Чтение онлайн

Как ни странно, к провидцу судеб и потусторонних слоев не толпились. Инна заполнила у секретарши какой-то бланк и сразу же прошла на прием. Темкин оказался бритым дядькой за сорок, довольно моложавым и очень похожим на Вовочку из рекламы майонеза "Кальве", разве что поварского колпака не доставало. На мага он ну никак не походил да и в кабинете не было никакой такой мистической символики, всех этих крестов и свастик и плакатов с рисунками чакр.

– А что, вы порчу прямо здесь снимаете?
– поинтересовалась Инна, оглядывая обстановку.

– Нет, для этого у нас особая комната, - отвечал Темкин и, зорко глянув на Инну, встал и распахнул дверь в соседнюю комнату, затененную шторами и с канделябрами на стенах.
– А вы, стало быть, ко мне насчет порчи?

– Ой, да нет! Понимаете, я про вас столько слышала, а тут шла мимо...
– и Инна заболтала разные пустяки. Она вспомнила про то, как о ней отзывалась Людка Китова, и кстати приплела это сюда.
– Понимаете, Аркадий Петрович, я вот и хочу проверить - может, я на самом деле такая закомплексованная?

– А...
– понимающе закивал Темкин.
– В порядке самопознания. Разумно, правильно...

Мало-помалу они разговорились. Темкин оказался мужчиной общительным и не заносчивым. Он откровенно признался, что все эти рекламные фразы насчет ясновидящего и экстрасенса лишь для психологического воздействия на пациентов с соответственными наклонностями, а так он держится научного подхода.

– Понимаете, Инна, - излагал Темкин, - для лечебного воздействия в иных случаях это оптимально. Скажешь ему, что я помогу организовать самовнушение насчет бросить курить - не подействует. А вот если его заколдовали - ну, тогда...

Увлекшись, Темкин стал приводить разные случаи из практики, и Инне уже начало казаться, что это не она, а он у неё на приеме - психотерапевт то и дело взывал к её пониманию и сочувствию. Улучив момент, она спросила:

– Значит, все эти материи - ну там, экстрасенсы и магия, это все только самовнушение, а на самом деле ничего такого нет?

– Ну, это слишком упрощенный взгляд на вещи, понимаете, психика сложная вещь...
– начал витийствовать Темкин.
– Что значит нет-есть? Я вот заколдовал пациента от азартных игр, так как же - есть колдовство? Для него, получается, есть! Это все условно, по большому счету. А если вспомнить, сколько всего загадочного в нашем мире, необъяснимого с точки зрения современной науки...

– Но вот у меня есть подруга, - вставила Инна.
– Она рассказывает, что...

И она вкратце пересказала про Тошку.

– Понимаете, она мне все это рассказывает, а я не знаю, что и посоветовать. То ли это воображение у нее, а может, ей лечиться надо, так её как-то бы убедить, чтобы врачу показалась... как вы считаете?

Темкин покивал головой и изрек:

– Анимус.

– Что?

– Анимус. Это мужское начало в женщине, - объяснил психолог Темкин. Есть такой знаменитый столп в нашей науке, Юнг, это его термин. Внутренний голос вашей... э... подруги, он ведь с ней как мужчина разговаривает, так?

– То есть это её воображаемый герой?

– Не совсем так, - авторитетно поправил Темкин.
– Скорее, это её субличность. Мужское начало, анимус - это не воображение, это в ней - как и в вас, Инна, - изначально присутствует. Часть души, образно говоря. У каждого свой способ сообщаться с собственной душой, а у вашей подруги это облекается вот в такие диалоги. Между прочим, достаточно редкий случай.

Инна хмыкнула - эта теория была ей незнакома.

– Но ведь она не только разговаривает, она - ну, так она мне рассказывает, - поправилась Инна, - она ведь якобы и в какую-то страну путешествует...

Темкин начал теоретизировать и на этот счет. Он привел примеры из разных корифеев психиатрии и психологии, вставляя великие имена и загадочные термины, и вывернул к тому, что это все-таки воображение, но не в смысле галлюцинации, а некое особенное и направленное. К концу его речи откуда-то сверху свалился здоровенный фолиант какого-то научного гиганта и огрел психолога Темкина по голове.

– Бенга, сядь спокойно, - мысленно велела Инна, потому что тигр как раз в это время ни с того ни с чего встал на задние лапы и завозил мордой по верху книжного шкафа.

– Черт, никак не приберу свой шкаф, - отвлекся от заумных построений Темкин и стал потирать макушку. В этот миг слабо зазвенел колокольчик, и сразу же дверца шкафа раскрылась и оттуда посыпались ученые труды.

– Антонин!
– возмутилась Инна.
– Мы же договорились!

– А я не к тебе, я к Бенге в гости, - весело отозвался принц Тапатаки, анимус, то бишь мужская часть женской души филолога Инны.

– Да что это сегодня?
– поднялся с места обеспокоенный психолог.

– Может, у вас полтергейст?
– поспешно предположила Инна.

– Так уж сразу полтергейст, - брюзгливо пробормотал Темкин, наклонившись и собирая с пола упавшие книги - и тут ему под ноги шлепнулся со стола телефон. Темкин выпрямился и подозрительно поглядел на свою клиентку - но Инна сидела через стол и явно не могла дотянуться и уронить вещь, и психологу оставалось предположить, что он сам его столкнул неловким движением.

Инна заторопилась прочь.

– Аркадий Петрович, я, пожалуй, пойду, я к вам в другой раз зайду, а то вам не до меня, у вас тут падает все... Но мне очень было интересно!

Она сгребла со стола пачку тестов, что всучил ей до этого Темкин, наказав дома заполнить и занести к другому разу сюда. На ходу пихая бумаги в сумочку, Инна прошла к двери и там не удержалась и спросила:

– Аркадий Петрович, а можно глупый вопрос? Это не по психологии... Вы не помните, какая столица у Голландии?

– Амстердам, - буркнул Темкин, снова наклоняясь за книгами.

– А Копенгаген - это столица Дании, да? А то я все путаю...

– Дании, Дании, - рассеянно подтвердил психолог, расставляя книги по полкам.

– Аркадий Петрович, а они могут поменяться?

– Что-о?
– озадаченный Темкин повернулся к Инне.

– Да так, ничего, это я буду географию сдавать, вот себя и проверяю, защебетала Инна и поспешила затворить дверь - и сделав это, услышала, как из-за двери послышался грохот и чертыхания раздраженного Темкина, на которого, похоже, обрушилась новая порция ученых писаний - обрушенных понятно кем. "Чего это меня за язык дернуло?" - отругала себя Инна и позвала:

– Тошка! прекрати!..