Чтение онлайн

Векслер отмахнулся. Саша Песков меж тем с удивлением заметил стоящие на столе пивные бутылки. Он покрутил одну:

– Хорошее начало дня для убежденного трезвенника-ученого и йога-вегетарианца! Кто кого спаивает?

На это Алик достал из холодильника ещё одну бутылку и вручил Саше Пескову:

– Присоединяйся, богема! Понимаешь, - Алик уже снова переключился на незавершенный спор, - у нас с ним разное понимание чудесного. Для него вот мистика в том, что якобы существуют всякие там зеленые человечки или там черти зеленые.

– Там чудеса, там леший бродит, - понимающе вставил Саша Песков, отхлебнув пива.

– Да, да. А для меня, - увлеченно излагал Алик, - это все достаточно заурядно. Появись сейчас тот же черт, о рогах и копытах и с искрами из шерсти, я бы и удивляться не стал. Я бы другим поинтересовался - а по законам ли электростатики сыплются искры из шерсти черта. И если да - то вот это-то и чудо.

Векслер оценил. Он покивал головой - дескать, хорошо сказано, но все же заметил:

– Алик, это прекрасно, но ты все-таки упускаешь: от того, что искры из шерсти черта сыплются по законам электростатики, черт не перестает быть чертом.

– О!
– Алик поднял тонкий интеллигентный палец, оценив в свою очередь замечание Векслера.
– Борис, но ведь и обратное верно: и законы электростатики не перестают быть таковыми, при том, что искры летят из шерсти черта.

– Да ну вас с вашей шерстью, - не выдержал Саша Песков.
– Вы лучше мою загадку разгадайте, раз вы такие умные.

Про себя он радовался, что так удачно застал обоих вместе - интересно будет послушать обоих и сравнить, что они скажут о его глюках. Но Векслер поднялся:

– Это пусть наука разгадывает, мне пора. Жене в больницу надо к одиннадцати, мне с Катькой сидеть.

Алик проводил его, а Саша Песков подумал, что, наверно, даже лучше будет потолковать с Аликом один на один - Векслер-то понятно, что скажет, какую-нибудь штуковину про астрал и тэ дэ. И лишь потом он сообразил, что не вспомнил спросить про ту акварельку с городом - но делать нечего, уже хлопнула дверь внизу - ловить Векслера надо было снова.

– Ну, какая у тебя там загадка?
– полюбопытствовал Алик, вернувшись на кухню.
– Только учти, у меня голова не шибко свежая.

– Надо думать, - Саша Песков кивнул на пиво, на что Алик скривил губы с выражением неловкого извинения.
– Слушай, представь такую ситуацию. Вот я, к примеру, сочинил или нет, не сочинил, а нарисовал какую-нибудь страну.

– Ты что, ещё и рисовать принялся?

– Да нет, это к примеру. Ну, пришла фантазия, нарисовал и забыл. Прошел, допустим, год. Как ты считаешь, может за это время у меня в подсознании эта страна зажить своей жизнью? То есть, скажем, я стал о ней снова думать и бац!
– вижу, что там что-то изменилось, допустим, король бороду отпустил, у графа двойня родилась, ну и так далее.

Алик пожал плечами.

– Пока что не вижу загадки. Вообще-то, насколько я знаю, художники редко так ярко все представляют, но, в общем-то, ничего невозможного.

– То есть такая вот фантазия может существовать как бы самостоятельно, незаметно для меня самого, и как бы даже жить независимо от воли автора?

– Хм...
– Алик посмотрел на Сашу Пескова, начиная понемногу проникаться интересом.
– Ты знаешь, это вообще-то материи очень интересные и малоизученные. Если кратко, то, по-моему, в основном это должно упираться в энергию. Должна же эта твоя фантазия чем-то себя поддерживать. А раз она у тебя в мозгу...

– А если не в мозгу? То есть, - поправился Саша Песков, - если не в моем?

– А в чьем?

– Ну, например, это чужая какая-нибудь картина.

Алик пристально посмотрел на Сашу Пескова.

– Что, сон какой-нибудь приснился?

– Да вроде того, - признался Саша.
– Представь, состоялась беседа с обитателем нарисованного города.

– Ну и?

– Ну и вопрос - а насколько этот обитатель реален?

Алик посмеялся, а потом спросил:

– А на картине-то он есть?

– В том-то и дело, что нет. Но как бы именно оттуда.

– А! Ну, вот теперь уяснил, - Алик закрутил длинным пальцем.
– Это вопрос о том, насколько объективно субъективное. Между прочим, я слыхал о таких опытах. Правда, неофициальных. Есть такая штука - управляемые сны. Знакомые рассказывали, они группой во сне отправлялись в нарисованное здание. Сам понимаешь, по картине им был известен только вид снаружи, а что там внутри, никто не видел.

– Ну, ну?

– В общем, сходилось. Описывали примерно одинаково.

– То есть, - оживился Саша Песков, - получается, что все это на самом деле где-то существует?

Алик неопределенно пожал плечами.

– Как сказать. Может, это они все так созвучно были настроены. Опыт-то не весьма корректный.

– Ну, хорошо, - не отставал Саша Песков, - а м_о_ж_е_т такая вот картина или, скажем, образ быть реальностью? То есть где-нибудь существовать, независимо?

– Друг мой, - назидательно заметил Алик, - независимо ничего не существует. Эта наша реальность, как ты её называешь, тоже существует, пока ты баиньки не лег. А тогда тебе совсем другое реальностью становится.

– Ну, только без этой философии! Ты же понял, о чем я.

– Ну...
– Алик немного подумал.
– Я полагаю, может. Но при кое-каких условиях. Во-первых, этот твой мыслеобраз должен быть своего рода голограммой. Причем, не статичной, а динамичной, сиречь, иметь протяжение во времени. Ты ведь сказал, что год спустя там все изменилось, так? Во-вторых, материал этой твоей фантазии должен, сам понимаешь, тоже иметь запас прочности. Далее, воспринимаемость подразумевает...

В этот момент дверь приоткрылась, и просунувшаяся в кухню девичья головка оглядела присутствующих и поздоровалась:

– Доброе утро!

Заметив Сашу Пескова, взлохмаченная головка просунулась в кухню ещё дальше, давая разглядеть обнаженное плечо и едва закутанную покрывалом грудь:

– Ой, Алик, у тебя гости! А я в таком виде, так неудобно...

– Ничего, - рот молодого Ньютона в один миг растянулся до ушей, так что впору было делать с него фотографию скорее не титана мысли, а упоенного молодожена.
– Все свои. Это мой друг, Саша. Поэт.

– Доброе утро, - поздоровался Саша Песков.
– Я уже ухожу.