Чтение онлайн

– Да, но не эту!

– Виктор Степанович, я, конечно, обязан все это записать, хоть это и бред собачий. Правда, с публичным домом, танцем и сундуком - это вы здорово! Вот я и спрашиваю вас, вы за что хотите сидеть? За хранение и перевозку наркотика или за убийство с надругательством над трупом?

– Ну вы даете, - восхитился отстрельщик.
– Покажите мне кого-нибудь, кто хочет сидеть! А насчет того, за что именно, - он улыбнулся и потер за ухом, - давайте по правде. За убийство!

***

В тяжелом мутном свете московского утра Далила открыла глаза и прислушалась. Она явно услышала чье-то тяжелое дыхание, проведя рукой рядом с собой, нащупала скомканную простыню.

Стоя перед открытой форточкой, Ева делала резкие движения руками, насильно задерживая вдохи и выдохи, все это - с закрытыми глазами.

– Немедленно в постель, - пробормотала Далила.

– Вставать надо на рассвете, чтобы - что?
– Ева села на шпагат. Вспомнила? Чтобы правильно использовать накопленную за ночь энергию!

– Ты не померла, - констатировала Далила, - мало того, ты еще и издеваешься. Знаешь что?

– Что?

– Ты невыносима.

– Вставай!
– Ева легко вскинула ноги и стояла на руках, разглядывая возмущенную Далилу на перевернутой кровати в перевернутой комнате.

– Еще чего!

– Ты поедешь со мной в управление.

– Ни за что. На меня эти ваши казенные коридоры нагоняют сон и тоску, так и хочется потеряться где-нибудь и сделать пакость.

– Ты поедешь со мной, потому что я тебя охраняю, потом еще я себя плохо чувствую, и вообще, тебя нельзя оставлять одну!

– Я поеду к сыну.

– Ладно, одевайся.

Когда они стояли в коридоре, прислушиваясь к звукам за дверью, Ева достала наручники и пристегнула Далилу к себе. Ее левую руку к своей правой.

– Сними немедленно!
– прошипела Далила, опомнившись.

– Ну вот что, психолог. Будешь дергаться, я тебя просто вырублю. Не веришь, можешь поэкспериментировать. Я постараюсь без синяков.

– Ты!.. Ты - чудовище!

– Да, чудовище, порожденное теми самыми сонными и скучными коридорами! Иди по лестнице спокойно и медленно, если будешь орать, придется тебе рот заклеить лейкопластырем.

В машину первой залезла Ева, переместившись по сиденью на водительское место.

– Не дергай меня, - предупредила она Далилу, затаскивая ее за собой. Я вожу ничего себе, но вот со здоровьем что-то не в порядке, слабость, тошнота. Не дай Бог, авария, сама понимаешь!

– Можно вопрос?
– спросила Далила, когда они подъезжали к управлению. Она всю дорогу вела себя очень тихо.

– Давай.

– Где ты взяла наручники, черт бы тебя побрал!!

– На тебе ожерелье в сорок тысяч долларов, где ты его взяла?

Далила так изумленно уставилась на Еву, потрогав свободной рукой расстегнутый ворот куртки, что Ева тяжело вздохнула. Она остановила машину, повернулась к Далиле и внимательно посмотрела в округлившиеся, удивленные глаза.

– Я!..
– начала Далила.

– Молчи. Пока ты ничего не сказала, я ничего не знаю, а только предполагаю. Ты можешь, конечно, разрыдаться и признаться, что все это делала, чтобы только спасти меня. Что тебе сказал адвокат? Ты должна провезти наркотики, чтобы меня спокойно отпустили? А на шее - это за труды или как? Кто должен прийти за журналом? Почему ты так спокойна, ты только что сдала ментам последнее достижение наркобизнеса - самый сильный синтетический наркотик! И твое состояние полной идиотки: "Хочу к сыну!" передразнила Ева, - это что, профессиональный инфантилизм или просто ты в курсе, кто и когда?!

Далила смотрела неподвижным взглядом, стиснув зубы, сквозь работающие дворники.

В длинном коридоре Ева пристегнула дужку наручников к тяжелому стулу.

– Я хочу в туалет!
– Лицо Далилы пошло красными пятнами.

– Потерпи, я быстро, только расскажу все подробно.
– Ева подмигнула ей и, помедлив, проделав глубокий вдох и выдох, открыла дверь.

***

Она ожидала всего чего угодно - крика, тщательного выспрашивания и несчетного количества письменных объяснений, отставки и ареста, но только не полной комнаты радостно улыбающихся ей мужчин.

– Разрешите доложить...
– Ева быстро осмотрела присутствующих, зацепившись за глаза Гнатюка, вытянулась по стойке "смирно".

– Проходите, путешественница!
– К ней шел начальник регионального с покровительственной улыбкой.
– Почему не в форме?

– Разрешите...

– Ничего, и так сойдет, присаживайтесь. Будем знакомиться.

– Валентин Мураш, МВД.
– Мураш был серьезен и ничем не показал, что они знакомы.

– Василий Денисов, спецразведка.
– Чистенький и веселый мальчик в безупречном костюме и галстуке с серебряным отливом слегка улыбался уголком рта.

– Ковалев Сергей!
– громко отрапортовал самый высокий и строгий. ФСБ!

– Волков Константин, частное детективное агентство.
– Волков не смотрел на Еву, он был один в джинсах и ковбойке, на шее - узлом яркий шелковый платочек.

Ева, остолбенев, замерла на месте. Она ничего не понимала.

– Садитесь же, Ева Николаевна, - пришел ей на помощь Гнатюк, разговор у нас серьезный будет.

Ева села.

Секретарь принес чай.

Когда он вышел, Ева отважилась и посмотрела внимательно на Волкова. Волков изучал тяжелые занавески на окне.

– Ева Николаевна, мы вас пригласили, чтобы представить этим молодым людям, потому что ваше досье, как бы это сказать...
– Начальник регионального управления замолчал, подыскивая слова.
– Соответствует требованиям той структуры, в которой эти молодые люди, которых вы видите, служат сердцем и душой.
– Видя, что Ева молчит и не двигается, начальник вздохнул, словно выполнял тяжелую обязанность.
– Ковалев, объясните.

Ковалев встал и сказал, что, по мнению специальной организации по искоренению преступности среди руководства страны и органов безопасности, Ева Николаевна Курганова заочно принята в члены "Белых погон".

Ева почувствовала, что с трудом сдерживает улыбку. Она испугалась истерики, сильно болела голова.

– Есть ли у вас вопросы?
– поинтересовался Ковалев, серьезный и торжественный.

– Так точно.
– Ева встала.
– У меня будет новая форма?

В кабинете повисла тишина, Гнатюк укоризненно покачал головой, Волков перестал разглядывать занавеску и первый раз быстро и хищно пробежал взглядом по лицу Евы.

– Еще я хотела бы знать, по какому принципу происходит отбор в эту организацию по искоренению?