Чтение онлайн

— Да, известно! — ответил старший лейтенант, — капитан сейнера сообщил, что по неизвестной причине произошло повреждение дейдвудного устройства, являющегося элементом валопровода судна, который служит для опоры и уплотнения гребного вала в месте его прохода через обшивку судна.

— Насколько серьезно такое повреждение? — спросил кто-то.

— Это очень серьезное, просто критическое повреждение, — ответил командир ЭЧ, — и его невозможно устранить. Если бы была пробоина, можно поставить пластырь, а в этом случае нет никаких вариантов, рецесс залит, туда не подступиться, и этот сейнер обречен. Единственный вариант — отбуксировать сейнер в сухой док, но на это просто нет времени, и задача состоит лишь в том, чтобы спасти экипаж.

— Идем самым полным ходом, — сообщил зашедший в помещение старший механик, — должны успеть! Я случайно услышал разговор, что штурман уже проложил курс, и до места дойдем за час десять, а на нашу новую технику я не нарадуюсь! — добавил он, а затем трижды сплюнул через левое плечо и постучал костяшками пальцев по деревянному столу.

— Товарищи, а чего нам здесь торчать, в этом в подводном подземелье? — подал кто-то голос, — пойдемте, посмотрим на спасательную операцию, и, может быть, сможем чем-нибудь помочь. А здесь вся техника работает нормально и без нас, автоматика, знаете ли!

— Стоп, стоп, товарищи! — отозвался командир ЭЧ, — здесь вам не экскурсионное судно, а военный корабль, и без приказа ничего не делается. Я сейчас позвоню командиру, нет, лучше я схожу, так будет надежнее! — и старший лейтенант ловко поднялся по трапу из машинного отделения.

— «Да, не зря мне приснились эти водные процедуры!» — подумал Николай, а вслух предложил, что пока то, да сё, пока старший лейтенант ходит, подписать протоколы и акт, пояснив, что потом может начаться суматоха и этот вопрос может забыться. С ним все согласились и поставили подписи, оставив документа на столе для подписей командира ЭЧ, когда он вернется.

Старший лейтенант вернулся в сопровождении двух краснофлотцев, которые принесли охапки спасательных поясов, и объявил, что командир эсминца разрешил, в порядке исключения, выйти гражданским лицам на палубу, обязательно надев спасательные пояса, и что сам он назначен ответственным за это мероприятие.

— Ну, вот еще! — сказал кто-то, — не буду я эту ерунду надевать, не ребенок, так пойду!

— Воля ваша! — ответил ему старший лейтенант, — но только без пояса вы на палубу не выйдете, я вас просто не пущу, да я и сам без пояса не пойду! И он стал надевать пояс, а за ним последовали все остальные.

— Не так, товарищ, не так! — стал пояснять военный моряк, — спасательный пояс только называется поясом, а на самом деле, надевать его нужно выше поясницы, так чтобы центр тяжести вашего тела находился ниже этого пояса, и тогда в воде вы будете держаться вертикально. Если пояс надеть на поясницу, центр тяжести тела будет выше пояса, и вам придется постоянно маневрировать и двигаться, чтобы сохранить вертикальное положение, иначе вы перевернетесь вверх ногами.

Старший лейтенант помог кому-то надеть пояс и продолжил сообщение: — Мне во время войны пришлось участвовать в спасательных операциях гражданских судов, и были случаи, когда мы находили торчащие вверх, из воды, ноги, так как уставший или раненый человек был не в состоянии поддерживать вертикальное положение. А все из-за неправильно надетого пояса. И еще имейте в виду, что мы сейчас уже выходим из залива в открытое море, там ветер не менее, чем на 3 балла, и корабль начнет качать, и можно легко оказаться за бортом, пояс является обязательным.

Сообщение знающего человека подействовало, и член комиссии, который отказывался пояс надевать, извинился за свою бестолковость, и аккуратно пояс надел, выше талии, конечно.

На палубе командир ЭЧ, который оставил за себя в машинном отделении старшину, нашел для зрителей-экскурсантов укромное место у настройки, которое не просматривалось с командирского мостика, чтобы не раздражать командира их гражданским видом. И здесь не так сильно дуло, так как ветер был довольно приличным.

Николай, как и все остальные из его группы, заметили, что все краснофлотцы, пробегающие по палубе, и занятые какими-то делами, были со спасательными поясами.

Командир ЭЧ, предупредив своих подопечных о том, чтобы они никуда не отходили, отлучился на некоторое время, а потом, вернувшись, рассказал, что радист эсминца установил прямую связь с радистом погибающего сейнера. И что с сейнера сообщили, что на его борту находятся 12 человек, что экипаж сейнера ведет борьбу за его живучесть, откачивая воду из трюма мотопомпой и ручной помпой, но уровень воды в трюме все равно увеличивается.

Так прошло минут пятнадцать, пока ничего не менялось, сейнер на горизонте не показывался, а эсминец продолжал быстро двигаться вперед, разламывая острым носом встречные волны. Командир ЭЧ еще раз сходил за новостями, и сообщил, что радиосвязь с сейнером пропала, а это значит, что вода залила главный двигатель, от которого работает динамо-машина, и электричества больше нет.

И еще он рассказал, что командир эсминца отдал приказ готовить моторный катер, которым будут снимать рыбаков с сейнера, и что потребуется два рейса, так как всех сразу не забрать, и, что командовать катером он назначил своего любимчика — главного старшину, боцмана эсминца. И, чтобы как-то занять заскучавших зрителей, он рассказал, что их командир эсминца, которого перевели со сторожевика, добился одновременного перевода и боцмана, которому он полностью доверяет, и в отсутствие посторонних называет его Михалычем.

Ожидание становилось нестерпимым, командир ЭЧ, посмотрев на часы, сказал, что расчетное время истекает, и как раз в этот момент по радиотрансляции донесся голос впередсмотрящего: — Корабль на горизонте, прямо по курсу!

С палубы, с того места, где стояли «зрители» пока ничего не было видно, а Николай с удовлетворением подумал, что на эсминце внедрена еще одна его рекомендация — радиотрансляция, и нет необходимости посылать вестовых, чтобы отыскать нужного человека, так как по трансляции это можно сделать моментально.

— А какая необходимость в том, чтобы спускать катер? — спросил кто-то из «зрителей». — Разве наш корабль не может подойти к этому тонущему рыбацкому судну так, чтобы рыбаки просто перешли на наш корабль?

— Нет, что вы?! — ответил командир ЭЧ, — это невозможно, потому, что наш корабль — не маленькая шлюпка, у него огромная инерция и невозможно вплотную подойти к другому судну в бурном море, так, чтобы случайно его окончательно не потопить, даже легким прикосновением. Вот для этого и готовится катер!

А команда боцмана уже сняла с катера чехлы и походные крепления и проверила носовые и кормовые фалини, чтобы с их помощью удерживать катер параллельно борту корабля при спуске и после его посадки на воду.

Когда расстояние между эсминцем и сейнером сократилось так, что все стало видно невооруженным глазом, «зрители» увидели, что корма сейнера глубоко погрузилась в воду, а нос задрался над волнами. Эсминец, замедляя ход, приблизился к сейнеру и лег в дрейф на расстояние примерно двух кабельтовых с наветренной стороны от него так, чтобы катер мог двигаться поперек волн, а на воду спускался с подветренной стороны эсминца.