Чтение онлайн

— Ты что тут делаешь? — быстро зашептал он.

— Стекла бью, что не слышишь?

— В том-то и дело, что слышу. На кой тебе это?

— Ты лучше занимайся своим делом.

— Каким своим? Тут скоро вся Москва сбежится.

— Знаешь, что говорят про таких в Перми?

— Что?

— Припиздок-паникер.

— Ай, — махнул рукой Крестик и исчез в темноте.

Светлана собрала разбитые осколки с подоконника, бросила их в траву, потом сползла на пол павильона через разбитое окно и, как могла медленно, поползла по полу.

Крестик дошел до края магазина и вернулся обратно. Когда он проходил мимо стеклянных дверей в третий раз, в магазине зашуршали лампы дневного освещения, и из окон на улицу вырвался яркий свет. Входная дверь лязгнула, и на пороге показалась Светлана. Она была похожа на сказочного героя, сошедшего с полотна Валеджио, одетая во все черное, но с яркой белой шапкой волос. Девушка щелкнула в воздухе пальцами и сделала жест, приглашающий войти. Крестик еще пару секунд стоял с открытым ртом, но, совладав с собой, сделал шаг вперед. Когда над его ухом раздался женский голос, сообщивший, что сейчас десять минут первого, подросток решил, что его обдали ушатом холодной воды. Он долго не мог прийти в себя, тяжело дыша и обводя помещение мутным взглядом.

— Займись компьютером, пока я посмотрю бумаги.

Крестик хотел было спросить, что там хочет найти Светлана, но вовремя спохватился и нажал кнопку питания на системном блоке. Он быстро разобрался с системой обмена почты и нашел нужные файлы.

— Что там? — обратилась к Крестику Светлана.

— Все как мы предполагали, есть письма от Риты Миллер. Вот и твое письмо. Оно уже получено. Но больше сказать ничего нельзя.

— Крестик, а почему эти письма сложены в папку «Руслан»?

— Очевидно, с Машковым поддерживает отношения какой-то Руслан. Может, он и передает почту Рите.

— Вот видишь, мы теперь знаем кого искать, а ты сюда лезть не хотел.

Словно вой полицейской сирены, присутствующих оглушил металлический женский голос, сообщивший время. Со стороны Крестик выглядел человеком, перенесшим сильнейший удар током. Ему казалось, что время остановилось, и он видит, как медленно Светлана поворачивает свою аккуратную головку, как по ее лицу бежит сначала тень удивления, затем тень раздражения, и, наконец, она улыбается и говорит:

— Что вам угодно?

— Я хотел посмотреть, — сообщил мужчина, со следами сильного подпития на лице.

— Мать вашу, — повысила голос Светлана, — час ночи на дворе, а от вас покоя нет. Мы давно закрыты.

— Да я так и думал, но… — попытался сформулировать мысль мужчина.

— А раз думать умеешь, какого черта прешься, или мне милицию позвать? — перешла на крик девушка.

— Все, все, все, — мужчина исчез, напоследок сообщив время.

— Ну, ты даешь, Светлан, — восхищенно смотрел на девушку Крестик.

— Что такого?

— Это надо же, чтобы преступники угрожали милицией?

— Давай не отвлекаться, а то еще кто-нибудь пожалует.

— Давай. Что еще нужно посмотреть?

— Посмотри, есть ли здесь дневник или ежедневник, может, в офисе какие-нибудь записи?

— Хорошо.

Светлана опять увлеклась изучением документов Машкова.

— Только это, — позвал Крестик.

— Что тут?

— Похоже на долговую книгу, или как это у вас там называется?

— У нас это называется кредитная история. И я смотрю у человека по имени Руслан не очень хорошая история. Он должен Машкову крупную сумму. Это ведь в долларах?

— Скорее всего да.

— Ладно, сними это на дискету и закрывай. Хотя нет, постой, я сама.

Светлана вызвала текстовый редактор, установила крупный шрифт, написала несколько слов и, побрызгав дезодорантом на клавиатуру, провела по ней два раза платком.

Через несколько часов, когда столица окончательно проснулась, к павильончику с вывеской «Мегабайт» подошел прыщавый молодой человек и попытался открыть дверь. На его удивление, она оказалась не заперта. Молодой человек толкнул ее, ожидая услышать ревун, но сигнализация оказалась выключена. Он с любопытством осмотрел помещение и обнаружил разбитое стекло и включенный компьютер. На дисплее вращалась заставка хранителя экрана, но когда Машков подвинул мышь, то увидел несколько слов и ряд цифр. Его лицо помрачнело, и молодой человек снял трубку телефона:

— Алло, пульт? Скажите А1379 еще под охраной?

— Да. Под охраной.

— Снимите, пожалуйста, это А1379, — Машков сказал пароль и добавил:

— И пришлите, пожалуйста, техника, у меня тут окно лопнуло.

Светлана и Крестик прыгали по высоким ступеням, поднимаясь на пятый этаж.

— В таких домах должен быть лифт, — задыхаясь, говорил Крестик, — я точно знаю.

— Может быть, — отвечала Светлана.

— Светлан, а зачем мне идти-то?

— А ты, Крестик, мне удачу приносишь. Если тебя не взять, то, наверняка, какая-нибудь дрянь приключится.

— Это предрассудки.

— Сам знаешь, что я и предрассудки — антонимы.

— Знаю.

— Пришли, — Светлана остановилась возле высокой двери и нажала на кнопку звонка.

— Может, я пойду? — нерешительно спросил Крестик.

Светлана смерила его уничтожающим взглядом, и подросток опустил голову. Девушка смотрела в глазок, пытаясь понять, что за ним происходит. За дверью явно слышалась возня, но открывать не торопились. Наконец мужской голос спросил:

— Кто там?

— Руслан, это ты? — спросила Светлана.

— Кто вы? Что вам надо?

— Руслан, открой, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.

— Я не могу сейчас говорить, давайте встретимся в другом месте.

Крестик и Светлана переглянулись.

— Где?

— На пересечении Дербеневской и Жукова через два часа.

— Может, все-таки откроешь?

— Нет, — донесся из-за двери безапелляционный ответ.

— Ну, ладно, — пожала плечами девушка.

— А он не из храброго десятка, — сказал Крестик.

— Похоже на то. Впрочем, что мы о нем знаем? Может, ему есть чего опасаться?

— Не нравится мне это все, — глубокомысленно подвел Крестик.

Молодые люди вышли на улицу и пошли вдоль витрин и афиш, наслаждаясь теплым осенним утром. Они выпили по стакану сока в летнем кафе, посидели в парке на лавочке, Крестик в лицах рассказывал девушке популярный фильм, а она довольно курила. Через два часа подросток сказал:

— Теперь я с тобой не пойду. Если этот твой Руслан меня увидит, то, наверняка, в штаны наложит.

— Хватит прикалываться, Крестик. Не хочешь — не иди.