Чтение онлайн

Так странно, что от этого непоседливого… чудака зависит моя жизнь.

— Ты никогда не хочешь, — пробормотал я. — Но почему-то всегда делаешь.

Только бы у него получилось снять браслеты или вернуть Лену домой, хоть какое-то решение проблемы.

— Может, всё не так уж и плохо? — заметил Лавентин.

Да, у него всё неплохо, он же не проклят. Он может делать что хочет.

1…4

СЛЕД.ЧАСТЬ

— Мне жена очень нравится, я бы на ней по-настоящему женился, — поделился очевидным Лавентин, словно я не видел, как они на крыльце прощались, как смотрели друг на друга. — А ведь твою тоже браслеты родовые выбирали…

— Лавентин! — так потянуло вдруг признаться в зависти, которую я всегда отрицал.

— Я хотел…

— Это ты можешь жениться на ком хочешь! — Меня лихорадило от негодования: он живёт, как цветок в оранжерее, он ничего, совершенно ничего не понимает в жизни. — А я, если уж вынужден жениться, должен сделать это во благо страны. Мне нужен выгодный брак!

— Жена тебе нужна нормальная, ты один не можешь, — Лавентин закрыл дверь.

— Словно я не знаю, — я швырнул вслед ему графин.

Осколков не видел, всё утопало в лёгкой дымке.

То, что Лена здесь — это моя вина.

Я, ругавший Лавентина за импульсивность и безответственность, сам оказался не лучше.

Протянув руку, вытащил какую-то бутылку и стал пить.

Не хочу умирать. И не хочу, чтобы умерла Лена. Просто жить… Огненная жидкость выжигала внутренности, мысли.

Дом сотряс страшный крик:

— Проснись!

Беспросветная пелена накрыла меня. Я вдруг оказался в коридоре. Под ногами хрустели выбитые стёкла…

…Я на подоконнике, высовывался в окно и что-то кричал вслед уезжавшему кэбу…

…Снова коридор с выбитыми окнами, ветер…

…Передо мной мутно, двоясь, пестрели бутылки бара, я пытался поймать хоть одну, но не чувствовал пальцев…

…Странно видеть, как моя ничего не чувствующая рука вытаскивает пробку из графина…

…Голова запрокинута, в рот течёт что-то холодно-жгучее…

«Надо до дивана дойти», — мелькнула мысль и утонула в темноте.

Голова раскалывалась, но телу странно уютно. Словно я в тёплых объятиях, охвативших меня всего. Ощущение настолько приятное, что страшно шевельнуться и обнаружить, что это сон…

Сознание медленно прояснялось. Это не объятия: я лежал на диване в гостиной, укутанный одеялом до подбородка.

Я под одеялом, которым сам укрыться не мог: до места, где лежат одеяла, я бы не дошёл.

Дом и духи раньше ни за что бы обо мне не позаботились.

Подконтрольный Лене дом позаботился, укрыл, и осознание этого отозвалось в груди пронзительным щемящим чувством благодарности.

Обо мне заботились. Я глубже зарылся в кокон одеяла, обхватил себя руками. Щемящее чувство разрасталось, меня охватила дрожь: обо мне волновались, желали добра. Я весь сжался. Глаза защипало от проступивших слёз. Я уткнулся лицом в подушку и не шевелился, стараясь запомнить это ощущение заботы обо мне.

Резкий звук выдернул меня из кошмара с истекающим кровью Раввером. Тяжело дыша, я смотрела в почерневший потолок. Вместо прекрасных рисованных виноградников была оплывшая, как застывшая лава, стена.

— Что случилось? — сипло пробормотала я.

— Ваши эмоции были так сильны, что отразились на доме, — пояснила Саранда.

— Раввер дома?

— Да, хозяин наверху.

Сползая с кровати, я схватилась за пеньюар на перекошенном изножье. Саранда мрачно предупредила:

— Лучше вам на него сейчас не смотреть.

Накидывая пеньюар, я так и застыла посередине комнаты. Светильники замерцали, на мгновения погружая в кромешную тьму.

— Что с ним? — севшим голосом спросила я, чувствуя, как холод ужаса ползёт по ногам и рукам.

— Он в относительном порядке. Но ни вам, ни ему не понравится, если вы увидите его в непотребном виде.

Страх холодил внутренности, нервы сдавали:

— Да что с ним?!

Помедлив, Саранда сдалась:

— Он нетрезв.

Облегчение, недоверие и раздражение обрушились на меня одновременно. Я решительно вышла из своего оплавленного убежища. В коридоре загорелись светильники, озаряя арочные переходы и гладкие тёмные ступени лестницы наверх.

— Где он? — глухо спросила я.

— В гостиной, в которую выходит тайный ход из внешних комнат.

Я ринулась туда: после стольких кошмаров нужно лично убедиться, что Раввер жив.

— Хозяйка, он в порядке, вам не стоит видеть его в таком состоянии.

Я закусила губу. Пьяный человек для меня теперь прочно ассоциировался с бывшим начальником Валерием Кирилловичем.

— Хозяйка, ваше отношение к нему может испортиться.

— Почему он напился? Что такого произошло?

— Хозяйка, вы видели, как он спал?

— Да, — остановившись на лестнице, я оглядела стены в поисках источника голоса.

— Для того чтобы спать, хозяину приходится использовать зелье глубокого сна или алкоголь. К сожалению, иные методы не работают, а зелье глубокого сна нельзя употреблять постоянно — тогда можно навсегда лишиться сна.

До меня доходил весь ужас ситуации: не иметь возможности просто спать — это же кошмар!