Чтение онлайн

А потом она сидела на паре, и ей то и дело становилось смешно над собой. Ей казалось, что она играет роль в каком-то театре или находится во сне. Дело было самым привычным для студентки Инны - сидеть на уроке, но для _ведьмы_ Инны это было уже чем-то неправдоподобным - бал в Тапатаке ей казался уже куда более реальным, _настоящим_, а сюда она ходила - ну да, пожалуй что, играть роль. Дурацкую, сказать по правде. Перед глазами её золотой капелькой блестел колокольчик, у доски - это Инна сделала шутки ради - разлегся незамечаемый никем Бенга, она в любую минуту могла сбежать и посмотреть все в _астральной_ или как она там? библиотеке, да и черт ли в этой библиотеке?
– удрать к Антонину в Тапатаку, а то, может, ещё куда - к кудеснику Тха или Найре. Время от времени она ловила на себе взгляды искоса - Усихина или сокурсниц, но Инне было все равно, что он там наболтал и кто чего думает.

С некоторым облегчением Инна вышла из корпуса и направилась к вокзалу. Ей бибикнули. Анита. Они с полминуты разглядывали друг друга, улыбаясь неизвестно чему, и обе рассмеялись.

– Я тебе звонила, а ты уже ушла, - объяснила Анита.
– Думаю, сгоняю к универу, а тут как раз ты идешь. Я ведь со Славкой договорилась, поехали!

– Что, прямо сейчас?

– А ты что, не можешь?

– Да нет, почему, - и Инна уселась в Анитино "Ауди".

Брат Аниты жил в другом конце Камска, и они с Анитой успели поболтать о всяком-разном, от нарядов и учебы до любимых артистов и знакомых мальчишек. Вчерашнего тигра на крыше и вообще тем мистических обе не сговариваясь, но дружно избегали. Слава, Анитин брат-художник, оказался парнем всего парой лет старше Инны, но с этакой классически артистической бородой и повадками бывалого мэтра. Он внимательно выслушал не совсем внятную речь Инны, подумал-подумал, похмыкал и попытался уточнить:

– Короче, этим твоим друзьям - им что, надо книгу проиллюстрировать?

– Да нет...

– А то, если халтуру какую надо, ну, то есть, - поправился Слава, - не халтуру, это мы, мазилы, так говорим, а заказ сработать, то найдется кого подрядить. Башли-то крутые?

– Кто?

– Деньги.

Инна смешалась.

– Да нет, не думаю, - промямлила она.
– Это не из-за денег. Если это тот, кого им надо, он сам захочет.

– Что захочет?

– Нарисовать.

– Инуся, а с чего нарисовать - с картинки? С натуры? Из головы?

– Ой, Славка, да кончай ты выпендриваться, - вмешалась Анита.
– Я же тебе уже все рассказала. Ты сказал, что знаешь этого художника.

– Ну...
– протянул Слава и потеребил бороду.
– Есть тут один чудик. Все сказки разные рисует.

– Ну вот и съездим давай, - и Анита погасила сигарету жестом, означающим конец пустым разговором.
– Пошли!

Они поехали в противоположный конец города, потом немного покружили по переулкам и меж домов, и наконец остановились у какого-то подвала.

– Он тут в бойлерной дежурит. А живет не знаю где. По-моему, сейчас его смена, - поделился ценными сведениями Слава.

– А рисует он тоже тут?

– Да нет, по мелочи только. Тесно там, сыро. Пар. Темно.

– Ну, а художник он хороший?
– спросила Инна.

Слава пожал плечами и нехотя ответил:

– Ну... Искра есть.

Они спускались по ступенькам, и сердце Инны вдруг забилось. "Наверное, это тот", - почему-то подумалось ей. И еще: "Может, позвать Тошку?" Но она не стала - вдруг ошибка.

– Сергеич!
– крикнул Слава во влажный полумрак бойлерной.
– Тут к тебе гости.

– Ну, пусть заваливают, - отвечал густой басок.

Инна прошла следом за Славой на свет неяркой лампы и увидела в углу под подвальным окошком прямо-таки былинного богатыря - высоченного и широченного мужика лет сорока, он держал в руках альбом и что-то черкал карандашом. Богатырь глянул на неё неожиданно зорко и остро. Инна приблизилась и произнесла тихонько, чуть не шепотом, с замиранием сердца, как будто называла пароль:

– Тапатака.

Как бы ни занята была Юма, а её жизнь у Инессы странным образом была и вольной, и безумно насыщенной, во всякую свободную минуту её мысли возвращались к Зверю Северина и тому загадочному ходу. Никто не запретил ей к нему ходить, - правда, она никому и не рассказывала, а Инесса сама не стала допытываться до истины и положилась на свою ученицу. Но, с другой стороны, никто и не побуждал Юму навещать королевский замок - там, в старой Тапатаке. Подразумевалось, что Юма ходила туда из-за Сони и больше не станет. Возможно, она бы и не стала - если бы не её обещание Зверю, а ещё Вайка. Перед сном Юма опускала веки - и Зверь вставал перед глазами как живой. И почему-то, Юме казалось, что он её помнит и ждет. Но старая их комната была теперь занята двумя старшими девочками, и Юма не осмеливалась пойти и при них попробовать открыть _дверь_ - ту, что тогда показал ей Вайка. И потом, Юма вообще теперь редко оставалась одна - ей надо было вести свой восьмиугольник, девочки то и дело обращались к ней со своими вопросами, а ещё она по-прежнему пыталась пробраться к тому своему ведомому художнику из Алитайи, и у неё два раза подряд ничего не получилось. Когда же выпадала свободная минута, обычно, вечером, Юма отдавалась чтению книг из библиотеки Инессы. Это сблизило её с Аглаей - та тоже была заядлой книгочейкой, Тиа говорила, что они двое читают больше, чем все вместе ученицы Инессы. Так что на ночь они читали, а потом шепотом пересказывали свои книжки и обсуждали прочитанное, мешая спать остальным.

Как-то Юма наткнулась в одной из книг на непонятное место - упоминание какой-то неизвестной истории из жизни былых королей Тапатаки. В библиотеке Инессы про это ничего не нашлось, но Аглая сказала, что она как-то раз видала нужную книгу в королевской библиотеке. И Юма вместо обеда решила сходить туда и посмотреть сама. Она шла с пухлым томом под мышкой обратно, и вдруг Вайка встал столбиком у одной из стен и защелкал.

– Вайка, что?

– Там дверь. Ты же хотела!
– зверек смотрел на нее, и глазенки его озорно блестели.

Булкут, как и тогда, вскарабкался по стенке и показал скрытый рычаг. Юма медлила только самый короткий миг. "Я только на минуту, - успокоила она себя, - скажу Зверю, что мне не велят у них бывать, и вернусь".

Юма предполагала, что она войдет в ту же дверь, что и раньше, но коридор, что открылся за дверью, не походил на прежний. Она поняла, что очутилась в каком-то другом месте подземелья и поколебалась - сумеет ли она найти путь? Может, вернуться? Но Вайка уже потопал по камням пола вперед, и это её успокоило: Вайка выведет её, он знает. Все-таки она старалась запоминать дорогу, на всякий случай, а после одного из поворотов путь ей показался знакомым - ну да, она проходила здесь в прошлый раз, вот отсюда свернуть направо - и будет дверь в зал. Она уже шла коридорами, что были ей знакомы по дворцу Антонина, ступала тихонько-тихонько и все время оглядывалась - а вдруг снова принц Северин? Вот даже Вайка тогда опоздал её предупредить.

Она долго слушала, нет ли кого за дверью парадной залы.

– Там только Зверь, - звал Вайка, он уже сбегал взад-вперед, - пойдем!

Юма открыла дверь тихо-тихо, только чтобы проскользнуть, а потом так же осторожно затворила. Она взглянула в ту сторону, где должен был быть Зверь, и увидела неяркое мерцание - оно мигнуло несколько раз, и Юма поняла - Зверь учуял её ещё издали и приветствовал. Юма приблизилась и велела Вайке посторожить. Теперь она набралась духу подойти совсем близко к угольно-черной огромной голове, но по-прежнему почти не различала очертаний Зверя. Но глаза его говорили с Юмой.

– Здравствуй. Ты знаешь, а мне дома попало, что я сюда ходила, начала Юма.
– А ещё меня в прошлый раз застукал принц Северин. Если он снова меня увидит, то...

"Не бойся", - Юме показалось, что огоньки, мелькнувшие в огромных глазах, хотели сказать именно это. Она не слышала Зверя, как Вайку, _словами_ внутри себя - может быть, потому что привыкла к булкуту и его послания сами собой облекались в речь. То, что шло от Зверя, было гораздо невнятней и отдаленней - и все-таки, она что-то улавливала.