Чтение онлайн

Лабутин не ответил: звонок прозвенел…

Анкета как анкета. Персональные данные. Свободное время. Еда. Одежда. Развлечения. Всё ли есть? Или многого не хватает? Папа. Кем. Где. Как он занимается с ребёнком. Ругается ли с мамой, ходит ли на рыбалку. Что читают. Что смотрят по TV. Владеют ли навыками работы на компьютере. Как наказывают. Что при этом говорят. Что делают. Применяют ли физическое наказание, лишение еды или – а), б), в)…

Денис хмыкнул. Ну, и вопросики! Каждую волосинку на теле в лупу разглядывают! И зачем им это, например: «Какие есть в квартире домашние питомцы? Разрешают ли тебе их иметь? Как объясняют свой отказ?» или эта бредятина: «сколько раз в неделю ты моешься под душем? Какие средства для этого используешь? Каким мылом моешь руки и как часто?».

Ну, зачем это, а?!

Хотя… даже интересно… И правда, к какому выводу приведут ответы на эти доскональные, дотошные вопросы? Мелочь к мелочи – и будет крупняк. А ка-кой? Мать вызовут к директору, накостыляют, по шеям надают, штраф выпишут… Что ещё такого страшного сделают? Не в детдом ведь отправят. А? За ерунду такую родительских прав не лишают.

Смешно даже. Ха-ха. Здравый смысл есть здравый смысл. Никуда от него не денешься. По здравому смыслу маме грозят нравоучение (нудность которого потерпит, ничего) да штраф (переживём! лишь бы на электричество хватало, чтоб геймерить!).

И на переменах урывками Денис корпел над анкетой, посмеиваясь над некоторыми вопросами. Иногда преувеличивал, иногда преуменьшал – просто ради смеха. А чего? Подумаешь! Анкета – она в советские времена вес имела. А сейчас так, для девчоночьих тестов и для проформы. Её и читать толком не будут. Охота на пустяки время тратить!

Глупую анкету Лабутин заполнил до конца лишь после уроков. Уже топал к кабинету омбудсмена, а тут она из-за угла вынырнула. Обрадовалась, на щеках ямочки засияли.

– Денечка! Готово?

Лабутин с чувством ученической гордости за проделанную работу протянул ей скреплённые скобками листы.

– О, молодец! – похвалила Люция Куртовна, внимательно проглядывая написанное. – Очень подробно и чётко. Настоящий профессионал.

Она сложила листы и одобрительно похлопала мальчика по плечу.

– Это очень поможет в решении многих твоих проблем, – пообещала она. – Дело сдвинулось, мальчик! Как там говорил великий комбинатор Остап Бендер? Э-э… А-а! «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!». В твоём случае это особенно актуально.

– Почему?

– Потому что ты умный, талантливый человек, – ласково улыбнулась Душкова. – Но ведь ты и сам это про себя знаешь, верно? Просто тебя не оценили окружающие. И в первую очередь, родная мама. Это тем более опустошает душу, тормозит твоё развитие. В конце концов, это больно. Любое непонимание со стороны окружающих ранит такое чуткое сердце, как у тебя.

Она ненавязчиво погладила Дениса по коротким тёмным волосам.

– Часто стрижёшься? – рассеянно поинтересовалась она.

– Мама стрижёт.

– Она парикмахер?

– Не, откуда? Просто под машинку. Чик – и бритый, как скинхед.

– Бедняжка, – пожалела Люция Куртовна, – даже нормальной модной стрижки не видишь. Не заслужил, что ли?

– Стрижка дорого, – солидно пояснил Денис, – а под машинку быстро и бесплатно.

– Понятно, – сочувственно вздохнула Люция Куртовна, подумала и пригласила: – А пойдём ко мне в кабинет? Поговорим, чайку попьём. Я сегодня булочки свежие купила, с изюмом.

Денис поколебался немного, томимый тоской по игре, и всё же согласился. Подумаешь, полчасика чайку отдать. Зато дома можно не есть, а сразу сесть за компьютер.

Он пил в кабинете омбудсмена чай, наслаждаясь беззаботностью. Люция Куртовна просматривала анкету, уточняя и вписывая детали. Денис рассказывал, прибалтывая лишнего, преувеличивая в шутку невзгоды, преуменьшая радости – точно так же, как писал анкету.

Люция Куртовна понимающе кивала.

– Да ты что?.. Надо же… Ну и ну, – бормотала она. – Не может быть! Кошмар! И как ты живёшь?! И в квартире заставляет убираться?! И в секцию ходить? А ты не хочешь? Не хочешь… Да уж, ситуация… Хорошо, что ты так вовремя ко мне зашёл. По крайней мере, помощь не запоздала… Ничего, Денисушка, всё будет хорошо. Поверь, жизнь в наших руках. Веришь?

– А чё? Верю, понятное дело.

– Отлично.

Люция Куртовна заглянула в чашку своего гостя.

– Попил? Ещё хочешь?

– Не, я под завязку.

Лабутин похлопал себя по животу. Жизнь прекрасна! В натуральном мёде!

Он вежливо распрощался и ушёл. Выходя на улицу, мимоходом подумал: где ж сегодня Вовка Дракин? Что-то его не видно… Заболел, наверное. И перестал о нём думать. Его ждал волшебный Enter, запускающий игру, а больше ему ничего не было нужно.

Кстати… хотя не кстати, а просто вспомнилось. Где же Вовка Дракин? Правда, заболел, что ли? Нашёл время, идиот вихрастый. Теперь один, как перст, остался, несмотря на кучу одноклассников. Эти пока ещё к омбудсмену не ходили. Дракину школьные дела по барабану были и тогда, когда здоровьем кипел, а теперь, когда его потерял, ему на школу чхать, а на Дениса с омбудсменом – и подавно.

Пристукнуть его, гада, и всё. О чём размышлять? Это же просто! Ножичком кольнуть, например. Денис много приёмов знает, как человека замочить: в Интернете такой информации навалёшеньки. Читай, пробуй, равняйся. Правда, Денис до сего времени и мышь не затопил…, но, судя по компьютерной базе, это несложно.

Лабутин придумывал – или, вернее, вспоминал – изощрённые казни для несчастного больного Дракина. Конечно, самое простое дело – позвонить этому дуралею и спросить, чего он уроки пропускает… Но неохота. Времени нет. Время – игра.

Во дворе на качелях старательно раскачивалась восьмилетняя Жанка. Её тупые «предки» с французскими амбициями назвали бедняжку Жанин. Полностью получилось Жанин Эльдаровна Сулейманова – во одарили, а? В классе её дразнили ЖМС. Во дворе и в семье звали просто Жанкой.

Качели почти не скрипели: отец Жанин щедро смазал их в один из свободных своих вечеров. Чау-чау Ройбуш сидел возле скамейки и наблюдал за прохожими. Чего этот взрыв рыжей шерсти за ними наблюдает? Перед ним лежала обглоданная кость. Видно, Жанин из «Мясной лавки», где работал экспедитором её отец, притащила дешёвые обрезки, годные лишь для плохого бульона или для собаки.

– Жанка, привет! – крикнул Денис.

Та сосредоточенно раскачивалась, не обращая на соседа внимания. Ройбуш лениво воззрился на пришельца и неохотно вильнул коротким хвостом.

– Дай покачаться, Жанк, ты час уже качаешься.

Жанин разлепила губы:

– Я рекорд ставлю, не мешай.

– Какой рекорд?

– Какой надо.

– Ройбуша ты кормила?

– Я. А чё, нельзя?

– Можно. Ладно, пока. Расскажешь потом про свой рекорд.

Он зашёл в подъезд и не услышал, как Жанин проворчала: