Чтение онлайн

— Сьюзен — это еще один Эрудит-перебежчик? — интересуется Линн, накалывая вилкой фасоль. Юрай и Тобиас все еще ожидают в столовой среди нескольких десятков Искренних, которые слишком заняты спорами, чтобы взять себе еду.

— Нет, мы были соседями в детстве. Она из Отречения, — говорю я.

— И ты запал на нее? — спрашивает она Калеба. — Тебе не кажется, что это глупо? Я имею ввиду, что когда это все закончится, вы окажетесь в разных фракциях, в совершенно разных местах…

— Линн, — говорит Марлен, касаясь ее плеча. — Заткнись, а?

Мое внимание привлекает что-то синее в другом конце комнаты. Кара. Она только вошла. У меня пропадает аппетит, и я откладываю в сторону свой сэндвич. Смотрю на нее, опустив голову. Она проходит в дальний угол столовой, где сидят несколько Эрудитов-беженцев. Большинство из них сняли свою синюю одежду и оделись в черно-белые тона, но по-прежнему носят очки. Я пытаюсь сосредоточиться на Калебе, но он смотрит в том же направлении.

— Я не могу вернуться в Эрудицию, и они не могут, — говорит Калеб. — Когда это все закончится, у нас не будет фракции.

Впервые замечаю, как грустно он выглядит, говоря об Эрудитах. Я не понимала, насколько тяжело оказалось для него покинуть их.

— Ты может сесть с ними, — говорю я, кивая в сторону Эрудитских беженцев.

— Я никого из них не знаю, — отмахивается он. — Я был там всего месяц, помнишь?

Юрай, хмурясь, ставит на стол свой поднос:

— Я слышал, как кто-то в очереди говорил о допросе Эрика. Судя по всему, он почти ничего не знал о планах Джанин.

— Что? — Линн кидает свою вилку на стол. — Как такое возможно?!

Юрай пожимает плечами и садится.

— Я не удивлен, — сообщает Калеб.

Все смотрят на него.

— Что? — удивляется он. — Глупо посвящать в свои планы кого-то одного. Умнее поделиться маленькими частями плана с людьми, с которыми работаешь. Тогда, если кто-то тебя предаст, не велика потеря.

— Ох, — вырывается у Юрая.

Линн берет свою вилку и продолжает есть.

— Я слышала, Искренние делают мороженое, — говорит Марлен, поворачивая голову в сторону очереди. — Знаете, это из серии «мы попали в полный отстой, но, по крайней мере, здесь дают десерты».

— Мне уже лучше, — сухо отзывается Линн.

— Впрочем, едва ли есть что-то лучше торта Бесстрашных, — печально говорит Марлен.

Она вздыхает, и прядь ее коричнево-мышиных волос падает ей на глаза.

— У нас вкусный торт, — поясняю я Калебу.

— У нас есть газированные напитки, — отвечает он.

— Да, но есть ли у вас обрыв с видом на подземную реку? — спрашивает Марлен, выгибая бровь. — Или комната, в которой каждый встречается лицом к лицу сразу со всеми своими страхами?

— Нет, — отвечает Калеб. — И, если быть честным, я и без этого вполне счастлив.

— Си-си, — напевает Марлен.

— Все твои страхи? — спрашивает Калеб, в его глазах появляется блеск. — Как это работает? Я имею ввиду, страхи исходят от компьютера или от мозга?

— О, Боже, — Линн опускает голову на руки. — Понеслась.

Марлен принимается рассказывать о моделировании, и я позволяю им говорить, и убрать за мной, когда доедаю сэндвич. И тогда, несмотря на стук вилок и рев сотен голосов вокруг меня, склоняю голову на стол и засыпаю.

Перевод: Маренич Екатерина, Катерина Мячина

Редактура: Марина Обоскалова, Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

— Успокойтесь, все! — Джек Кан поднимает руки и толпа замолкает. Вот это понимаю, талант.

Я стою в толпе Бесстрашных, прибывших, когда сидячих мест уже не осталось. Вспышка света бросается мне в глаза — молния. Не лучшее время для встречи в комнате с дырами вместо окон, но это самое большое помещение из тех, что у них есть.

— Я знаю, что многие из вас сбиты с толку и потрясены тем, что произошло вчера, — говорит Джек. — Я выслушал массу отчетов с разными точками зрения и выяснил что правда, а что требует дополнительного изучения.

Заправляю мокрые волосы за уши. За десять минут до начала заседания, проснувшись, я успела сбегать в душ. И теперь, несмотря на истощение, чувствую себя живой.

— Мне кажется, что если что и требует дополнительного изучения, — говорит Джек. — Так это Дивергенты.

Он выглядит усталым, под глазами залегли темные круги, короткие волосы беспорядочно торчат, будто он ерошил их все ночь. Несмотря на духоту, он одет в рубашку с длинными рукавами, видимо, был рассеянным, собираясь сегодня утром.

— Если вы одни из Дивергентов, прошу, сделайте шаг вперед, чтобы мы могли вас услышать.

Смотрю в сторону Юрая. Здесь попахивает опасностью. Моя сущность Дивергента — это то, что необходимо скрывать, признаю, раскрытие этой информации может привести к смерти, но нет никакого смысла скрываться теперь, когда нет никого, кто бы обо мне не знал.

Тобиас первым выходит вперед, проталкиваясь через толпу, и, когда она расступается, пропуская его, идет прямо к Джеку Кану.

Я тоже двигаюсь, бормоча «простите» людям передо мной. Они отступают назад, будто я угрожаю плюнуть в них ядом. Некоторые тоже делают шаг вперед, в черно-белых цветах фракции Искренность, но не многие. Одна из них — девушка, которой я помогла.

Несмотря на известность Тобиаса среди Бесстрашных и мой новый титул девушки, которая ранила Эрика, в центре внимания оказываемся не мы, а Маркус.

— Ты Маркус? — спрашивает Джек, когда тот доходит до середины комнаты и становится на вершину нижней ступеньки.

— Да, — отвечает отец Тобиаса. — Я понимаю, что вас волнует, чем вы все обеспокоены. Еще неделю назад вы ничего не слышали о Дивергентах, а теперь все, что вы знаете, это то, что они имеют иммунитет к тому, к чему вы чувствительны, и это страшно. Но я могу заверить вас, что бояться совершенно нечего.

Говоря это, Маркус наклоняет голову и делает сочувственный взгляд, сразу становится понятно, почему некоторые люди так его любят — он умеет внушить, что, отдай вы ему все, что имеете, он сумеет об этом позаботиться.

— Мне, кажется, все ясно, — говорит Джек. — На нас напали, чтобы Эрудиты смогли найти Дивергентов. Вы знаете, зачем?

— Нет, не знаю, — отвечает Маркус. — Возможно, их целью было обнаружить нас. Больше похоже на сбор информации перед повторным запуском моделирования.