Чтение онлайн

Последней шла женщина. Полная и степенная, она поднимала голову к летящему снегу и

Вытирала со щек особенно колючие снежинки махровой рукавичкой. Поверх длинного пальто до пят с меховой отделкой на спине лежала золотая пушистая коса. Она задержалась возле Евы, зацепившись за ее лицо спокойным глубоким взглядом, чуть поклонилась.

– Идемте, уже музыканты приехали, - заметив, что Ева смотрит удивленно, уточнила:

– вы Федю пришли проводить?

Теперь Ева уцепилась за рукав куртки Далилы. Она поняла, что хоронят Федю Самосвала.

Наталья пожала плечами и ушла, оглядываясь.

Из автобуса вытащили гроб с Казимиром.

Могилы Казимира и Феди разделялись двумя проходами. Стоя у открытой ямы, Ева пританцовывала от холода под веселого и торжественного Моцарта. Носильщики спешили, гроб спускали быстро и молча. Напротив разноцветная толпа заливала под музыку водкой яму для Феди.

Чисто и пронзительно запела женщина, потом опять играли скрипки.

Далила первой бросила комья земли, толкнула плечом оцепеневшую Еву.

Казимира быстро и как-то судорожно зарыли замерзшие носильщики, а возле могилы Феди только начались торжественные речи.

Ева с Далилой пошли к дороге. Разглядывая быстрым профессиональным взглядом шоферов в некоторых иномарках, Ева вдруг чертыхнулась, остановилась и вернулась к одной из машин.

На заднем сиденье пытался спрятаться, отворачиваясь, свободный художник Стас Покрышкин.

– Это же ты!
– воскликнула Ева в его кислое лицо, когда он опустил стекло.

– Оправдан!
– Стас нервничал.
– Оправдан, совершенно невиновен.

– Ну, так уж и совершенно. Чего сбежал тогда?

– Я по личным мотивам уехал из страны. Искал себя. Накапливал вдохновение.

– И что ты делаешь на похоронах, накопив вдохновение?
– Ева стояла наклонившись к открытому окну. Пританцовывала рядом Далила, иногда теребя ее за одежду. Стас молчал, глядя мимо Евы.
– Свободный художник с оркестроподобной ориентацией, использующий шизофреника Ангела Кумуса, познакомься.
– Она повернулась к Далиле и кивнула на Стаса.
– Скажешь, что здесь делаешь, или пригласить в отделение?

– Я приехал с Натальей, женой Феди. Мы друзья. А вас я попрошу по моему поводу не беспокоиться. Перед законом чист. Если вы считаете, что я вам чем-то обязан, позвоните, поговорим по-дружески. Я в Москве всего два дня, Ангела не видел. Полная квартира оструганных кольев. Есть отличный коньяк. Я вас не боюсь, вы мне интересны только как социально гипертрофически развитая личность и, как следствие этого, - хозяйка красивого, отличной тренировки тела. Я бы вас слепил. У вас голова египтянки.
– Стас протянул обалдевшей Еве визитную карточку. На зеленом фоне золотом шли письмена на русском и английском.

Ева дошла до теплого автобуса, так и сжимая в руке кусочек картона.

– Он стал совсем другой!
– воскликнула она трясущейся Далиле.

В закрытые двери постучали.

Никитка с трудом поднялся по высоким ступенькам, впустив клубы холодного воздуха.

– Итак, - сказал он, усевшись, - вы живы и здоровы и полны творческого накала! Три - два!

– Как?
– Еве показалось, что она ослышалась.

– Я сказал - три - два, я веду.
– Никитка смотрел весело.

– Ладно, ты ведешь, потому что?..
– Ева дернула Далилу, которая ходила от окна к окну, осматриваясь.
– Успокойся и сядь, я с оружием, если что всех перестреляем, а последняя пуля тебе.

– Я веду, потому что ты протащила через границу кучу наркоты. И сделал это я.

– Понятно, значит, ты. И что, от скуки или с деньгами поиздержался?

– Адвокатишка меня разозлил. Ну очень раз-з-зозлил. Такую кучу денег у Феди взял, а работы - ноль. Федя, когда приехал в Стамбул, пошел к Капе, адвокату, и нанял его т-те-бя найти. Т-тебя и Слоника. Адвокат столько денег запросил, сколько даже у Феди никогда с собой не бывает. Пришлось взять со счета Хамида. Когда т-ты Федю пришила, я пошел к адвокату и сказал - пусть вернет деньги. Он - ерепениться, еврей, что с него взять! Тогда я обозлился, говорю, не хочешь по-хорошему, отправишь со своими девочками наркоту. И это уже по своему усмотрению, кто из них повезет, а кто отвлекать внимание будет.

– Адвокат заставил меня провезти три килограмма крахмала, потому что ты это ему велел?
– Ева не верила.

– Про кэ-кэ-рахмал не знаю, а таблетки мои в журнале он взял. Я в аэропорту тебя не видел, решил, что тебя пришили-таки, а вот ее видел! Никитка показал рукой в перчатке на Далилу.
– Я так понял, что вы девочки сознательные, из аэропорта сразу побежали в милицию. Ну, хорошо я тебя наколол?

– Подожди, не понимаю, ты что, все это затеял, чтобы увеличить счет?

– Ды-да нет, не только. Журнальчик вернете? Или уже подшили к делу?

– Это все бред!
– громко заявила Далила.
– Мне адвокат ничего не говорил, я вообще не знала, что везу!

– Фактически ты провезла наркотик, на тебя заведено дело. Я пока занят - похороны, проблемы с разделом территории, а вот потом очень внимательно твое дело отслежу. Тебя обыскивали, когда ты в органы прибежала? Наверняка слезы, крики радости, а обыска-то и не было! Дело, оно завершения требует.

– Нет никакого дела! Ева, скажи!

– Есть дело, - сказала Ева, - секретарь прав.

– Я его убью, - шепотом проговорила Далила.

– 3-з-зачем меня убивать, я только дергаю за ниточки, не хочешь - не дергайся.

– Я адвоката убью!

– Это по-пожалуйста, только его отстрельщик раньше убьет. Кстати, Ева Николаевна, что там у нас насчет отстрельщика, он в безопасном месте? Или охотится за тобой?

– Он пока сидит.
– Ева только теперь почувствовала холодный приторный страх и отвращение. Все было в работе, но так ее еще не подставляли.

– Сидит, значит. Ну и ладно! Подведем итоги? Вы возвращаете мне журнальчик, я говорю спасибо. Вы не возвращаете мне журнальчик, я не против, только будете мне должны. Придет время, я напомню про должок. А дело это заведенное отслежу, можно будет чего-нибудь добавить при случае.

– Ты знал, что мы сразу потащим наркотик в отдел, ты же знал!
– Ева с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на Никитку.

– Да нет, - секретарь широко и белозубо улыбнулся, - я иногда смел помечтать, что вас обнаружат на таможне и посадят, вот это была бы настоящая хохма, праздник души, можно сказать! Ну, попрощаемся?

– Ты объявил мне войну, ты это понимаешь?
– поинтересовалась Ева.

– Да? А я думал, что у нас спортивный турнир. Пока я веду!
– Никитка постучал в дверь автобуса, когда она открылась, повернулся и помахал рукой.