Чтение онлайн

Как, черт возьми, он мог заниматься карьерой Вероники, если даже не знал, где она находится? Она не оставила ни адреса, ни номера телефона Хороноса. Она обещала звонить ему каждый день, но он так и не получил от нее вестей с тех пор, как она уехала с чертовой Джинни три дня назад!

Это был третий заказ, который он получил от галереи с тех пор, как она ушла. Первые два были меньше, и он легко справился с ними. Но "Коркоран" - совсем другое дело. "Коркоран" означал авторитет во всей стране, более высокие продажи и даже известность. Арт-агент, отвергающий "Коркорана", был похож на неопубликованного романиста, отвергающего "Рэндом Хаус".

Профессиональное самоубийство.

"Она - моя жизнь", - понял он, глядя на ее гравюры в офисе.

Стьюи был младше Вероники на два года. Без нее он снова был бы ничтожеством. Но было ли это все?

Он знал, что это не так. Вероника была также его другом. Он чувствовал, что защищает ее, как брат. Она шла по касательной: она была растерянной девушкой со множеством неясных идеалов. История с Хороносом была ярким примером. Затворничество Вероники как художницы сделало ее уязвимой как личность. Вокруг было полно акул, и у Вероники, в одиночку, не было бы ни единого шанса выстоять против них. Кто же все-таки был этот Хоронос? Чего он хотел?

Он уставился в окно своего офиса. Проезжавшая мимо полицейская машина напомнила ему о Джеке. Стьюи и Джек были полными противоположностями, но Стьюи был достаточно честен, чтобы понимать, что Джек был лучшей защитой Вероники от ее уязвимостей. Она была довольна им и стала лучше работать; с другой стороны, собственные проблемы Джека уменьшились. Они подходили друг другу, и Стьюи мог это видеть. Он также мог видеть, что в разлуке Вероника была совершенно одна со своими проблемами. "Опыт", - повторяла она миллион раз. Но у опыта много граней, и некоторые из них очень уродливы. Стьюи видел многих из них.

Совершенно незнакомые люди. Вот кем были Хоронос и двое его друзей. Эксцентрики в искусстве, богатые, привлекательные. Вероника станет податливой в их руках.

"Перестань волноваться, - подумал он, - совершенно напрасно. Что можно было бы сделать? Ничего. Она либо позвонит, либо нет".

Может быть, он сходит куда-нибудь вечером. Да. Оденется, возьмет горсть резиновых изделий и отправится в бары для одиноких. Найдет себе какого-нибудь мачо и повеселится.

"Напейся, потрахайся, отвлекись от всего этого".

Что хорошо в бисексуальности, так это то, что у тебя всегда было в два раза больше возможностей для выбора. Но сейчас, когда он думал об этом, глядя в окно, ничто не могло показаться более далеким.

– Стьюи?
– сзади послышался голос Джери.
– Ты в порядке?

– Да, - сказал Стьюи.

– Не беспокойся о Веронике. Ты же знаешь, какая она, она просто забыла. Она скоро позвонит.

"Хорошая попытка", - подумал Стьюи.

– Увидимся завтра. И перестань волноваться!

– Конечно. Спокойной ночи, Джер.

"Перестань волноваться", - подумал он, когда она ушла.

Но это было все. Стьюи действительно волновался. Он волновался до смерти.

* * *

– Интересно, что она раскопала, - сказал Джек.

Он выглянул из окна своего кабинета. В предрассветных сумерках всходила луна.

– Скорее всего, ничего. Такой уж выдался денек, - сказал Рэнди Элиот.
– Чем больше мы напрягаемся, тем меньше получаем.

Это было правдой. После встречи с Ян Бек Джек провел остаток дня, помогая Рэнди опрашивать "знакомых" Шанны Баррингтон. Все они рассказывали похожие истории:

– Я встретил ее в клубе. Она вышла на меня, и я согласился. Мы немного выпили, станцевали, а потом она захотела пойти к себе.

– Ты занимался с ней сексом?

– Конечно.

– Как долго ты там пробыл?

– Большую часть ночи.

– Ты когда-нибудь звонил ей снова? Большинство из них не звонили. Она знала, что такое секс на одну ночь, ничего особенного.

– Она показалась тебе уравновешенной?

– Конечно, она не была чокнутой, если вы это имеете в виду.

– Ты занимался с ней сексом больше одного раза в ту ночь?

Большинство из них занимались. Несколько раз подряд. Один парень сказал:

– Шесть или семь раз. Как обычно.

– Она употребляла наркотики, кокаин, что-нибудь в этом роде?

– Ни за что.

– Ты пользовался с ней резинками?

– Конечно, я не сумасшедший.

– Она любит всякие извращения?

– Какие именно? Может, она хотела, чтобы ты связал ее, заткнул рот кляпом, завязал глаза?

– Ни за что.

Почти половина адресной книги Шанны Баррингтон была опрошена. Рэнди поставил галочки на нескольких чудаках из списка, но Джек знал, что они тоже были вычеркнуты. Он мог сказать, взглянув на них: они были чудаками, но не убийцами.

– Эти штуки убьют тебя, - сказал Рэнди, когда Джек закурил "Кэмел".

– Ты моя мама?
– мать Джека, кстати, умерла от мелкоклеточного рака легких.
– Сигареты помогают мне думать, - сказал он.

– Отлично. Я спрошу тебя, что ты думаешь по поводу респиратора.

На стене висел макет комплекса "Бэйвью" и увеличенные изображения стен Шанны Баррингтон. Причудливые красные иероглифы казались трехмерными, треугольник в виде звезды, казалось, парил в пространстве, а его надпись была написана кровью.

– Дело "религиозного треугольника" быстро продвигается в никуда, - заключил Рэнди. Отхлебнув кофе, Джек поджал губы.

– Я уже говорил тебе, что единственный способ прижать этого парня к стенке - это разобрать его почерк. Рим строился не за один день.

– Ты прав. На это ушло полторы тысячи лет, и я не думаю, что Олшер планирует дать нам так много времени.

– Мы знаем гораздо больше, чем знали вчера, - Джек пытался говорить уверенно, но, как он полагал, ему это не удалось.
– Мы знаем его группу крови, походку, примерный рост и вес, вероятный цвет волос. Мы знаем, что он был зависим, и мы знаем, что он носит парик. И Бек думает, что он иностранец, славянин или восточноевропеец.

– Откуда она это узнала?

– Она подсчитала количество волос на его лобке. И это согласуется с предположением Панцрам. Он, вероятно, из-за границы, перебежчик.

– А что насчет этого исследователя?

– Она неопытна, но выглядит вполне собранной, - Джек взглянул на часы.
– И она опаздывает. Возможно, это хороший знак.

– Ходят слухи, что она остановилась у тебя.

Джек быстро ухмыльнулся.

"Гребаные слухи".

– Я предложил ей одну из своих свободных комнат, чтобы сократить время на дорогу. И я не...