Чтение онлайн

– Поэтому я на всякий случай заранее попрощаюсь, а то даже не знаю, смогу ли снова придти, - нерешительно произнесла Юма.
– А больше я не знаю, что тебе сказать. Если хочешь, поиграем, только я не знаю как.

Зверь молчал. Что-то снова промерцало в бездонных зрачках, и Юме вдруг захотелось рассказать о себе все-все. Она удивилась - и неожиданно поняла, что это ей не захотелось, а она уловила желание Зверя. Может быть, ему это было не так и интересно, поняла Юма, а просто хотелось, чтобы с ним кто-то поговорил. Она села на пол у самой огромной пасти и начала про себя рассказывать, начиная ещё с жизни в том далеком родном - и уже не родном мире, с Дылды и встречи с Инессой. Все прожитое вставало у неё перед глазами, как в зеркале Инессы - там, в лесном домике, только теперь это уходило не в зеркало, а в пасть Зверя, его дыхание веяло на неё как легкий сквозняк, но в нем не было ничего неприятного или опасного, только Юма как-то явственно ощущала что-то очень далекое и бездонное, будто встала на самый краешек скалы где-нибудь на Рыжухе и может унестись неведомо куда. Голова у неё чуть-чуть кружилась, но Юма вспоминала Инессины уроки равновесия и отгоняла это.

– Вот, а теперь мне надо что-то придумать с этим странным волшебником, который говорит, что не рисует, а я ничего не умею, - рассказывала Юма, - и мне очень стыдно перед милой Инессочкой, потому что это нужно для Тапатаки и принца Антонина, она его любит, а я её, и мне так хочется ей...

– Юма!
– еле слышно окликнул её Вайка.
– Сюда идут, прячься!

Невероятно, но булкут опять опоздал поднять тревогу! Юма заметалась. Она бросилась к двери, но оттуда уже доносились шаги, она хотела бежать к другой двери, но это было далеко, не успеть, надо было прятаться, но куда? Она подумала, что лучше всего бы сейчас в один миг вернуться домой, как тогда, к завтраку в доме Инессы, но она не успевала сосредоточиться, и все равно Северин её заметит, он же маг, и...

"Прячься у меня", - промерцали искры в глазах Зверя. Юма замерла - как это? А Вайка уже протопал мимо нее, прыгнул, и она услышала его тихий-тихий призыв:

– Ну же!

Дверь уже отворялась. Юма бросилась туда, откуда с воздухом сквозило на неё этой бездонной странностью - к пасти Зверя, зажмурилась - и прыгнула!
– нырнула как рыбка в воду!

– Странно, Мэйтир, как будто мне послышались какие-то шорохи... услышала она голос Северина, и вся замерла. Вот так-так, значит, опять здесь Мэйтир!

Последовала пауза и звуки непонятных движений, будто кто-то топтался на месте или кругом себя.

– Никого нет, Северин, - раздался знакомый голос - и это был голос Мэйтира.
– Мой жезл ничего не показал.

– И этого её зверька?

– Странный вопрос, знаешь ли. Уж его-то бы обязательно, да... По-моему, я когда-то объяснял тебе законы, по которым...

– Да-да, - перебил Северин.
– Твой ученик ничего не забыл. Всякое излучение, тем более магическое, улавливается ловушкой, которая... ладно, мы уже не на уроке. И я уж не говорю о броне, что сам поставил вокруг этого дворца.

– Ну, если уж вникать в тонкости, то мой жезл не все способен уловить - например, м-м-м... если что-то спрятать в пасти твоего Зверя, Антонин...

– Если что-то отправить в пасть Зверю, то обратно оно уж не вернется, - заметил, посмеиваясь, Северин.
– Не думаю, что нашелся бы охотник прятаться там.

Они посмеялись, а сердце Юмы замерло. А как же она тогда выберется? Неужели вот так и будет сидеть тут, в утробе Зверя?

– Так что же ты хотел рассказать мне, Мэйтир?
– спросил, наконец, Северин.
– Признайся, это была ошибка, вызывать сюда Соню.

– Н-ну, пожалуй... Но эта девчонка непредсказуема, знаешь ли. Кто бы мог подумать, что она её здесь разыщет.

– Ты про ту загадочную Юму? Да, любопытно было бы взглянуть на нее...

Но Северин же её видел!
– мелькнуло в мозгу у Юмы. Не мог же он забыть? Получается, Северин утаивает что-то от Мэйтира? Почему? И... Инесса говорила, что это не Мэйтир. Но ведь это он! Или кто?.. Не будь Юма столь напугана происходящим, у неё бы голова раскололась от этих вопросов.

– Какой бы она ни была, м-м-м... это ещё ребенок, принц Северин. Не ей с нами тягаться. И уж меня-то никто не мог заподозрить - очень удачно, что в это самое время я был у всех на виду. В общем, все складывается удачно. Их затея с этим искусником терпит провал. Но, сам понимаешь, я буду морочить их как можно дольше, да...

– А ты уверен, что она действительно терпит провал?

– Ну да, он даже не художник... По крайней мере, не рисует.

– А вдруг начнет?

– _Старина_ Мэйтир на это и надеется, да, - усмехаясь отвечал собеседник Северина, выделив слово "старина", и эти двое снова посмеялись, а потом Мэйтир заговорил о другом:

– Ну, а как поживают твои камни, Северин?

– По-старому. Не отвечают, - неохотно откликнулся тот.

– М-м-м... В порядке вещей. Антонин приучал к себе Соллу... э... сколько лет?

– Ох, - вздохнул Северин.
– Не хотелось бы так долго.

– Ну, ну, терпение, мой принц... К тому же, двоих не достает.

– Вот именно. Где они, хотел бы я знать?

– Отыщутся. Где пять, там и семь. Они... э... притянутся друг к другу, ты ведь знаешь. Особенно, если среди них... м-м-м... Слушай, дай-ка я взгляну на рубины снова. Собственно, я ведь за этим и пришел, м-м...

Послышались шаги - Северин направился к Зверю! Сердце у Юмы ушло в пятки, и она поджалась и прижалась - она сама не знала к чему, ей казалось, что к плитам пола, так это осязалось её коленками и ладонями. Затем Юма увидела, как над ней, в метре от её головы, показалась рука Северина, взяла откуда-то большой кошель и исчезла. Северин не увидел ее!

Потом послышалось негромкое легкое постукивание - очевидно, от соприкосновения камней между собой, наверное, камни доставали из кожаного мешочка и разглядывали.

– Ну, так что ты скажешь, Мэйтир?

– М-да... Трудно что-то сказать. А ты не боишься хранить камни в Нимрите?

– А кто же их может достать из пасти Зверя, Мэйтир? Кроме меня, конечно?

– Ну, достать, вероятно, никто, но... м-м-м... Северин, а если он их проглотит?

Послышался сдержанный смех.

– Ты недооцениваешь мою власть, Мэйтир. Смотри! Зверь!
– голос Северина стал властным и холодным.
– Зверь! Буря! Волны! Шторм падает на _ту_ Тапатаку!

Юма почувствовала, что Зверь приподнялся на месте. Сама она все так же оставалась сидеть на прохладных камнях, но вместе с тем ей передавалось все то, что приказывал Северин и что по его воле вытворял Зверь - она ощущала все это: ходуном ходили волны, обрушиваясь на плотину на Безбрежном озере и перехлестывая парапет, дул ветер и с грохотом рвались обложившие небо темные тучи.

– Зверь!
– продолжал Северин.
– Проверь броню _той_ Тапатаки! Ударь по ней хорошенько! Туман, Зверь! Чудища! Драконы! У самой Теи! Ну, видел, Мэйтир?
– торжествующе заговорил он.
– Полагаю, моему брату Антонину сегодня будет не до балов.

– М-да...
– одобрительно протянул Мэйтир.
– Теперь я вижу, что не ошибся в своем ученике. Проводи-ка старика, я ещё хотел рассказать тебе про этих незваных союзников...

Северин снова подошел к Зверю и сунул обратно, словно ставил куда-то на полку, мешочек с рубинами. Затем они с Мэйтиром стали удаляться, слова их речи стали неразличимы, и вот хлопнула дверь - они ушли.

Юма поняла, что ей надо как можно скорей убираться. Она была изумлена и ошеломлена сразу многим, чтобы об этом сейчас думать. Девочка огляделась - вокруг почти совсем ничего не было видно, но ей казалось, что она стоит в том же парадном зале, только позади какого-то неразличимого барьера. Юма даже узнала - в нескольких шагах должна была находиться ещё одна из дверей парадного зала, у Антонина она располагалась где-то здесь, а сейчас пропадала в черноте утробы Зверя. "А я сама, - мелькнула у Юмы глупая мысль, - где я сама - в пасти Зверя или в его утробе?" Но где бы она ни находилась, сможет ли она выйти наружу? Выпустит ли Зверь? Юма тихо произнесла: