Чтение онлайн

– Это она сказала?
– спросил он, наклонившись.

– Убью!
– промычал Ковалев.
– Может, у меня любовь!

– Такое любить!.. Это надо быть больным.
– Волков встал и поднял друга.
– Ты захотел перепихнуться с ней, так ведь? И по глупости сразу же и сказал?

– Так и сказал, - подтвердил удивленно Ковалев.
– А она говорит, что только втроем. С тобой. Нет, а в чем дело вообще?
– закричал он усевшемуся за руль Волкову.
– Ты же глаз с нее не сводишь!

– А я больной.
– Волков завел мотор.

– Ребята, - сказал оперуполномоченный Мураш, - а я от психолога балдею!

Далила и Ева сидели в ванне в пене друг напротив друга. Ева ела апельсины, отдирая с гримасой липучки цепочек с висков. Далила пила сок.

– Что-то ты мне кажешься грустной, - предложила тему Далила.

– Да, грустновато, - согласилась Ева.

– Давай угадаю.

– Ну давай.

– Ковалев предложил тебе поехать к нему, а ты сказала, что хочешь к Волкову.

– Ну, знаешь! Ты мне просто подняла настроение!
– Ева шлепнула в пену очищенный апельсин, Далила заслонилась от брызг.

– Тем, что угадала?

– Нет, тем, что не угадала. Я предложила ему втроем. С Волковым. Вот такая я зараза.

– Действительно озадачила. А зачем?

– Да так. Неистребимая тяга к красивым чувствам. Розы, вино, романсы, а в конце - поехали, мол, перепихнемся по-быстрому. Смешно стало. Я и сказала первое, что пришло в голову. Нет, а ты-то почему приплела сюда Волкова?

– Я видела в окно, как они дрались во дворе. Никакой интуиции у меня нет. Просто увидела и сделала вывод. Как оказывается - не правильный. Но тебе надо серьезно над собой поработать. Почему это в такой ситуации первое, что приходит тебе в голову, - это втроем?!

– Подожди. Помолчи. Это все ерунда. Есть проблемы посерьезней. Их две. На тебя завели дело, меня отстранили от работы.

– Делов-то!
– храбрилась Далила.

– Сядешь на пару лет в тюрьму, не так заговоришь. Это же уголовное дело, чем бы оно ни кончилось, ты будешь на учете. Как только этот козел.., этот рыжий хороший мальчик захочет тебе сделать плохо, он найдет способ. И я совершенно не знаю, чего хотят от меня. Жизнь перевернулась вверх тормашками.

– А мне пора сменить профессию, - вздохнула Далила.
– Ты меня заразила, мне теперь хочется всех перестрелять. А странно, мне показалось, что он от меня балдеет. Совсем нюх потеряла!

– Ты о ком?

– Адвокат! Я тоже от него балдела. У меня такое чувство было, что мы потеряли память, но жили раньше вместе. Смотрим друг на друга, и каждый жест знаком.

– Вредное ископаемое насекомое твой адвокат!
– Ева встала во весь рост.
– Вот его слуга - это просто находка.

– Как же он мог так со мной обойтись? А у меня грудь больше!
– Далила показала пальцем на таявшую на сосках Евы пену.

– А у меня красивей!

– А у меня ноги длинней, - не сдавалась Далила.

– Ну, у тебя и руки длинней!
– Ева успела увернуться от брызг и выбежать из ванной.

Она проснулась ночью одна. Был сильный ветер, раскачивающиеся деревья, подсвеченные одиноким фонарем, мелькали длинными тенями по потолку и стенам. Ева включила свет и обнаружила записку.

"Мне осточертела эта конспирация, я поехала к сыну".

Ева вздохнула и увидела рассыпанные на полу черные жемчужины.

***

Утром следующего дня Ева Курганова, открыв дверь своей квартиры, обнаружила ее полностью разоренной. Обыск был такой тщательный, что сдирали обои со стен. Ничего не было поломано, но среди хаоса перевернутых и распотрошенных вещей не хватало только летающих перьев из подушки. Ева мысленно поставила себе три с плюсом за то, что заменила месяц назад перовую подушку на специальную поролоновую. Разглядывая то, что от этой подушки осталось, Ева заметила отчетливый мокрый след в прихожей. Она встала на колени, разглядывая мокрую грязь, потрогала это руками и села на пол, обхватив колени. Обыск был не тогда, когда ее увозили силой из квартиры, отрубив ударом по затылку красивого и глупого сантехника Володю, а только что, утром или ночью.

Она почувствовала, как сильней и сильней стало толкаться в коленки сердце. Ее не-дельное амебное состояние недоумения начало сменяться горячей злостью и желанием работы.

Она нашла телефон и, вдохнув глубоко несколько раз, проговорила в трубку почти спокойным голосом:

– Валентина Мураша, пожалуйста, Курганова просит. Это ты? Как самочувствие? Слушай, будь другом, подскажи, как связаться с Денисовым, у меня для него информация.

Ева услышала, что Денисов добился разрешения провести следственный эксперимент и улетает сейчас с сознавшимся в жутком убийстве Хрустовым в Стамбул.

Она прошлась по квартире, подбирая с пола некоторые вещи, потом приняла холодный душ, смахнула с кухонного стола на пол рассыпанные макароны и села с листком бумаги и карандашом.

Она начертила схему. Внутри, обведенное кружком, стояло имя Хрустова. От него шли несколько линий. Связь "Хрустов - Никитка" имела на линии надпись "Самосвал", а связь "Хрустов - Денисов" - "тетрадь".

Зазвонил телефон. Ева смотрела на аппарат и не двигалась с места. На двенадцатом звонке взяла трубку.

– Спите, Ева Николаевна?
– Начальник регионального говорил ласково и тихо.
– Отдыхайте, а после обеда зайдите ко мне.

– Разрешите спросить...
– Ева замешкалась, но потом решилась.
– У меня квартира обыскана, не знаете, чей приказ?

– Может, воры?
– предположил ласковый голос.

– Нет, профессионально.

– Знаете, что искали?

– Трудно сказать.
– Ева поддела ногой ящик из шкафа, валяющийся на полу, и подтянула к себе. В ящике лежали россыпью деньги и некоторые ее бумаги.

– Выясню, подъезжайте.

Ева порвала на мелкие кусочки листок и выбросила обрывки в унитаз. Быстро переоделась, собрала свою сумочку. Она провела ладонями по груди и бедрам, глядя на себя в зеркало. Ладони задержались у ремешка на талии. Ева вздохнула. У нее не было оружия, и в автобусе она просто врала.

Она вывела свою машину, с трудом очистив от снега ветровое стекло. Помоталась немного по городу. Не заметила слежки. Вышла у авто-Мата.

Ева стояла, прижав к себе трубку и замерев. Она никак не могла решиться, кому позвонить.