Чтение онлайн

— Пойди умойся! — процедил сквозь зубы Бартоломе, так, чтобы его слышал только брат Эстебан. — Не годится служителю Божию разгуливать в таком виде!

— Я пострадал за святую веру! — шмыгнул носом брат Эстебан.

— Иди, иди, мученик! — зло усмехнулся Бартоломе. — Бог воздаст!

— Теперь объясни мне, что все это значит! — потребовал Бартоломе, когда они с Мигелем остались одни в пустом зале.

— Вы сами велели мне прийти!

— Может, я также велел тебе устроить скандал?

— Но он сам ко мне привязался!

— Успокойся!

— Если он еще раз посмеет ко мне сунуться, я разобью ему всю рожу! — Мигеля просто трясло от ярости.

— Уймись же, черт возьми! Я думаю, ты пришел не затем, чтобы драться с братом Эстебаном! Имей в виду, если бы меня не оказалось поблизости, дело могло бы закончиться для тебя плачевно.

— Я его не боюсь!

— Что ты хотел мне сообщить?

— Я сделал все, как вы сказали, святой отец! Я устроился учеником к маэстро Пагано и, что есть сил, пытался втереться к нему в доверие.

— И что же?

— Итальянец живет в доме не один!

— У него есть любовница? — рассмеялся Бартоломе и тотчас прикусил язык.

— Нет, он точно прячет у себя не любовницу… Я ни разу не видел, чтобы итальянец зашел к ней… то есть, к нему… Этот человек сидит в своей комнате и никуда не показывается.

— Что же он делает?

— Ничего. Сидит в своей комнате и ест. Но ест он только по ночам. А днем сидит просто так.

— Это мужчина?

— Думаю, что да.

— Почему?

— Женщина столько не съест.

— Ну, — сказал Бартоломе, — смотря какая женщина…

— Но это мужчина!

— Ты его видел?

— Нет.

— Постой, мой милый! Из того, что ты мне только что рассказал, я не понял ровным счетом ничего.

— Какой вы бестолковый!

— Что?

— Простите, святой отец. Сейчас я все объясню.

— Слушаю.

— Дело было так. Днем у маэстро Пагано ничего особенного не происходило. Собирались молодые идальго. Я их почти всех знал. Я понял, что итальянец снимает такой большой дом только из-за зала внизу, а верхние комнаты необитаемы, и он был бы рад сдать их кому-нибудь… Тогда я сказал ему, что мне негде переночевать, и он согласился оставить меня у себя, но только за деньги!

— Я вижу, учитель фехтования разочаровал тебя так же, как и дьявол.

— Если б я знал, что он такой скупердяй! Но, в конце концов, я тратил ваши эскудо, не свои!

— Итак, ты остался у Пагано на ночь…

— На три ночи, — поправил Мигель. — В первую же ночь я осмотрел весь дом. Итальянец до утра спит сном праведника и громко-громко храпит. Еще бы! Если весь день махать рапирой, то потом бессонницы у тебя точно не будет!

— Не отвлекайся. Ты осмотрел весь дом. Что же ты обнаружил?

— Сперва ничего. Все двери были открыты, и только одна заперта. Да и, по правде сказать, запирать там нечего, кругом только мыши, пыль и паутина.

— Но одна дверь была заперта…

— Да! Хорошо, что я только тихонечко толкнул ее, а не стал стучать. Я заглянул в замочную скважину, но ничего не увидел, было уже темно. Зато услышал! Услышал тяжелые шаги. Кто-то ходил взад и вперед по комнате. Это были мужские шаги, святой отец!

— Кто же это был?

— Если б я знал! Я подумал, что этот человек, кто бы он ни был, не будет вечно сидеть взаперти и рано или поздно высунет нос наружу. Я спрятался за шкаф и стал ждать. Но он не показывался. Зато появился старый слуга маэстро Пагано. Около самой двери стоял хромоногий столик. Старик весь стол уставил бутылками, кастрюлями, тарелками. Я по запаху понял, что там было жаркое. Старик негромко постучал в дверь и сразу же ушел. Я хотел подойти поближе и посмотреть, но тут дверь приоткрылась, и кто-то забрал всю еду… А взамен выставил пустые тарелки и бутылки, наверное, со вчерашнего дня… то есть со вчерашней ночи…

— Ты не успел его разглядеть?

— Нет, святой отец. Во-первых, было темно, во-вторых, дверь загораживала его от меня. Я видел только руки.

— Что же было дальше?

— Я караулил еще две ночи. И каждый раз было то же самое.

— Очень странно!

— Вот и я удивился! Я уже хотел, когда он в очередной раз высунется, подойти и взглянуть, кто он такой, но потом передумал.

— Я рад, что у тебя хватило благоразумия.

— Вы еще сомневаетесь во мне, святой отец!

— Нет, — улыбнулся Бартоломе. — Теперь нет.

— Святой отец, я не спал три ночи! Я три ночи сидел за пыльным, скрипучим шкафом!

— Бедный мальчик!

— Я не мальчик, — обиделся Мигель. — Я мужчина!

— Ну, ну, не сердись. Жаль, что тебе не удалось узнать больше, тем не менее, я доволен тобой.

Отпустив Мигеля, Бартоломе вызвал к себе Федерико Руиса и приказал ему отправляться в дом итальянского учителя фехтования и тотчас доставить в трибунал человека, который там прячется.

— Будь осторожен, — сказал ему напоследок Бартоломе, — возьми с собой побольше ребят.

— Думаю, десятерых хватит.

— Да, конечно, — согласился Бартоломе.

У инквизитора не было никакой уверенности, что таинственный незнакомец и убийца де Гевара — это одно и то же лицо. Было куда больше вероятности, что стража притащит в трибунал какого-нибудь мирного горожанина, скрывавшегося от своей жены и повинного разве что в том, что он редко посещал мессу и регулярно не ходил на исповеди.

— Я доставлю вам хоть самого черта! — поклялся Руис, который все еще чувствовал себя виноватым.

Вечером этого же дня в дом маэстро Пагано ворвались десять стражников во главе с Федерико Руисом и потребовали немедленно выдать им таинственного постояльца. Итальянец рассудил, что собственное спокойствие дороже, чем долг гостеприимства, и предложил вооруженной компании следовать за собой.

Стражники, громко топая сапогами и бряцая оружием, поднялись по лестнице. Пока что они смотрели на свое поручение как на скучную прогулку и, вопреки предупреждению инквизитора, не думали соблюдать осторожность. Их было много, они были смелы. Они громко пересмеивались, хотя Федерико Руис и шикал на них.

Дверь таинственной комнаты, как и следовало ожидать, была заперта.

— Открывайте! — потребовал Федерико Руис и громко постучал.

Ответа не последовало.

— Открывайте немедленно! — повторил альгвасил.

Однако никто и не думал впускать служителей закона.

— Открывайте! — теперь стражники колотили в дверь кулаками.

Но в запертой комнате царила полная тишина.

— Может, там никого нет? — предположил один из стражников.

— А? — Федерико Руис подозрительно посмотрел на итальянца.