Чтение онлайн

Другая ее рука потянулась к Драмьену. Молодой ракша стоял на коленях у нее за спиной, наблюдая за ласками Чейла. Его пенис тоже был полностью возбужден и подпирал брюки спереди. Человеческая самка потянулась назад и схватила член парня, поглаживая рукой вверх и вниз по его толстому, обтянутому шелком стволу.

— Это, — прошептала она. — Что это?

Сидящий над ней Чейл ухмыльнулся.

— Это наши члены.

— Члены, — повторила человеческая женщина на языке ракша. Она исковеркала произношение, но Чейлу было плевать. Ему нравилось, как объемно это слово звучало из её уст. Если уж на то пошло, он бы не отказался засунуть в этот милый ротик кое-что объемное.

Она попробовала произнести это слово еще несколько раз, одновременно поглаживая Чейла и Драмьена.

— Тебе нравятся наши члены, человечек? — спросил Чейл.

Она кивнула.

— Да. Мне нравится. Я хочу…

— Что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали?

Ее глаза расширились, и она облизнула губы.

— Я хочу вас… хочу, чтобы вы… вставили их… в мою…

Однако, прежде чем она успела закончить предложение, еще один странный приступ сотряс ее тело. Это было не то же самое, что раньше, не так, как когда она кончала. Что бы ни происходило с ней сейчас, это было по-другому, и это было страшно.

Ее кожа побледнела, глаза закатились, а голова откинулась на подушку.

— Бе’тани! — крикнул Чейл. — Бе’тани, малышка, ты в порядке?

Он коснулся ее лица, слегка толкнув в попытке привести в чувство, но она не ответила. Ее кожа была холодной и липкой. Оба сердца Чейла яростно забились в груди, и от страха у него защекотало между лопаток.

— Чейл, что с ней не так? — крикнул Драмьен.

— Я не знаю, парень. Ты останешься здесь и присмотришь за ней. Я найду Залероса.

В мгновение ока Чейл был на ногах и направился к выходу из грузового отсека, мчась быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

ГЛАВА 23: Залерос

— Она будет жить, доктор?

— Да, — ответил Залерос Чейлу. — По крайней мере, пока.

Яркий верхний свет лазарета падал на обнаженную человеческую женщину. Она снова лежала на спине на металлическом смотровом столе, но на этот раз никаких ограничений не потребовалось. Ее тело было совершенно обмякшим и не реагировало.

Как и прежде, весь экипаж «Процветания» снова был втиснут в тесную комнату, наполнив замкнутое пространство таким количеством тепла тел и мужского запаха ракши, что Залеросу стало неприятно. Лазарет был его убежищем, как корабельного врача, и ему не нравилось, когда какие-то ненужные тела вторгались в его личное пространство. Однако, учитывая обстоятельства, он знал, что бесполезно пытаться заставить остальных уйти.

В прошлый раз они набились сюда из любопытства. Теперь причиной стало беспокойство. Залерос отчетливо ощущал исходящий от них запах.

— Пока? — спросил Чейл.

Доктор Залерос как раз прослушивал грудную клетку человека стетоскопом. Он поднял руку, давая знак Чейлу и остальным замолчать. Как они могли ожидать, что он будет выполнять свою работу при всей этой проклятой болтовне?

Но он, конечно, понимал. Они беспокоились о благополучии Бе’тани. На самом деле, они ужасно беспокоились за нее, и, честно говоря, он тоже. Она пробыла с ними совсем недолго, но за это время вдохнула новую жизнь в «Процветание» и команду. Это было наиболее заметно в молодом Драмьене и Чейле, но он мог видеть это и в других. Капитан будто стал немного выше и ходил пружинистой походкой. Даже Бром, обычно такой мрачный и задумчивый в последние циклы, продемонстрировал новую жизненную силу в светящихся оранжевых глазах.

Что касается Залероса, он тоже это почувствовал. Оттаяло его обычно ледяное сердце и обострились чувства.

Бе’тани изменила их. Частью этого, без сомнения, был простой факт ее женственности — что-то, чего так долго не было в их жизнях. Но, очевидно, было нечто большее. В смелом и непокорном духе Бе’тани также было что-то уникальное, на что все они откликнулись.

Залерос не хотел терять ее сейчас.

Он послушал ее человеческое сердце. В отличие от ракши, у нее было только одно. Ее пульс был медленным, но сильным. Ее дыхание также звучало пока относительно нормально. Никаких признаков скопления жидкости в легких или затрудненного дыхания.

Затем Залерос измерил температуру ее тела. Она была значительно выше, чем при первом осмотре вчера, но не настолько опасной. По крайней мере, пока.

Залерос выпрямился и повесил стетоскоп на шею. Он посмотрел на Чейла и Драмьена.

— Человек обнажен, — сказал он. — Где ее одежда? Что ты с ней делал?

Юный Драмьен выглядел пораженным, и даже обычно беззаботная внешность Чейла дала трещину.

— Мы практиковались с языковым устройством, — тихо сказал Чейл. — Как вы хорошо знаете, в ее теле есть много органов, которых нет в анатомии ракши, поэтому мы… исследовали.

— Исследовали?

Пока он говорил, Залерос с помощью иглы взял небольшой образец крови человека для анализа. В то же время роботизированная рука-сканер полностью обследовала ее бессознательное тело, собирая все возможные данные.

— Мы немного увлеклись, — голос Чейла был полон раскаяния. — Доктор, я боюсь, что в этом есть моя вина. Я использовал свой язык, чтобы стимулировать женский клитор, пока она не достигла оргазма, а затем…

— Клитор? Что ты имеешь в виду?

Чейл жестом указал на соединение женских ног.

— Вот этот маленький комочек. На земном языке это называется клитор.

Залерос кивнул.

— Понятно. И что ты делал после этого?

— После этого, — Чейл помедлил, потирая затылок. — После этого я позволил женщине прикоснуться к моему возбужденному органу. Не напрямую, только через ткань брюк. Но это было прямо перед тем, как она потеряла сознание. Я боюсь, что прикосновение могло быть причиной ее болезни.

Залерос усмехнулся.

— Я видел твоей член во время ежегодного медицинского осмотра, Чейл. Он не настолько впечатляет.

Ну вот, — подумал про себя Залерос. — Это идеальный пример.

Всего несколько дней назад Залерос никогда бы не стал так дразнить товарища по команде. И все же сейчас он не мог сопротивляться. Это было частью оживляющего эффекта, который оказывала на него Бетани.

По правде говоря, у всех пятерых ракша на борту корабля были большие члены, относительно крошечной человеческой самки. Она, вероятно, находила их пугающими. Но, конечно же, не это было причиной ее нынешней болезни.

У Залероса было на уме кое-что другое, и это было намного, намного хуже.

Бром заговорил из глубины лазарета, озвучив страх, который до сих пор жил только в голове Залероса:

— Это чума?

Несмотря на то, что Залерос был врачом, его все еще бросало в дрожь при одном упоминании болезни, уничтожившей половину их вида. Когда впервые разразилась чума джрукхари, Залерос только начинал свою медицинскую карьеру. Он лично был свидетелем того, как сотни женщин-ракшей умерли от ужасного недуга. Он сделал все возможное, чтобы помочь им, но все было напрасно. Тогда он чувствовал себя таким беспомощным.