Чтение онлайн

Меня привели в ментовку, записали кое-какие показания и усадили в "обезьянник" до выяснения обстоятельств. За решеткой, кроме меня, находился еще хмурый и небритый тип явно уголовной внешности. Он поинтересовался, нет ли у меня сигарет, я ответил, что не курю, на этом наше общение и закончилось. Я уселся у стены и стал терпеливо ждать, когда за мной приедет посол Испании на Украине.

Интересно, а что должно было произойти на самом деле дальше? Я сообщил офицеру свое имя и фамилию, свой адрес и домашний телефон в Испании, продиктовал даже номер своего испанского водительского удостоверения, который помнил наизусть. Дал номер Диего Чжана, и настойчиво попросил в случае затруднений звонить именно по этому телефону. Всего этого было не так уж и мало. Существовала только одна, но большая проблема. Я еще не был гражданином Испании. Я имел вид на жительство в Испании, и, стало быть, номинально пока еще был гражданином Российской Федерации. И я подозревал, что к ободранному и бомжеватому гражданину России, оказавшемуся на Украине без денег и документов, отнесутся совсем не так, как к гражданину Испании.

Я просидел в кутузке весь день и всю ночь. Несколько раз я обращался к дежурному – не звонил ли насчет меня сеньор посол? Дежурный отвечал, что сеньор посол не звонил. Я просил позвонить по международному телефону, – "Только одьин разговор, сеньор, я обьязательно отдам дьенги потом, juro! [24] ", – но мне, само собой, отказали.

Тоскливо мне как-то было. Я лежал на шконке, положив руки за голову, смотрел в потолок и размышлял. Жаль, что Демид погиб. Он бы обязательно как-нибудь узнал, что я попал в беду и выручил меня. Он был молодцом, Демид. Зря я там, в Кларвельте, бочку на него катил.

Всех жалко. И Демида, и Вана, и Тома. Но, конечно, больше всех я тосковал по Цзян. По милой Анютке. Почти невыносимо было думать, что я никогда больше не увижу ее милое лицо. Не поцелую ее.

Вальдес, конечно, был выдающимся негодяем. Если бы он добился своего, заставил Лурдес свернуть Кларвельт и попал в наш мир со способностями демоника, он натворил бы здесь больших дел. Я мог понять арабов, организовавших нашу экспедицию для уничтожения Вальдеса. Обидно было только, что нас так подставили. Мне повезло. Как всегда, повезло. Мне достался нож Джаншаха, – я воспользовался единственным ключом в Средний Мир и вернулся домой. Почти домой. Остальных же просто убили.

Нас подставили по полной программе. Чувствовал же я, что вся эта история – большой обман! Кто нас обманул? Да все! И Вальдес, и арабы. Но больше всех – эта сучка Лурдес! Я жалел, что поцеловал ее на прощание. Надо было плюнуть в ее красивое, холеное лицо. Это было бы лучшим способом прощания с ней.

Нож Джаншаха, зажатый в моей руке, перенесся в Средний Мир вместе со мной. Это было еще одним непредвиденным осложнением ситуации. Выкинуть его я не мог, приходилось разгуливать с холодным оружием. Естественно, кинжал менты у меня немедленно конфисковали. Я заявил, что это – не простое оружие, а антикварный предмет искусства. Что нож сей стоит огромных денег, и они должны положить его в сейф, а когда господин посол приедет за мной, отдать его лично мне… Кажется, речь моя звучала не слишком убедительно. Где сейчас находился этот опасный артефакт?

В конце концов я заснул. Снились мне кошмары – Анютка с отрубленной головой в моей постели… Кажется, я кричал, потому что небритый тип три раза будил меня и предупреждал, что если я буду орать и мешать ему спать, то он хайло мне заткнет и кишки выпустит. Я извинялся на ломаном русском языке – не морду же ему было бить здесь, в кутузке…

Утром в участке начался небольшой переполох. Насколько я понял из русско-украинско-матерных выражений, к нам ехала какая-то важная персона. Основная проблема состояла в том, что меня надлежало помыть и переодеть, но ни для того ни для другого условий в данном заведении не было. В конце концов я кое-как помылся хозяйственным мылом под краном, дрожа от ледяной воды, и нацепил на себя найденную в шкафу старую милицейскую форму – советского еще образца, со споротыми пуговицами и знаками отличия.

Выглядел я не намного менее экстравагантно, чем в средневековых полулатах, но по крайней мере пахло от меня теперь пылью, а не помойкой.

Начальник отделения провел меня по коридору, мы прошли в его кабинет, он уселся за стол, а мне вежливо предложил кресло.

– Приедьет сеньор посол? – осведомился я у майора.

– Посол? – Майор глянул на меня, как идиота. – Нет, конечно. Кто-то из консульства. Надеюсь, претензий у вас нет? Содержанием довольны?

– О, да! – я показал большой палец. – Очьен хороший кровать! Вы все очьен добрые!

Через пару минут дверь открылась и решительным шагом вошел господин средних лет в отличном сером костюме. Слегка полноватый, гладко выбритый, в золотых очках. Майор засуетился, обменялся с ним парой слов на украинском, и в результате уступил место за столом господину, а сам притулился в углу на стуле.

– Я – сотрудник визового отдела испанского консульства, – сказал мужчина на чистом испанском языке. – Меня зовут Серхио Эспинас. Вы – Мигель Гомес, насколько я осведомлен?

– Да! – залопотал я. – Совершенно верно. Господин Эспинас, позвольте объяснить ситуацию. Я понятия не имею, как я здесь оказался! Несколько дней назад я находился в Испании, в своем городе Эмпанаде, и вдруг оказываюсь здесь, в Киеве, под каким-то грязным мостом… На мне странная одежда… Я не знаю, что происходило в течение этих дней. Ничего не помню.

– У вас нашли какое-то холодное оружие…

– Это раритет! – заявил я. – Экспонат из коллекции моего дяди Энрико Гомеса! Я не знаю, как он оказался здесь, со мной, но мне обязательно нужно вернуть его дяде Энрико в Испанию! Дядя будет очень беспокоиться! Позвольте, я позвоню дяде в Жирону и все выяснится! Все уладится за пару минут. Он перечислит мне денег и я куплю билет…

У меня на самом деле имелся дядя Энрико в городе Жирона. Брат моего покойного отца. Правда, у Энрико Гомеса никогда не имелось коллекции холодного оружия, но я не думаю, что он стал бы задавать лишние вопросы в такой ситуации. Дядя Энрико представлял из себя примерного католика, склонного к занудству и чтению моралей, но в остальном был хорошим и понятливым человеком. Он вытянул бы меня отсюда.

– Мы звонили в Испанию, – холодно сказал Эспинас. – Мы прекрасно знаем, что вы действительно проживаете в Каталонии и имеете там постоянную работу. Но все это отнюдь не уменьшает основной проблемы. Вы – гражданин России, господин Гомес. Здесь, на Украине, вы оказались без оформления соответствующих документов и с незарегистрированным холодным оружием. Если же этот кинжал, как вы утверждаете, является ценным предметом искусства, то тем хуже для вас. Потому что это еще и контрабанда. Все перечисленное вместе позволяет завести на вас уголовное дело по законам Украины.

– Что же мне делать? – спросил я. Выражение отчаяния появилось на моем лице. Вполне искреннее, кстати.

– Мы поможем вам. Лично я помогу. Почему-то я верю, что с вами случилось несчастье. Я сделаю все, что возможно, и вы избежите уголовной ответственности.

– Спасибо, господин Эспинас! – Я приложил руки к сердцу. – Вы так добры!

– Нож останется у меня. Про него лучше забудьте. – Глаза Эспинаса жадновато сверкнули за стеклами очков и я подумал, что может быть этот нож и есть истинная причина доброты консульского сотрудника. – Мы купим вам билет до Москвы, господин Гомес. Вы гражданин России – и мы отправим вас, как и положено в таких случаях, в Россию. Я надеюсь, что в дальнейшем вы сможете решить свои проблемы. Дома, как говорится и стены помогают!

– Как – в Россию? – растерянно пробормотал я. – Но мне срочно нужно в Испанию! И этот кинжал… Мне обязательно нужно его вернуть.

– Мигель, – мягко сказал Эспинас, переходя на ты. – Поверь мне, ты попал в очень большие неприятности. Я не могу настаивать – может быть ты действительно предпочитаешь сидеть в украинской тюрьме. Но я бы тебе этого не советовал. То, что я тебе предлагаю, – это единственный возможный вариант. Даже если бы сам посол позвонил мне сейчас, я не смог бы сделать для тебя большего.