Чтение онлайн

Возвращаясь в столовую, я вижу, как мужчина из Искренности провожает Маркуса в ванную. Он идет медленно, но уверенно, выходит, Тобиас не причинил ему серьезного вреда. Вижу, как за его спиной закрывается дверь.

Я вдруг понимаю, что совсем забыла о том, что слышала в Дружелюбии, об информации, ради которой мой отец рисковал своей жизнью. Напоминаю себе, что доверять Маркусу — не самый верный ход, и обещаю себе, что воздержусь от повторных расспросов.

Направляюсь к ванной комнате, мужчина из Искренности как раз выходит, успеваю проскочить до того, как закроется дверь. Маркус сидит на полу перед раковиной с кипой бумажных полотенец, прижатых ко рту. Моё появление его не особенно радует.

— Что? Ты здесь, чтобы позлорадствовать? — интересуется он. — Убирайся!

— Нет, — говорю я.

И, правда, зачем я здесь?

Он смотрит на меня выжидающе:

— Ну?

— Решила, что стоит вам кое-что напомнить, — начинаю я. — Что бы вы ни хотели получить от Джанин, в одиночку или с помощью Отреченных, вам это не удастся.

— Не представляю, почему ты настолько заблуждаетесь касательно моей безопасности. Но всё обстоит иначе…

— Мне об этом слушать не интересно. Всё, что я хочу сказать: вы знаете, к кому обратиться, когда перестанете вести себя, как мудак, и почувствуете отчаяние из-за собственной беспомощности, — перебиваю я.

Из ванной я выхожу ровно в тот момент, когда человек из Искренности возвращается с пакетиком льда.

Перевод: Xoxachka, Дольская Алина, Катерина Мячина, RealYulia, Инна Константинова, Маренич Екатерина, Вика Фролова, Viol

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль, Светлана Буткявичюс

Я стою перед раковинами в женской уборной на этаже для Бесстрашных. В моей руке пистолет. Линн дала его мне несколько минут назад; она, казалось, была в замешательстве, когда я не положила пистолет в кобуру или не заткнула за пояс джинс. Перед тем, как запаниковать, я пошла в ванную, продолжая держать его в руках. Не будь идиоткой. Пистолет необходим для дела. Идти без него будет как минимум глупо. Следует решить эту проблему в ближайшие пять минут. Обхватываю рукоятку вначале мизинцем, затем вторым пальцем и всеми остальными. Знакомая тяжесть. Указательный палец скользит по спусковому крючку. Я задерживаю дыхание. Поднимаю пистолет, держу оружие в прямых руках подальше от тела, именно так, как учил Четвертый, когда "Четвертый" было его единственным именем. Я использовала пистолет, когда защищала своего отца и брата от солдат Бесстрашия, подчиненных моделированию. Я использовала его, чтобы остановить Эрика от выстрела Тобиасу в голову. По сути, он не является злом. Он — всего лишь орудие.

Я вижу в зеркале движение, и, не успевая остановить саму себя, смотрю на своё отражение. Смотрю так, как смотрела на него, перед тем, как пристрелить.

Из груди вырывается стон, словно раненый зверь я позволяю пистолету упасть у меня из рук, и обнимаю себя руками. Хочется плакать, это позволит почувствовать себя лучше, но заплакать не получается. Я просто приседаю в ванной, уставившись на белый кафель. Я не могу этого сделать, не могу взять с собой пистолет, я даже не должна идти, но всё ещё собираюсь.

— Трис? — кто-то стучится. Я стою, опустив руки, дверь скрипит и приоткрывается. В комнату заходит Тобиас.

— Зик и Юрай сказали мне, что ты собираешься подслушать Джека, — говорит он.

— Да неужели.

— Это так?

— Почему я должна рассказывать тебе? Ты же не посвящаешь меня в свои планы.

Он удивлённо приподнимает брови.

— О чём ты говоришь?

— Я говорю об избиении Маркуса до полусмерти на глазах у всех Бесстрашных, без всякой видимой на то причины.

Я делаю шаг к нему.

— Но причина есть, не так ли? Не похоже, чтобы ты потерял контроль, или он сделала что-то, что тебя спровоцировало, так что должна быть причина.

— Следовало доказать Бесстрашным, что я не трус, — говорит он. — Вот и всё. Это единственная причина.

— Почему тебе было нужно… — начинаю я.

Для чего Тобиасу показывать себя Бесстрашным? Только ради ещё большего уважения. Вспоминаю голос Эвелины из тени в доме Афракционеров: «Я предлагаю тебе стать важными».

Он хочет, чтобы Бесстрашные объединились с Афракционерами, и он знает, что есть только один способ воплотить это в жизнь — сделать всё самому. Остается загадкой, почему он не чувствовал потребности поделиться этим планом со мной. Он опережает мой вопрос.

— Так ты будешь подслушивать или нет?

— Какая разница?

— Ты снова без причины подвергаешь себя опасности, — замечает он. — Как тогда, когда рвалась бороться с Эрудитами с одним лишь… карманным ножом.

— Причина есть. Важная. Если мы не подслушаем, мы не будем знать, что происходит, а знать необходимо.

Он скрещивает руки. Он не такой высокий, как некоторые мальчики из Бесстрашия. И у него топорщатся уши, его нос немного загнут на конце, но для меня… Я проглатываю все прочие мысли.

Он здесь, чтобы отчитать меня, хотя и сам многое скрывает. Я не могу думать о том, как он привлекателен. Подобные мысли только мешают, ведь прямо сейчас я собираюсь пойти послушать, что Джек Кан скажет об Эрудиции.

— Ты больше не стрижешь волосы как Отречённые, — замечаю я. — Хочешь выглядеть более Бесстрашным?

— Не меняй тему, — одергивает он. — Подслушивающих и так уже четверо. Тебе идти не надо.

— Почему ты так настойчиво хочешь, чтобы я осталась? — мой голос становится громче. — Я не из тех, кто будет просто сидеть, пока другие люди рискуют!

— До тех пор, пока ты будешь тем, кто не ценит свою жизнь… кто не сможет даже поднять пистолет и выстрелить… — он наклоняется ко мне. — Ты должна остаться здесь и позволить другим сделать грязную работу.

Его голос бьется во мне, словно второе сердце. Я снова и снова слышу его слова: «не ценит свою жизнь».

— Что ты собираешься делать? — говорю я. — Запереть меня в ванной? Это единственное, что сможет меня удержать.

Он прикасается к своему лбу. Никогда прежде не видела, как вся краска уходит из его лица.

— Я не хочу останавливать тебя. Я хочу, чтобы ты сама себя остановила, — признается он. — Но, если ты всё-таки собираешься быть безрассудной, то не должна идти одна.

Все еще темно, когда мы достигаем моста, он двухуровневый, с каменными колоннами на каждом углу. Мы спускаемся по лестнице рядом с одним из каменных столбов и тихо проползаем в нескольких метрах над уровнем реки. Большие лужи стоячей воды блестят под лучами восходящего солнца. Нам следует занять позиции.

Юрай и Зик разместились в зданиях по обе стороны от моста, чтобы лучше видеть нас на расстоянии. Задача у них лучше, чем у Линн и Шоны, которая, несмотря на недавнюю «вспышку», вняла просьбе Линн и всё-таки пришла.

Линн идёт первой, её спина прижата к камню, она медленно движется вдоль нижней части опоры моста. Я следую за ней с Шоной, а Тобиас позади меня. Мост поддерживают четыре изогнутые металлические конструкции, их защищают каменные стены и лабиринт узких балок под его нижним ярусом. Линн втиснула себя под одну из металлических конструкций и быстро поднимается, прокладывая себе путь к середине моста.