Чтение онлайн

— Трис?! — ошеломленно говорит она.

— Лучше отойди назад, девочка, — предупреждает светловолосый Бесстрашный.

— Нет, — отвечаю я. — Опусти своё оружие.

— Говорила же я тебе, что Дивергенты сумасшедшие, — бормочет одна из Бесстрашных, обращаясь к другой, спрятавшись за спинами охранников.

— Меня не волнует, что вы сделаете: можете отнести её наверх и привязать к кровати, чтобы она вас всех не перестреляла! — фыркает Зик. — Только не позволяйте ей истечь кровью в холле штаба Искренности!

Наконец, некоторые Бесстрашные выходят вперед и поднимают Тори.

— Куда мы должны её… отнести? — спрашивает один из них.

— Найдите Елену, — просит Зик. — Бесстрашную медсестру.

Мужчины кивают и несут Тори в сторону лифтов. Наши с Зиком взгляды встречаются.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Бесстрашные предатели узнали, что мы собираем информацию, — сообщает он. — Тори подстрелили во время побега. Я помог ей добраться сюда.

— Отличная история, — замечает светловолосый Бесстрашный. — Хочешь повторить её под сывороткой правды?

Зик пожимает плечами:

— Запросто, — бросает он, скрещивая запястья прямо перед лицом охранника. — Уведите меня отсюда, раз уж вам так не терпится это сделать.

Внезапно Зик замечает что-то за моей спиной и начинает движение в ту сторону. Я поворачиваюсь и вижу, как из лифта выбегает Юрай. Он ухмыляется:

— Прошёл слух, что ты был грязным предателем, — замечает Юрай.

— Да, немного, — усмехается Зик.

Они сжимают друг друга в объятиях, что для меня довольно мучительно, смеясь и похлопывая друг друга по спине.

— Не могу поверить, что ты ничего нам не сказал, — признается Линн, качая головой. Она сидит за столом напротив меня, скрестив руки и положив ногу на ногу.

— Ох, не обижайся, — просит Зик. — Мне даже Шоне с Юраем ничего нельзя было рассказывать. Это значило бы провалить задание, как можно быть шпионом, если ты готов трепаться об этом на каждом углу?

Мы сидим в одном из залов штаба Искренности, названном «Местом сбора», Бесстрашные насмехаются над ним при всяком удобном случае. Это большое открытое помещение с черно-белой драпировкой на каждой стене и круглым подиумом в центре. Подиум, в свою очередь, окружен большими круглыми столами. Линн поведала, что здесь проходят ежемесячные развлекательные дебаты и еженедельные религиозные обряды. Но даже без каких-либо событий комната полна людей.

Час назад Зик был оправдан во время допроса. Он вышел не таким мрачным, как наш с Тобиасом, так как изначально не имелось никакой подозрительной и компрометирующей Зика, видеозаписи. Ну, и потому, что Зик забавен даже под сывороткой правды. В любом случае, на Место сбора мы пришли, чтобы отпраздновать: «Эй, ты не грязный предатель!», как выразился Юрай.

— Да, но мы оскорбляли тебя, начиная с атаки моделирования, — признается Линн. — И теперь я чувствую себя идиоткой.

Зик обнимает Шону:

— Ты и есть идиотка, Линн. Это часть твоего обаяния.

Линн запускает в него пластмассовой чашкой, но он её отбивает. Вода разлетается в разные стороны, попадая ему в глаза.

— Так или иначе, как я и говорил, — начинает Зик, вытираясь, — большая часть моей работы заключалась в безопасном выводе Эрудитов-перебежчиков. Именно поэтому одна их группа здесь, а другая — поменьше — в штабе Дружелюбных. Но Тори… понятия не имею, чем она занималась. Она так яростно рвалась вперед, что, казалось, того гляди взорвется. Неудивительно, что в итоге нас раскрыли.

— Как ты получил работу? — спрашивает Линн. — В тебе ведь нет ничего особенного.

— Так вышло из-за того, где я оказался после атаки на моделирование. Прямиком в Бесстрашных предателях. И я решил пойти с ними, — говорит он. — Всё же я не был уверен в Тори.

— Она перешла из Эрудиции, — напоминаю я.

Уверена, ей бы не хотелось, чтобы каждый об этом знал, поэтому стараюсь не распространяться об истиной причине вспыльчивости Тори в центре Эрудиции — они убили её брата за то, что он был Дивергентом. Она говорила мне однажды, что ждет возможности отомстить.

— О, — восклицает Зик. — Откуда ты знаешь?

— В каждой фракции есть свой секретный клуб, — улыбаюсь я, откидываясь на спинку стула. — Встречаемся каждый третий четверг.

Зик фыркает.

— Ну, где же Четвертый? — нетерпеливо интересуется Юрай, глядя на часы. — Может, начнем без него?

— Нет, — возражает Зик. — У него имеется кое-какая информация.

Юрай кивает, будто понимает, о чем речь, выдерживает паузу и спрашивает:

— Что за информация?

— О маленьком миротворческом заседании Кана с Джанин, — говорит Зик. — Это же очевидно.

В другом конце комнаты вижу Кристину, сидящую за столом вместе с сестрой. Обе что-то читают.

Я напрягаюсь: Кара, старшая сестра Уилла, подходит к их столу. Я быстро отворачиваюсь.

— Что? — спрашивает Юрай, глядя через плечо.

Мне хочется его стукнуть.

— Прекрати! — велю я. — Разве нельзя быть более понятливым?

Я наклоняюсь вперёд, сложив руки на столе:

— Здесь сестра Уилла.

— Ага, однажды я говорил с ней о выходе из Эрудиции, пока ещё был там, — говорит Зик. — Сказала, что видела женщину Отреченную, которую убили, когда она была на задании у Джанин и хотела от него отказаться.

— Мы уверены, что она не шпион Эрудитов? — спрашивает Линн.

— Линн, она спасла половину нашей фракции от этой дряни, — говорит Марлен, демонстрируя повязку на руке на том месте, куда выстрелили предатели Бесстрашные. — Ну, точнее половину половины нашей фракции.

— Вообще-то, Мар, принято говорить четверть, — замечает Линн.

— В любом случае, кого это волнует? — отмахивается Зик. — Мы не планируем ничего, о чем она могла бы доложить. А, если бы планировали, то, конечно, не допустили бы её участия.

— Она может собрать здесь кучу информации, — говорит Линн. — Например, о нашей численности и о тех из нас, кто не подключен к моделированию.

— Вы не видели её, говорящей о причинах своего ухода, — говорит Зик. — Я верю ей.

Кара и Кристина встают и выходят из комнаты.

— Я сейчас, — бросаю я. — Мне нужно в туалет.

Жду, пока девушки пройдут через двери, затем следую за ними — то шагом, то переходя на бег. Медленно открываю одну из дверей, так осторожно, что она не издает ни единого звука, затем также медленно закрываю её за собой. Я оказываюсь в плохо освещенной прихожей, в которой пахнет мусором, должно быть, Искренние хранят здесь всякий хлам.