Чтение онлайн

В наступившей кромешной темноте Николай сделал еще пару гребков, пытаясь сохранить направление движения, и, (о, какая радость!) достиг поворота, и сделал его, волоча за собой Василия, который почему-то прекратил грести. Николай ткнул локтем Василия, который восстановил гребки, сделал гребок сам и вдруг почувствовал, как его дернули за пояс назад… да… назад, он не ошибся. Николай сделал еще один мощный гребок и снова — никакого движения вперед, а только рывок назад.

Его пронзила мысль, что веревка, которую он волочил за собой, где-то и за что-то зацепилась, а это означало… что времени отцепить веревку у него просто нет.

Боцман, который стравливал веревку при движении Николая вперед, почуяв неладное, выбрал слабину (умница), и Николай в слабом свете, поступающим через люк, заметил эту белую, натянутую в воде, веревку. И тогда он бросил фонарь, ставший ненужным, и, ухватившись за веревку, попробовал тянуть ее на себя. Боцман, почувствовав натяжение, также стал тянуть, но зацепившаяся петля двигаться не давала, и тогда Николай, намотав веревку на левую руку, правой выдернул нож и отрезал веревку со стороны зацепа.

Он похвалил себя за то, что намотал веревку на руку, так как боцман ее резко потянул, и их тандем рывком двинулся вперед, да так, что Николай выронил нож. Если бы он веревку не намотал на руку, то удержать бы ее не смог, а боцман, почувствовав, что он тянет «улов», действовал, как лебедка, и через несколько секунд и спасатель и спасенный, как пробки вынырнули в полости люка, где боцман, капитан и его помощник буквально выдернули их обоих из воды.

— Михалыч, а я ваш нож и фонарь утопил! — прошептал Николай, — простите, если сможете?!

Та-так…

Та-так…

Та-так… — радостно стучали колеса пассажирского поезда Мурманск-Москва, расставаясь с суровым заполярьем, в предвкушении встречи с прекрасной, летней погодой средней полосы.

Несмотря на раннее утро, хотя было уже светло, пассажир Николай Исаев не спал, лежа на своей верхней полке, и вспоминал последние события, участником которых он оказался. Чуть не рассмеявшись, он вспомнил, как оставшийся в трюме моторист Василий получил еще раз по «сусалам» от капитана сейнера, когда они с Николаем вынырнули из воды в грузовом люке тонущего сейнера. «Та сто вы все теётесь?» — прогнусавил тогда Василий, у которого на носу оставалось прищепка.

И капитан пояснил ему, что затем, чтобы он запомнил, что приказы капитана нужно выполнять, даже если ты его не уважаешь, но, по крайней мере, как старшего товарища. А парень ответил, что он хотел как лучше, хотел устранить течь и даже мечтал, что его похвалят, вот и увлекся, не заметил, как вода перекрыла проход. Потом этого парня вытошнило грязной водой, и капитан сказал, что теперь Василий — настоящий моряк, так как отведал трюмной водички.

— «Надо же, как человеческие судьбы зависят от разных мелочей, которых мы подчас не замечаем!» — задумался Николай. — «Вот, взять три пустячных медяшки — перемычки от генератора. Если бы их поставили правильно, то события развернулись бы по-другому. Меня бы не отправили на Северный флот, я бы знать не знал о новом эсминце, и не принимал бы участия в спасательной операции на погибающем сейнере, и вряд ли бы кто вытащил этого Василия из трюма. Опытный Михалыч так удивлялся, что мне удалось это сделать без водолазного снаряжения, а я бы, конечно, с этой задачей не справился, если бы не помощь водных стихий и самого Михалыча. Водичка Баренцева моря не для купания, и у того же Василия за время нашего краткосрочного пребывания в воде, пару раз ноги сводило судорогами и он прекращал грести, но, молодец, колол ноги булавкой, которая у него была припасена.

Николай еще раз с благодарностью вспомнил боцмана Михалыча, который распорядился приготовить крохотную баньку на эсминце, где они с Василием отогревались после «купания». Николай, можно сказать, не сильно и замерз, но Василий просто не мог двигаться, и краснофлотцы помогали ему перейти на катер, и потом подняться на борт эсминца. Еще ему вспомнилось удручающее зрелище гибели сейнера, когда он высоко задрав нос, скрылся под водой. Произошло это, когда катер подходил к эсминцу, то есть, в запасе у них оставалось всего несколько минут, и это все прекрасно осознавали.

И еще он вспомнил, что в его маленьком дорожном чемоданчике лежат награды и подарки. Там была Почетная Грамота от рыболовецкой артели и подарок рыбаков — макет парусника, помещенный в стеклянную, широкогорлую бутылку. Еще было благодарственное письмо от командующего Северным флотом и подарок командира эсминца — наручные часы с гравировкой. Особое место занимал подарок моториста Василия, который как оказалось, в тот злополучный рейс вышел первый раз в жизни, после краткосрочных курсов. Это была шкурка песца, «на воротник супруге», которую парень сам добыл и выделал прошедшей зимой. А Николай подарил ему на память интересную книгу с новеллами Проспера Мериме. Был там и памятный «сувенир» от боцмана Михалыча — кусочек спасительной веревки, которой боцман вытащил их, двоих из трюма.

* * *

Поезд из Мурманска отходил поздним вечером, и пассажиры, заняв места, и, не обращая внимания друг на друга, укладывались спать. Тогда Николай зашел купе первым, и сразу же забрался на верхнюю полку и уснул, и своих соседей по купе не видел. Сейчас он заметил, что соседняя верхняя полка пустует, а нижние полки заняты спящими пассажирами. Решив, что пора вставать, он взял туалетные принадлежности и потихоньку, чтобы не беспокоить соседей, спустился вниз и пошел умываться. У туалета уже образовалась небольшая очередь, и ему пришлось подождать, а когда он вернулся, обнаружил, что его соседями являются его попутчики, с которыми он ехал в Мурманск — дедушка с внуком.

— Ой, здравствуйте, дяденька моряк! — воскликнул мальчик, — как здорово, что мы с вами снова встретились! И радостный мальчик стал с увлечением рассказывать, что своих новых друзей в Мурманске он научил методу ориентирования с помощью часов, который узнал от дяденьки-моряка. Он, не переставая, тараторил о том, как рассказывал друзьям истории про Василису Прекрасную, про захреначивание полки и про бидон, сметану и деньги. — И вы знаете, дяденька! — закончил он свой рассказ, — почти никто не догадался, как и я, про то, что деньги остались на дне бидона, — и он расхохотался. — А вы мне еще что-нибудь интересное расскажете? — спросил он.

— Да успокойся ты, Петенька! — остановил его дедушка, — давай, мы с тобой умоемся, попьем чаю, и дяденька тоже попьет, а потом и поговорите. Успеете, дорога не ближняя!

— Ну, давай, Петро, побеседуем! — предложил Николай мальчику после чаепития, — о чем же интересном ты хотел бы узнать?

— О чем, о чем? а вот, о чем! — ответил мальчуган. — Расскажите мне, пожалуйста, если знаете, смешные истории, как в прошлый раз, только другие!

— Можно и смешные, — ответил Николай, — вот, слушай:

Идут по улице дед с внуком. Видят учительницу внука. Дед говорит:

— Прячься, ты же сбежал из школы сегодня.

— Это ты прячься, дедушка, я сказал, что ты умер, вот и ушел.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся мальчик. — Ну, теперь, дедушка, я знаю как с уроков сбежать, особенно перед контрольной, — а дедушка осуждающе покачал головой. — Еще, дяденька, еще! — продолжил мальчик.

— Ну, вот еще, — сказал Николай, — слушай: