую провинцию напали.
Адель отшатнулась.
– Что? Когда?
– Только что оттуда прибыл вестник. Провинция уничтожена. Там только выжженная земля. Вестник говорил про чудище.
Адель тряхнула головой: казалось, что Гортензия просто рассказывает ей страшную сказку.
– Не может быть! Этого не может быть!
Она не могла поверить в то, что услышала. Разве это совпадение? Они с Анри только недавно были там, чтобы…
– А что с людьми?
Гортензия лишь опустила голову и протянула ей небольшой клочок бумаги.
Слезы застлали глаза Адель, она будто в тумане приняла листок и вгляделась в символы, но ничего не могла разобрать. Они не складывались в слова.
Тогда к ней подошел Анри, выбравшись из постели, и приобнял ее за плечи, забирая листок.
«На горизонте собирается буря. Скоро магии придет конец».
– Что это значит? Кто это написал? – спросила Адель, а потом вырвала листок из рук Анри, снова пытаясь всмотреться в слова, но ничего из этого не вышло. Что это за язык?
– Этот листок принес вестник. Мальчик…
– Что за мальчик? Приведите его! – закричала Адель, а когда в комнату ввели перепачканного в саже и крови Грега, она расплакалась и крепко обняла его, сотрясаясь в рыданиях.
Анри плотно закрыл дверь и вернулся к ним.
– Что? Что случилось? – затрясла брата Адель.
– Тише… – отстранил ее Анри. – Парню и так худо пришлось.
– Где мама, папа, Мира! – выкрикнула Адель. Но Грег молчал и тоже беззвучно плакал. Будто кто-то забрал у него голос.
Адель закричала так громко, что казалось, будто стены дворца содрогнулись. А потом она увидела отметину на лбу Грега, похожую на кровавую звезду. Адель коснулась ее пальцами, и тут же перед ее взором промелькнули страшные картины: как чернеет Лиловая провинция, как сгущаются над горизонтом облака, отбрасывая чудовищную тень, как…
– О королева! – Адель отпрянула, прикрывая рот рукой. И снова зашлась рыданиями. – Как же ты спасся? Как добрался сюда?
– Он прибыл вместе с всадником, – проговорила Гортензия. – Тот оставил мальчика у ворот. Лишь это письмо… и мальчик.
Только сейчас Адель поняла, что Гортензия все слышала про ее родителей, но никак не отреагировала. Да и какая разница! Это какой-то морок, не иначе!
– Анри, останься с Грегом… я должна… должна…
– Куда ты пойдешь в таком состоянии, Адель?
– Я не знаю, не знаю, но должна что-то сделать!
Паника и отчаяние захлестнули ее. И нестерпимая боль – это метка дала о себе знать, прожигая ей руку, будто Грааль намекал ей, какие жертвы приходится отдавать ему.
Только она хотела шагнуть к двери, как внутренности ее будто прострелила огненная стрела. Адель согнулась пополам, Грег заплакал, и Анри поднял его на руки. Гортензия бросилась к ней, помогая подняться, хотя Адель знала, что та ей вовсе не сочувствует.
Появление Фроста она скорее почувствовала, чем увидела. Адель услышала их пререкания с Анри, приказной голос Канцлера, послушные ответы Гортензии и раздраженное фырканье Анри. Только Грег молчал. Он все так же молчал, а Адель не могла пошевелиться от сковавшей ее боли и скорби.
Вдруг на уровне ее глаз появилось лицо Фроста.
– Идем, – позвал он, взяв ее за руку. – Я все знаю. Про Лиловую провинцию, про эту заразу, про твоих…
– Молчите, Фрост, – всхлипнула Адель.
Должно быть, он заметил на ее лице не только душевную боль, но и физическую, и прибавил шаг. Адель уже почти не помнила себя, когда они оказались в ее покоях, возле Грааля. Фрост сам надрезал ей ладонь, отдавая кровожадной чаше желаемое.
Кровь… магия и кровь… они неразделимы…
Адель вдруг встрепенулась, отбирая у Фроста нож, и глубже погрузила его в рану, выдавливая драгоценные капли. Больше крови, больше магии…
«Покажи мне, – мысленно обратилась Адель к Граалю. – Покажи, как все было».
Ей померещилось, что в ответ она услышала легкий смешок.
Но тут она увидела: то же безумие, что застыло в глазах Грега.
– Мои родители, Фрост, – забормотала она, пребывая в полузабвении. – Их забрали… их жизни отняли… всадники… и тени… огромные тени, которые мы выпустили на свободу. Проклятие Грааля.
Фрост стиснул ее в объятиях, забирая из руки нож и отводя от Грааля, разрывая связь с ним.
Адель отключилась, не в силах перенести боли и страданий, а когда очнулась, то не узнала свою комнату: здесь все было вверх дном, а Фрост тяжело дышал, будто охваченный гневом.
– Что…
Волна страшных воспоминаний накатила на нее, и Адель зажмурилась. Слезы заструились по ее щекам. Она подтянула под себя ноги, обхватывая колени.
Она хотела стать королевой – она ею стала. И вот ее расплата?
Если бы она могла повернуть все вспять…
Такого бы не произошло.
Однако, им уже было этого не узнать.