Чтение онлайн

– Все правильно, – промурлыкал Вальдес. – Все идет по плану. Я давно договорился с Госпожой. Осталось совсем немного. Я убью тебя, потом она свернет это гнилое болото… О, как мы будем развлекаться в Среднем Мире! Глупом, беззащитном Среднем Мире…

– С кем развлекаться?

– С ней. С моей любимой, обожаемой Госпожой!

– Но она же стара, как древнеегипетская мумия! В Среднем Мире она сразу умрет от старости. Рассыплется на кусочки.

– А вот и нет, человечек! – хихикнул Вальдес. – Ты не знаешь всего. Она не умрет. Не умрет!

Вальдес заболтал меня. Я утратил бдительность. Пока я тратил время на бессмысленный треп, его рука-щупальце подобралась ко мне и схватила меня за лодыжку.

Я заорал. Я дернул ногой, пытаясь освободиться. Опоздал, черт возьми! Вторая рука Вальдеса метнулась ко мне, обвила меня как удав, прижав руки мои к туловищу. Кости мои захрустели, грудная клетка сжалась в безвоздушный ком. Я еще умудрялся каким-то образом делать слабые вздохи, но не мог пошевелить и пальцем. Вальдес тащил меня к себе как спеленатую куклу, и голова моя беззащитно ударялась о камни на дороге.

Я сдерживался. Нельзя мне было спешить. То, что мне надлежало выполнить, необходимо было исполнить вовремя.

Я взлетел в воздух и закачался перед лицом Вальдеса, бледным, как смерть.

– Ам-ам, – сказал он. – Хочу есть твое сердце. Но сперва перегрызу твое горло. Сладкое горло…

Он разинул пасть.

Я вспыхнул как куча сухого смолистого хвороста. Я выплюнул клуб раскаленного пламени ему в лицо. Огонь побежал по руке Вальдеса, спеленавшей меня. Побежал как по бикфордову шнуру.

Вальдес завизжал дико и отчаянно. Горящая конечность его начала разматываться с огромной скоростью. Но он не успел сбросить меня. Как только освободились мои руки, я обхватил шею Вальдеса и повис на нем. Прижался к нему всем телом, страстно, как любовник. Я желал, чтобы он познал жар моей страсти. Почувствовал его всеми потрохами.

Вальдес, хрипя, замолотил по моей спине своими кулачищами. Потом бросился бежать на своих ходулях, раскачиваясь из стороны в стороны. Я висел на нем как маленькая бульдожка на огромном волкодаве. Он промчался по дороге два десятка шагов, потом споткнулся, зацепился одной ногой за другую и грянулся оземь. Я едва не потерял сознание от удара о твердый грунт. И все же я держался.

– Отпусти… – просипел Вальдес. – Больно… Больно…

– Это огонь воздаяния, – прошептал я ему в ухо. – Ты прожил плохую жизнь, Диего Санчес. У тебя будет много времени подумать об этом в аду. Это только начало твоего огня, Санчес. Большого огня…

Я разжал руки и откатился от него. Погасил свое пламя. С трудом поднялся на ноги. Досталось мне сегодня, ох досталось… Одежда моя сгорела, и было видно, что левое предплечье сломалось напрочь – согнулось под неестественным углом. Ребрышки мои тоже, похоже, того… Я плюнул на дорогу алой кровью. Беда… Надеюсь, драться мне сегодня больше не придется? В драке я не продержусь и полминуты.

Вальдес уже не горел, – только обрывки одежды тлели, чудовищно воняя обуглившимся шашлыком. Он был еще жив, гнусный людоед, стонал и корчился. Выглядел он как жертва большого пожара. Он умирал. И мог умирать так еще долго – в невыносимых муках.

Не мог я видеть этого. Вальдес заслужил эти мучения, но вот не мог я просто так уйти, оставив его на дороге. Остатки гуманности вопили в моей душе и требовали обойтись с ним по-человечески.

Я поплелся к мечу, брошенному Вальдесом. Левая рука моя висела безжизненной плетью. Я наклонился, взял меч в правую руку. Потом подошел к Вальдесу.

– Будь ты проклят, инквизитор, – пробормотал я. – Ты снова заставляешь меня делать то, чего я делать не хочу.

Я воткнул меч в сердце Вальдеса. Великий инквизитор дернулся в последний раз и затих.

Я повернулся и пошел по дороге к городу. Не оглядываясь.

В первой же деревне, встретившейся мне по пути, я подкрепился хлебом и сыром, а также выпил целый кувшин вина. Есть мне почти не хотелось, а вино подействовало на меня не сильнее, чем перебродивший квас. И все-таки я заставил себя проглотить все это, потому что знал, что путь мне предстоит долгий. Я смыл с себя копоть и нашел более или менее подходящую одежду взамен сгоревшей. Очевидно, эта одежда принадлежала стражнику и выглядел я теперь довольно экзотично – длинная кожаная безрукавка с нашитыми пластинами из меди, начищенными и сверкающими как золото. Обтягивающие полосатые штаны с металлическими накладками на голенях. Широкий пояс с серебряной инкрустацией – пожалуй, слишком шикарный и дорогой для стражника. Но меня мало волновало, как я выгляжу. Некому теперь было на меня смотреть.

Еще я умудрился изготовить шину для сломанной левой руки и крепко забинтовал предплечье в лубок. Я даже нашел чью-то чисто застеленную кровать и попытался поспать пару часов, но в голову мне лезли такие кошмары, что встал я еще более разбитый.

Излишне говорить, что живых людей в деревне не было. Бегали только полтора десятка лесных монстров, опустив носы к земле. Вынюхивали, не остался ли случайно здесь кто-то в живых. На улицах я не раз натыкался на трупы – вернее, то, что от них осталось. Останки, не доеденные лесными мутантами, теперь быстро погребались и закапывались в землю черными блестящими существами, похожими на жуков-навозников размером с крысу.

Кларвельт спешил хоронить своих мертвецов. Спешил избавиться от памяти о людях, что населяли его многие сотни лет и исчезли в одночасье. Людей в Кларвельте больше не осталось.

Ночью я все же поспал, устроившись прямо на траве у обочины дороги. Звери шныряли вокруг, но никто из них не тронул меня. Впрочем, я и не сомневался, что меня не должны трогать.

Я добрался до города только к следующему полудню. Я не узнал город. То, что не сгорело при пожаре, устроенном мной, теперь разрушалось на глазах. Работой по разборке домов занимались удивительные существа, с виду явно насекомого происхождения. Этакие муравьи двухметровой длины. Они шустро растаскивали строения на бревна и камни. Муравьи не были похожи на лесных хищников. Выглядели они мирно и деловито. Это было что-то новое.

Похоже, что Светлый Мир передумал умирать. Он возрождался – только в новом качестве.

Я хотел побеседовать обо всех этих удивительных метаморфозах с тем, кто только и мог быть главным их режиссером. С Госпожой Дум. Я шел к ней.

Демид говорил мне, что место, где обитала Клементина Шварценберг, представляло собой прекрасный замок снаружи, и убогую темную келью – внутри. Демид ошибся. Когда я открыл дверь Дворца Дум и вошел внутрь, я оказался в месте настолько прекрасном, что самый роскошный дворец Среднего Мира показался бы рядом с ним дешевыми меблированными комнатами. Только все это великолепие не выглядело искусственным, созданным руками человека. Казалось, что сама природа вырастила малахитовые скалы-стены и колонны-сталагмиты из кварца, расставила вместо ваз огромные друзы из драгоценных топазов и изумрудов. Потолка сверху не было, и изумительно синее небо отражалось в кристальной воде, стекающей по нефритовым горкам. Яркая зелень лиан, красные и синие пятна цветов, источающих благоухание…

Сам воздух этого места приносил исцеление. Я шел по лабиринту и с каждым шагом чувствовал, как живительная сила растекается по моему телу. Тихая музыка звучала вокруг. Кто создавал ее? Может быть, цветы-колокольчики? Или так волшебно пели красивые птицы, сидящие на ветвях? Я поднимался по широким ступеням из гранита, я проходил через арки, оплетенные лозами плодоносящего винограда. Передо мной бежала белая кошка, показывая мне дорогу.

Госпожа Дум сидела на троне, образованном изогнутыми и отполированными толстыми ветвями старого дерева. Два павлина обмахивали ее хвостами. В руке Госпожа держала серебряный кубок. Холодная улыбка застыла на ее прекрасном лице. Самом красивом лице, когда-либо виденном мной. Таком знакомом лице…