Инна, волшебница
Шрифт:
– Все, все, замолчали!
– Юма кое-как их успокоила.
– Мне что теперь гамак каждую ночь из комнаты в комнату перевешивать? Чтобы я всем поровну доставалась?
На это практичная Тиа предложила:
– А зачем перевешивать? В доме несколько больших комнат. Попроси Инессу, наверное, она разрешит занять одну. Поселимся все вместе.
Они это сделали в тот же вечер - и до полночи перетаскивали свои кровати и постели. Юма снова разместилась в гамаке у окна, но теперь постель ближе к ней заняла Аглая. А Юма объявила на ночь свое решение:
– Я решила брать пример с генерала Сильвы. Раз вы все согласны, что я Юма, то поблажек не ждите. Устрою вам веселенькую жизнь.
– Что, фехтовать заставишь?
– фыркнула Агния.
– Я не против! Пошлем вызов школе пажей.
– Нет, хуже. Теперь, - злорадно объявила Юма, - каждая по очереди будет в середке! Узнаете почем жизнь командира. А я вечером буду разбирать ваши упущения.
Все хихикали, но Юма не думала шутить - уже наутро она собиралась, как выражалась любящая взрослые слова Аглая, ввести такое нововведение.
А утром уже после завтрака их с Соней позвали на Большой совет во дворец Антонина. Там были почти все, кто учил девочек Юмы и пажей, и ещё несколько фей и магов, которых Юма не знала. Они с Соней рассказали все, что сумели вспомнить, и в зале - том самом, где был бал, воцарилась тишина.
– М-м-да...
– протянул наконец Мэйтир.
– Какой интересный сон. Есть о чем подумать, знаете ли...
– Я пока что ничего не понимаю, - заявил Антонин.
– Девочки, вы уверены насчет зала? Что он тот же самый?
– Да, - отвечала Юма.
– Особенно теперь, а то на балу все было так необычно. Вот там на галерее я стояла и смотрела оттуда.
– А я, - сказала Соня, - входила через ту дверь.
Взрослые обменялись озадаченными взглядами.
– Юма, но там нет никакого подземного хода, - заметила Дора.
– А ну-ка, покажите, какой дорогой вы шли.
Они поднялись на галерею, и девочки без труда нашли дверь, какой они на неё входили. Юма стала спускаться по лестнице - и растерялась.
– Вон тут начинался коридор... Он куда-то делся.
– Да, - согласилась Соня.
– Да, я вспомнила. Коридор.
– Юма, тут нет хода. И двери нет, - пожал плечами Антонин.
– Уж я бы знал.
– Да, - своим протяжным голосом возразила Соня.
– А если это заколдованный ход.
– Но тут нет и д_в_е_р_и, - мягко ответила Дора.
– Уж можете мне поверить, я все же привратник Тапатаки.
– Мэйтир, а ты что скажешь?
– спросил Антонин.
– Может быть, когда-нибудь раньше был ход? При короле - ну, тебе лучше знать каком?
– М-м, - кивнул Мэйтир.
– Когда-то был. Я, правда, не помню точно, где именно. Дворец перестраивали, знаете ли, несколько раз, да-с... Но, помнится, он соединял дворец короля и дом собраний Теи... К дому Инессы, во всяком случае, он никогда не вел. Но это, по-моему не так уж важно. Понятно, во всяком случае, что девочки побывали не в этом дворце.
– То есть у Северина?
– Ну да, раз уж они обе говорят про Зверя.
– А зачем бы Северину это понадобилось?
– спросил Кинн Гамм.
– Ты сказала, Соня, что он расспрашивал тебя о...
– О Юме.
– А больше ни о чем?
Соня поколебалась.
– Я не помню.
– Не понимаю, зачем бы Северину понадобилось что-то знать о Юме, проговорила Инесса.
– Какое ему вообще дело до Теи?
– Вот на это я знаю ответ, - произнес принц Антонин.
– Северин сам объяснил мне. Я виделся с ним вчера. Точнее, он сам разыскал меня. Я ещё не успел поведать это Совету.
Даже самые закаленные рыцари Большого совета не удержались от возгласов удивления.
– А что ему нужно?
– Оказывается, он ещё не считает наш спор разрешенным, - отвечал Антонин.
– Он говорит, что распря, в которую нас могут втянуть, обойдется Тапатаке дороже, чем его помощь.
– Ах, вот как, помощь!
– язвительно воскликнула генерал Сильва.
– И что же он за неё хочет?
– Давайте сначала завершим с нашими путешественницами, - напомнил Антонин.
– Ты ведь что-то хотел сказать, Мэйтир?
– Ну, меня больше всего интересует моя собственная роль в этой истории, знаете ли, - отозвался главный советник.
– Ты сказала, Соня, что вместе с Северином... э... был я?
– Нет, - возразила Соня.
– Я не помню. Это Юма так говорит.
– Да, я видела, - смущенно, но твердо подтвердила Юма.
– Ах, вот как! М-да... А ты, Соня, это помнишь?
– Он велел мне забыть, - отвечала Соня и на глазах побледнела.
– Заклятие, - негромко произнес кто-то.
– Ну, с этим я берусь справиться, да...
– задумчиво произнес Мэйтир. Если допустить, что я участвовал в том сне, то свое-то заклятие... Подойди-ка ближе, Соня.
Он воздел над её головой руки и что-то пробормотал. Соня смотрела на него с каким-то испугом и ничего не говорила. Мэйтир нахмурился. Он вычертил рукой какую-то замысловатую фигуру в воздухе над Соней и повелительно возгласил:
– Да сгинут чары, наложенные на неё моей или всякой иной злой волей!
Соня побледнела как мел, вскрикнула - и вдруг грохнулась прямо на пол. Она ударилась бы, не подхвати её богатырь Датта в молниеносном прыжке, Юма никак бы не предположила, что этот великан может быть так проворен.
– Неужели так плохо... М-м-да...
– растерянно бормотал Мэйтир, теребя свою бороду.
Судя по всему, огорошены были и все остальные.
– Я думаю, надо освободить Соню от наших расспросов, - заключил принц Антонин.
Инесса взяла Соню на руки и в один миг растаяла в воздухе вместе с ней. Следом исчезла и Нейа, фея, что занималась садами и всей живностью Теи.
– Юма...
– принц ожидающе посмотрел на нее.
– Ты в состоянии пробыть с нами ещё немножко?
– Да. Только Соня...
– она хотела сказать, что волнуется за нее.
– Все в порядке, она очнулась, - объявила уже вернувшаяся Инесса. Нейа приглядит за ней. Юма, рассказывай все про своего Сашу.
После рассказа Юмы маги Теи были столь же озадачены, как и после истории про ночной поход в замок Северина.