Чтение онлайн

У меня не было слов.

Разум отказывался принимать, что лежавшая впереди треугольная глыба — останки огромного дома Лавентина.

В виски долбилась боль, пытаясь вернуть меня в реальность. Я сжал запястье, на котором был браслет. От ужаса перед перспективой увидеть на месте своего дома руины волосы вставали дыбом. А ведь скоро от зелья глубокого сна придётся отказаться, если я не хочу жену убить.

Я старался дышать ровно.

Посмотрел на Лавентина. На его лице был написан восторг. Восторг! Исследователь несчастный, всё ему развлечения!

— Значит так. — Я указал дрожащим пальцем на оставшуюся от дома глыбу. — Теперь твоя первоочередная задача — научиться объясняться с этими женщинами.

Я не хотел терять дом. Не хотел раскрывать свою тайну. От ужаса перед запертой дома женщиной и её возможностями померкло всё. В глубине души я понимал, что первоочередная задача у меня другая, что надо искать убийцу, думать о разрушенном источнике, о подозрительно восторженном поведении Лавентина на месте преступления, о слишком спокойной реакции на труп, хотя прежде в анатомическом театре Лавентина выворачивало.

Но вместо этого я думал о том, что привратный дух Лавентина стал таким же гадким чудовищем, как мой, стены его дома трещали, как и стены моего, у нас жёны вроде из одного мира, а теперь его дом лежит в руинах, и, значит, такая же участь может постичь моё собственное родовое жилище.

— Ладно, научусь, — шёпотом пообещал Лавентин.

Но он много чего обещал. Дом свой в целости и сохранности сохранить обещал, а теперь вместо дома развалины. Обещал не делать опасных экспериментов на острове, а из-за его боевой химеры только что пришлось вызывать военных. И военные разбежались, надо будет их наказать… а, они подчинённые Алвера, пусть сам с дезертирами разбирается.

Пообещать-то Лавентин пообещал, но всё так же стоял на месте. Я толкнул его к пролому в стене. Лавентин испуганно оглянулся:

— Мне нужны документы по старинным заклинаниям. Понимаешь… Я же не знаю её языка.

Нашёл когда вспомнить! Я едва сдержался, чтобы не высказать ему всё, что думаю о его умственных способностях. Просто толкал вперёд:

— Хоть картинками объясняйся!

— Нет, пойми, раньше портальными узлами пользовались, общались с иномирянами. Как-то же язык их узнавали, а они — наш. Я даже, кажется, что-то когда-то видел в архивных документах, какое-то заклинание понимания…

— Тебе привезут все архивные документы научного собрания, любого музея, всё, что угодно! — Наконец я дотолкал его до пролома в стене. — Только реши эту проблему.

Надо общаться с этими… девушками. Если Лавентин не может нас спасти, выдворив их из нашего мира, остаётся только договариваться. И как можно скорее.

Не следовало мне жениться, не судьба, лучше смириться с одиночеством.

Но я не смирился, и меня настигла кара.

Зацокали когти. Чёрные плюмажи качались на шестёрке выкрашенных в чёрное хищных ящеров, в такт им качались перья на воротнике и плече пассажира ландо.

Длор Хлайкери Эрджинбрасский собственной персоной. У меня опустились руки: только этого журналиста нам здесь не хватало. Ведь всего через дом отсюда имение Какики, его ещё не до конца привели в порядок, а Хлайкери с его привычкой совать нос во все подозрительные дела может заметить неладное.

— Только не он, — выдавил я.

Едва ящеры встали, Хлайкери широко улыбнулся и снял шляпу с непривычно расширяющимся верхом:

— Уважаемые длоры! Вижу, у вас тут что-то интересное происходит.

Ещё один любитель экстремальных развлечений пожаловал. Ещё и с художником из своей газеты. Я с трудом сохранял спокойствие: ничего, переживу. Плюсы в этой ситуации тоже есть: пока Хлайкери здесь, он точно не сунет нос в имение Какики.

Пока я себя успокаивал, художник делал зарисовки, а Хлайкери спрыгнул с ладно и вытащил из багажника ящик.

— Только сегодня приобрёл, — хвастнул Хлайкери новеньким фотографическим аппаратом. — Даже не надеялся, что удастся так быстро его опробовать.

Похоже, история с домом Лавентина скоро станет достоянием не только империи, но и всего мира.

Я закрыл лицо рукой.

Ладно, пусть Хлайкери развлекается, позже попробую с ним договориться. Или императора привлеку. Или пусть пишет свои статьи, репутации Лавентина это уже не повредит, а людей от исчезновения Какики отвлечёт…

Мимо проносились дома, ландо покачивалось. Кончилась зона поражения магоедом с его сухими огромными стеблями, распиленными для уборки, приближался мой дом.

Час назад, находясь в лаборатории Лавентина, я было подумал, он не сделает заклинание понимания, но Лавентин сделал. Я вновь посмотрел на сжатый в побелевших от напряжения пальцах лист со свеженачерченной магической печатью.

Лавентин, конечно, гений, но направить его гениальность в нужное русло дорогого стоит. Мне вот пришлось с его женой жестами договариваться, чтобы она ему дорогу в подвал открыла, где он нужную для создания заклинания информацию нашёл.

Вот не глупец ли он? Всё необходимое лежало на полках, он мог сделать заклинание, договориться с женой и избежать разрушения дома.

Ландо остановилось у моего крыльца, но я остался сидеть, покусывая палец и разглядывая начерченную на листе магическую печать.

Не мне судить Лавентина, когда я сам, находясь так близко от возможности поговорить с доставшейся мне девушкой, просто сидел в ландо и мечтал уехать.

То есть, конечно, я продумывал предстоящий разговор, но ничего толкового не получалось.

Я умел объяснить свою позицию, поставить на место и обмануть, ни разу прямо не солгав, но разум оказался бессилен перед задачей объяснить своей новой жене, что я сделал и к каким последствиям это привело и ещё может привести.

В голове было удивительно пусто.

Я ждал, оттягивал момент в надежде, что жене капнут сонного зелья, и разговор придётся отложить.

Так нельзя.

Решительно пройдя в дом, шагая по стонущим от незаконченной трансформации коридорам, я крикнул: