Чтение онлайн

— Это я не вам, Света. Продолжайте.

— Скажите, Вячеслав Аркадьевич, вам еще интересен мой случай? Ваше предложение еще в силе?

— Ко-не-чно, — деловито кивая, сказал доцент.

— Я хочу вас спросить, ответьте мне, пожалуйста. Что мне делать, когда я ее увижу?

— Я не знаю, я не знаю, я ничего не знаю, — тихо говорил доцент, размазывая кулаками выступившие слезы.

Плюгавенькая старушка быстро семенила от скамейки.

— Псих какой-то, — повторяла она про себя.

Каждый раз, когда в дверь магазина входил посетитель, невидимый женский голос сообщал время. Сначала это было забавно, но уже через двадцать минут Светлану стал раздражать механический альт. Она делала вид, что разглядывает компьютерные аксессуары, яркие коробки с программным обеспечением, перечитывает прайс-листы, наблюдая за отражением Машкова в больших витринах. Через сорок минут она почувствовала, что ноги ее предательски дрожат. В магазин чаще всего заходили подростки, реже мужчины, и за все время, что там находилась Светлана, лишь дважды — женщины. Ни в первой, ни во второй девушка не разгадала Риту. Оставалось десять минут до восьми, когда сзади к ней подошел молодой человек и тихо спросил:

— Вы не меня ждете?

Светлана повернулась и увидела высокого парня лет двадцати пяти в синей спортивной куртке и новеньких джинсах.

— Отвали, — развязано ответила Светлана.

Улыбка тут же слетела с загорелого лица, и молодой человек спешно ретировался. Через десять минут самодовольный Машков произнес в зал:

— Закрываемся, посетителей сегодня больше не будет.

«Он, наверняка, что-то знает», — подумала Светлана и вышла на улицу, толкнув стеклянную дверь. «Что ж, теперь у меня есть еще одна проблема, — продолжала размышлять Света. — Где мне ночевать? Конечно, я смогу позволить и гостиницу, но это будет небезопасно».

Девушка села в автобус, проехав четыре остановки, прошла в арку обычного московского дворика, хлопнула тяжелой подъездной дверью и поднялась на четвертый этаж.

— Ну, как? — вместо приветствия спросил ее Крестик.

— Никак.

— Не пришла?

— Нет.

— Не расстраивайся, Светлан. Придет.

— Да я не расстраиваюсь. Крестик, а где твои предки?

— Я живу с мамой, — осторожно ответил подросток.

— И где она?

— Она в пионерлагере. Будет там до конца месяца.

— Слушай, а что за лагерь в сентябре?

— Как ты думаешь?

— Не знаю.

— Никогда про «Артек» не слыхала?

— Слышала, но мне казалось, что это где-то на Марсе, и работают там марсиане.

— Марсиане там отдыхают, а работают там такие, как моя мама.

— Так вот почему ты в обуви ходишь?

— Нет, у нас просто так принято.

— А ты не будешь возражать, если я сегодня у тебя останусь?

— У меня? — не поверил Крестик.

— Да, а что?

— Конечно, о чем ты говоришь. Живи, сколько хочешь.

— Надеюсь, что завтра она придет.

— Даже если не придет, ты не переживай. Я же тебе обещал, что найду ее? Если не придет, еще что-нибудь придумаем.

— Что, например?

— Например, дадим объявление в газету.

— А это неплохая идея, Крестик. Только есть маленькая проблема. Ну, да ладно, как ты говоришь: «Что-нибудь придумаем». А сегодня, я считаю, нам надо отметить начало совместного проживания.

— Как это?

— Как? Начнем с пива, а кончится все грандиозной групповухой.

— Да, ладно.

— Ладно, так ладно. Сводишь меня куда-нибудь поесть?

— С одним условием, — гордо сказал Крестик.

— Каким?

— Плачу я.

— Да ты настоящий мужчина, Крестик. Но тебе сегодня не повезло.

Светлана ждала два дня. К восьми часам четверга ее уже тошнило от вида Машкова и голоса механической бабы. Не дождавшись, когда закроется магазин, она вышла на улицу.

— Не пришла? — выглянул из комнаты Крестик.

— Как обычно.

— Устала?

— Ужасно.

— Проходи в комнату, я сейчас.

— Крестик появился через минуту, неся большой тазик с дымящимся содержимым.

— Это что?

— Сейчас узнаешь? — он осторожно снял со Светланы туфли и опустил пятки в теплую воду.

— Отпад, — девушка откинулась на спинку дивана и запрокинула голову.

— Я знал, что тебе понравится, — подросток аккуратно водил большими пальцами по щиколоткам.

— Дай мне сигарету для полноты ощущений.

— У меня руки мокрые.

— Крестик, представляешь, если нас в таком положении твоя мама увидит.

— Да ничего, она меня поймет.

— Любишь ее?

— А кого же мне еще любить?

— Меня, например.

— Тебя я просто обожаю. А ты кого любишь?

— Риту, наверное.

— А почему ее? Ты ведь даже с ней не встречалась. Вдруг она окажется уродиной.

— Для меня это не важно.

— А тогда для чего она тебе?

— Уж никак не для создания семьи.

— Объясни, Светлана, объясни.

— Что объяснять? Я и сама ничего не знаю. А знала бы, не смогла объяснить. Мне этот человек очень дорог и я не знаю, почему. Не знаю, как это произошло. Знаю только, что она сейчас в тяжелом положении, и я смогу ей помочь. Все остальное не имеет значения.

— И что ты предпримешь теперь?

— Теперь я напишу ей письмо и назначу встречу.

— А раньше, почему ты этого не хотела?

— Я и сейчас этого не хочу, но выхода другого просто не вижу.

— А в чем причина твоей осторожности?

— В ФСБ или как они там теперь называются. Эти ребятки решили, что Рита каким-то образом причастна к взрыву на Каширском шоссе, разумеется, они хотят услышать ее мнение на этот счет.

— А она, по-твоему, скрывается?

— Вне всякого сомнения. У работников федеральных органов чувство юмора отсутствует абсолютно. Если бы они ее задержали, то наверняка посадили бы в кутузку до выяснения всех обстоятельств. Да я и не сомневаюсь, что там уже собралась приличная компания. А раз Рита умудряется забирать почту, то ее там нет.