Чтение онлайн

вплотную ко мне. Я запускаю руку в её волосы и нежно обнимаю тёплое

основание её шеи, а поцелуй становится всё глубже, и мы медленно таем

друг в друге.

Это волшебство. Этот поцелуй.

И он длится и длится.

– Ух ты, – шепчет она.

– Да.

– Мы должны когда-нибудь повторить.

– Скоро, – говорю я.

– Да, скоро.

– Например, прямо сейчас.

И мы целуемся.

Николь

Я не святая. Я уже думала о том, как это – целоваться с парнем, который

мне нравится, лежать, прижавшись к кому-то.

Я думала о том, как это должно быть – делать всё это с Вольфом.

Он всю ночь не даёт мне уснуть.

Но на самом деле поцелуй с ним не такой, как я ожидала.

Я не представляла, что он может быть невероятно мягким и жёстким в то

же время. Я не могла вообразить, что от него по телу, словно ток,

разольётся возбуждение, что меня охватит головокружение, перехватит

дыхание, и я настолько потеряю контроль над происходящим, что

остальной мир рассеется. Это не похоже ни на что из того, что я знала

раньше. Нужно самому оказаться в центре этого, чтобы понять.

Но потом он останавливается и отстраняется, бормоча извинения.

– Я, правда, привёл тебя сюда не для того, чтобы целоваться, – говорит

он.

– Знаю.

– Я просто хотел этого уже давно.

– Вообще-то, это я тебя поцеловала, – уточняю я.

Он улыбается.

– Да, ты права. Забыл. Но я всё-таки поцеловал тебя в ответ.

– А потом ещё раз.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я завёл тебя в лес, чтобы домогаться.

– Может быть, это я тебя домогаюсь.

Он смеётся.

– Ты совсем не похожа на извращенку.

Я с сомнением пожимаю плечами.

– Ты ещё не видел, что я вытворяю с наждачной бумагой.

Впервые я почувствовала что-то сокровенное и опьяняющее в нашем

уединении.

Я думаю, что бы сказал папа, и тут же отбрасываю эту давнюю

привычку. Его слова ничего не значат. Важно только то, что я хочу быть

здесь с Вольфом прямо сейчас. Я хочу перестать думать, как девочка с

«промытыми» мозгами, и начать думать, как самостоятельный человек

со своими собственными желаниями.

– Не похоже, что этот пол ещё нужно шлифовать, – замечаю я, быстро

проводя рукой по гладкой поверхности.

– Не здесь, вон там, – он кивает на противоположную сторону комнатки.

Я начинаю ползти по зелёному спальнику, расстеленному в центре

комнаты, но на полпути я просто падаю и чувствую, что Вольф рядом.

– Ты же на самом деле не хочешь шлифовать пол, так ведь? – спрашиваю

я и тяну его к себе.

Не знаю, откуда во мне эта дерзость, но папа меня точно такому не учил.

Изабель

Я не сплю, просто лежу в своей комнате, в полудрёме, слушая, как что-то

скребётся под крышей. Наверно, мыши. Просто Ник говорит, что это они

издают такие звуки. Но потом что-то с грохотом обрушивается на кухне,

и я вскакиваю, уши заполняет стук сердца. Я пытаюсь полностью

успокоиться, чтобы что-то услышать.

Я подумала о взломщиках, которые появились здесь из ниоткуда, о том,

что мне некого позвать на помощь, кроме сестры-тугодума. Теперь мне

кажется, что именно так всё и происходит.

Я медленно выбираюсь из постели и шлёпаю к двери, а возня внизу

утихает. Потом я всматриваюсь в темноту безмолвного коридора. И тут я

слышу, как что-то внизу скребётся. Я бесшумно бегу в комнату Ник и

трясу её за плечо.

– Ник! – шепчу я как можно тише.

– Ммм, – бормочет она.

Как она вообще может так крепко спать, когда в доме какой-то маньяк,

или наркоман, или убийца разыскивает нас. Я хватаю её за плечо и трясу.

– Ник! Проснись!

Она мигом широко открывает глаза и не скрывает удивления от того, что

я так близко.

– Что? – чересчур громко спрашивает она.

– Тсс! Там кто-то внизу! – шепчу я.

Она поднимается на локтях, хмурится, вглядываясь в лунный свет,

проникающий через окно.

– С чего ты взяла?

– Я слышала шум.

– Может быть, папа вернулся, – говорит она. – Или мама.

– Посреди ночи? А что, если это не они?

Наконец, она вроде бы осознала, в какой мы западне, одни здесь, она

садится и тянется рукой под кровать, где теперь хранит охотничье ружьё.

Она проверяет, есть ли патроны, и внезапно я понимаю, как мне повезло,

что моя сестра – такой же чудаковатый Рэмбо, как наш отец.

Внизу всё затихло, но для меня это плохой знак. Кто бы там ни был, он,

скорее всего, нас услышал и теперь только ждёт, чтобы мы спустились, и

он нас убьет.

Ники встаёт и идёт через всю комнату к двери, я спешу за ней.

– Что ты делаешь?

– Иду выяснять, что это за звуки.

Прежде чем я успеваю её остановить, она щёлкает выключателем, и на

лестнице загорается свет.

– Кто здесь? – громко спрашивает она, и мне хочется влепить ей

пощёчину.

Тишина.

– Пап? Мам?

Вместо ответа до нас доносится едва различимый скребущийся и

шаркающий звук.

Она глубоко вдыхает и спокойно выдыхает.

– Ты, стой тут и ищи место, чтобы спрятаться. Если что-то случится,

спускайся по пожарной лестнице из своей комнаты и беги за помощью в

Садхану.

Я смотрю на неё, как на полоумную, но голова ничего не соображает, и я

не могу ничего сказать в ответ. Не помню, чтобы мне когда-то было

настолько страшно.

– Стой тут, – шёпотом повторяю я через какое-то время, но она уже

спускается по лестнице. – Ник! – зову я её. Она не оборачивается, и я