Чтение онлайн

— В «Мегабайте» — то? — подхватил разговор Коля, — Это точно я на прошлой неделе…

— А ну-ка, вы оба, заткнитесь, — хищно обводя взглядом присутствующих, сказала Светлана, — я хочу знать, какое отношение этот ваш Машков имеет к Рите?

— Да, скорее всего никакого, Свет, — спокойно ответил Крестик.

— Эти записи все туфта, и говорят только об одном: компьютер, с которого звонили, в «Мегабайте» куплен. Так ведь, Коль?

— Так, — ответил Коля, не веря в такое быстрое перевоплощение девушки.

— И что мы имеем?

— Да ничего: десяток телефонов, десяток фамилий, да магазин, где покупалась машина. Этого достаточно?

— Нет, — разочарованно вздохнула Светлана, — я, мальчики, ожидала от вас большего.

— Ну, Светлан, не переживай, найдем мы тебе твою подругу. Правда, Коль?

— Правда, — без энтузиазма сказал Коля, — только я вот что не пойму, а почему бы тебе ни написать ей, так, мол, и так, дай адрес или встречу назначь.

— Нельзя, Коля, нельзя. Есть нехорошая причина. Пошли, Крестик, проводишь меня.

— А я? — робко спросил Коля.

— А ты, Коля, работай и не улыбайся.

— Что?

— Шутка такая, неужели не слышал?

Светлана в сопровождении подростка молча спустилась в лифте и, цокая каблуками, прошла по просторному холлу института.

— Понеси пакет, — предложила Светлана.

— Конечно, — вторя настроению Светланы, отозвался Крестик.

— Ты где живешь?

— Тут недалеко, пешком дойти можно. А ты?

— Я? А я далеко. Давай, Крестик, я тебя провожу.

— Ты меня?

— Да. И можно у тебя оставить пакет с вещами, или ты мне откажешь?

— Да, нет.

Они молча шли, Крестик держал Светлану за указательный и безымянный палец, как маленький мальчик держит свою маму.

— А знаешь что? — прервал он молчание.

— Что?

— Твоя подруга, ведь не из дома звонила.

— Скорее всего, нет. Ты, почему так решил?

— Да потому, что уважающий себя человек у Машкова ничего покупать не станет, а если и станет, то, наверняка, переставит все программы и уж имя с фамилией точно.

— И что?

— Я надеюсь, твоя-то подруга, наверное, не из таких?

— И что из этого?

— Из этого следует, что звонили из магазина. А у твоей подруги телефона нет.

— Что-то я не пойму, ну-ка, давай подробнее.

— Это давно такая практика существует, если у кого-то интернета нет, а почтовый ящик иметь хочется, то ему эту услугу предоставляют за отдельную плату. Приносишь на дискете сообщение, тебе заводят почтовый ящик и отправляют письма, приходишь на следующий день, тебе переписывают его содержимое обратно на дискету. Тоже своего рода электронная почта, только медленная.

— Вот, как?

— Да, а ты что не знала?

— Нет, — Светлана шагнула на проезжую часть и махнула рукой проезжающей мимо машине, — поехали.

— Куда?

— К Машонкову вашему.

— Подожди, может ему не по пути.

— Не ломайся, Крестик, а то я тебя укушу, — сказала Светлана и втолкнула подростка в открытую дверь.

— Это служебная информация, — говорил долговязый недоросль, на минуту ощутивший свою значительность.

Светлана больше не чувствовала в себе сил флиртовать с незнакомым парнем. Она ощущала себя разбитой, и прыщавый мальчик раздражал ее все больше и больше.

— Короче, ты мне не поможешь?

— Да я бы с удовольствием, но, правда, ничего не знаю.

— Но ты хотя бы мне скажи твердое «нет».

— Скорее всего, нет.

Светлана повернулась и вышла на улицу.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Крестик.

— Никак, — похоже ваш Машков на самом деле ублюдок.

— Не удивляйся, Свет, ведь он, мягко говоря, не такой как все. Давай лучше я с ним сам поговорю.

Светлана устало оглядела подростка и сказала:

— Попробуй. А это для большей убедительности, — и она протянула пару хрустящих купюр.

Крестик исчез в дверях магазина так быстро, как это было возможно. Светлана закурила сигарету, пуская в небо тонкую струйку дыма. Она держала в руке пачку и зажигалку, а ногой, согнув ее в колене, оперлась о стену, к которой стояла спиной. Время от времени проезжавшие мимо машины разрывались звуками клаксонов. Некоторые останавливались, и тонированные стекла сползали вниз, а из салона доносилось:

— Эй, девушк, поедэм, прокатимся.

Светлана делала брезгливый жест рукой, и автомобили, обиженно выпустив сизый парок, скрывались за поворотом. Крестик вышел из магазина, опустив голову.

— Не удалось?

— Не совсем.

— Что не удалось?

Крестик протянул обратно деньги.

— Что-то не договаривает.

— А что сказал?

— Сказал, что не знает, кто это. Говорит, что многие пользуются его ящиком, но он не обязан спрашивать их, кто они, где и с кем живут. Сама понимаешь, если тут анкеты заполнять, можно всех клиентов распугать.

— Ну и что мы имеем?

— Можно сказать ничего. В принципе, конечно, можно подежурить здесь завтра. Если твоя подруга появится, то до обеда, а перед закрытием он дискетки раздает.

— То есть, самое оптимальное время — это с семи до восьми?

— Да, где-то так.

— Тогда, что ты приуныл, Крестик? Выше нос.

— А я не приуныл, — натужно улыбнулся Крестик.

— А деньги почему не дал?

— Я ему сказку сочинил.

— Какую?

— Сказал, что если все узнаю, то ты со мной переспишь.

— Да ты, Крестик, Дон Жуан какой-то.

— Я?

— Ты, ты, — Светлана обняла подростка за плечи, и они двинулись по вечернему городу.

Как не странно, но со стороны это совсем не выглядело смешно.

— Света, это ты? — раздался из кухни взволнованный голос хозяйки.

— Я, Маргарита Павловна.

— Ужинать будешь?

— Нет, уже поздно.

— Чайку хоть попей.

— Спасибо, не хочу.

— С моим вареньем, — настаивала женщина.

— Хорошо, я только переоденусь.

Через несколько минут Светлана, одетая в шорты и футболку, плюхнулась на деревянную табуретку.

— Устала дочка?

— Устала, Маргарита Павловна.

— Где же ты была?